Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю» - Focsker - Страница 34

– Увы, прекрасная-прекрасная Ламье, так сложились обстоятельства. Михаил, приветствую вас.

Лёгкий полупоклон и обращение на «вы» к племяннику удивили куратора. Точно так же, как и личное присутствие директора затворника, что в обыденности лишь в крайних случаях покидал свой рабочий кабинет.

– Тиберий Трип. – Выйдя из-за спины Свэйда, показался директор.

Низкий, примерно метр пятьдесят ростом, пузатенький, в серых мешковатых лохмотьях, с бородой до колен и седой гривой до жопы. Старик очень напоминал Михаилу представителя расы гномов, хотя, со слов того же Борова, директор академии являлся человеком, причём весьма обычным.

Лёгкий полупоклон Трипа прерывает тычок в спину от Бэрдэна. Михаил приветствие Тиберия воспринимает как подобает людям его положения: ответным глубоким поклоном в девяносто градусов.

«Какого чёрта сейчас произошло? Директор только что едва не склонил голову перед этим мальчишкой?» – удивлённые брови Ламье поползли на лоб. Происходило нечто из ряда вон выходящее.

– Оставьте нас, – жестом попросив учительницу удалиться, требовательно произнёс директор, и женщина, вырвавшись из сковавшего тело и разум оцепенения, положив руку Михаилу на плечо, тянет того за собой. «Мы просто оказались не в том месте и не в то время», – подумав, что почудилось, пятится женщина, ловя в спину следующую фразу директора:

– Михаил, вас попрошу остаться. Дело не займёт много времени. – Ещё раз поглядев на странного парня, как никогда странного директора, общающегося с дарнийцем на «вы», куратор, не зная, как замаскировать своё удивление, повинуется.

Происходящее всё больше и больше не нравится Михаилу. Выводы напрашиваются сами собой: старик Бэрдэн раскрыл их внеземное происхождение ещё одному постороннему человеку, ставя под угрозу само их существование, а вместе с ним и безопасность планеты, а также всей пограничной зоны Империи!

– Лорд Бэрдэн… – Едва дверь захлопнулась за наставницей, бесцеремонно прорычал капитан, но палец директора, прильнув к старым потрескавшимся губам, прервал капитана.

– Нас могут подслушивать, – тихонько, по-змеиному протянул Трип. В следующую секунду, директор творит магию, и тонкая голубоватая пелена лёгкой плёнкой застилает всю комнату.

– Бэрдэн… – ещё раз обращается к старику Михаил.

– Простите, о великий, у меня не было выбора. Страна в опасности…

Маскировка раскрыта. Отключив голосовой голограф, Михаил в лице мальца произносит грубым мужским голосом:

– Мы изначально договаривались, что вы не будете впутывать нас в свои земные дела!

От внезапного изменения в голосе директор аж передёрнулся. Привыкший видеть и чувствовать потоки маны, круги сотворения и прочие необходимые для творцов атрибуты, старик испуганно делает несколько шагов назад. В первые в его жизни кто-то использовал магию так, что величайший маг-исследователь Тиберий даже не смог почувствовать малейших колебаний частиц в воздухе! Всего пара слов напугала старика. Чуть ли не пытаясь вжаться в стену, тот попятился назад.

– Это ведь фокус какой-то, да? Или вы и правда боги?! – едва повысив голос, пискнул старик. И тут же, получив в ответ гневный взгляд капитана, рукой закрыл свой рот и прошипел: – Вы действительно боги?

Проблема за проблемой снежным комом накапливались неприятности за плечами Михаила. Не зная, как ответить на подобное, тот ждал советов от Анастасии, но по тишине в эфире понимал, девушка и сама не знает, как выбираться из подобной ситуации.

Михаил никогда не был гениальным стратегом, тактиком, манипулятором и так далее. Все его мыслительные возможности и процессы всегда были нацелены на исполнения чётко поставленных задач, в рамках которых и сосредотачивалась та необходимая, импровизационно допустимая часть. Сейчас же, когда Михаил получил полный карт-бланш, неограниченную свободу действий и манёвров, он просто не знал, как поступить с той самой неограниченной свободой.

– Верховное Божество послало нас проверить всё ли хорошо в дальних уголках его небесного царства, – решив строить свою ложь на базе поступившего приказа, начал повествование Михаил. – Над вашей землёй мы повстречали тёмные силы, их было много, больше, чем нас. Завязался бой, в неравной схватке погиб мой брат, и лишь его героическая смерть принесла нам победу. Однако раны наши и урон, полученный нашей эвакуационной капсулой… – произнеся последнее слово, капитан задумался: он не знал, как лучше объяснить местным значение этого слова.

– Эвакуационная капсула? – затаив дыхание, непонимающе переспросил директор.

– Скорее всего, Громовержец говорит о той рухнувшей звезде, небесной колеснице, что привела их на наши земли… – то ли спрашивая, то ли поясняя директору, добавил Бэрдэн.

Михаил тут же продолжил:

– Верно, небесная колесница была уничтожена и пала с небес на землю, – утвердительно произнёс капитан.

– О необъятные небеса, как мне жаль! Если бы наша людская вера в богов была по-прежнему сильна, наверняка бы вы не лишились своих крыльев, не потеряли одного из наших защитников и смогли бы одолеть зло, окутавшее наш небосвод… О боги, какая досада, а ведь я и сам грешил, не веровал… Но зато теперь понятно, как господину Бэрдэну и Гее удалось преуспеть там, где не выжила и сотня сильнейших рыцарей. Теперь я понял, как зелье неизвестного мне происхождения, не имеющее в себе и дольки маны, внезапно превзошло все мои исцеляющие микстуры, в пух и прах перевернув понятия о целительских науках. А я ведь всю жизнь положил на их сотворение, изучение. По правде говоря, считал, что достиг наивысшей точки алхимических наук! А сейчас…

Как же досадно осознавать, что все мои труды являются вершинами лишь для меня и таких же, как я. Возомнил себя чуть ли не богом, и вот, столкнувшись с истинной силой, наконец-то понял: мой недосягаемый пьедестал оказался на высоте острия полевой травинки или скошенного почти под корешок колоска.

– Не сокрушайся почём зря, старый друг. Ты ведь сам слышал слова Громовержца: даже боги не всесильны. Что говорить о нас, простых людях? – по-дружески постучав магу по плечу, с печалью в голосе обронил Бэрдэн, а после с той же печалью в глазах, взглянув на капитана, спросил: – Михаил, вы наверняка уже поняли, по какой причине я вновь воззвал к вам?

– Догадываюсь, но дам вам возможность высказаться. Пусть мы и боги, но всё ровно не всесильны, – глядя на чёрную траурную ленту, накинутую на плечо Свэйда, многозначительно произнёс Михаил, и старик кивнул.

– Понимаю и помню, что вам обещал, но прошу ещё раз – помогите нашему Королевству…

В протянутой руке старика показалась пустая колба, взяв её пальцами, Михаил спросил:

– Что это?

Старик взглянул на директора, а тот, в свою очередь, на рыцаря.

– Лекарство, данное богиней-хранительницей Анастасией. – Взгляд капитана прошёлся по некачественному мутному стеклу и такой же странной, не пойми из чего выполненной затычки.

– Понимаете, в первое время мазь чуть ли не оживила нашего господина. Мы даже уверовали в божественное исцеление и перерождение. Но всего через полтора дня что-то пошло не так. Скверна вновь начала прогрессировать, вот я и хотел спросить, у данного лекарства есть определённое время действия, побочные эффекты или…

– Это не наше лекарство. Не то, что Анастасия передала вам, Бэрдэн. Форма колбы та же, но качество стекла и примитивная затычка вместо пробки говорят сами за себя. Кто-то подменил флакон с целебной мазью на вот это вот… – вложив в руку Свэйда стекляшку, как можно понятливее для местных ответил Михаил.

Схватившись за сердце, директор медленно побрёл вдоль стены.

– Вулвингерс был прав. – Тяжело дыша, сползая по стене, Тиберий садится на ближайший стул. – Предатель всё время крутился прямо под носом у короля и его охраны, и в конце, когда верный страж всеми силами пытался защитить своего господина, урод нанёс-таки свой решающий, заключительный удар.

– Вы как, директор? – Подойдя к тому, взял друга за руку Бэрдэн. – Я позову целителя.