Имперская гвардия. Миссия «Гранд-Блю» - Focsker - Страница 27

– Я Багдрав, ваш комендант, можете звать Боровом или Бодрым, если кишка не тонка, – не отвлекаясь от дела, представился гном и продолжил. – Правила у меня для всех одинаковые: живите тихо, мирно и не создавайте мне проблем. Солнце село, значит, отбой, встало, значит, подъём. Три залёта, жалобы или тем более пропуска в академии – ищите себе новое место жительства. Хоть в сарае со свиньями, хоть в будке с собаками, мне насрать, что с вами будет и куда вы подадитесь. Правило есть, оно не сложное и должно выполняться, усекли?

– Так точно. – Встав по струнке рядком, в один голос ответили Михаил и Анастасия.

Гвардейцы не имели высокий рост, но и до гномьего им тоже было далековато. Попытка выпрямиться в жилище Багдрава отозвалась глухим звоном удара «громового копья» о какую-то висевшую у потолка железяку.

– Хм… – Подобная синхронность, а также видная солдатская выправка привлекли внимание гнома. Закончив с разделочным ножом, заказ на заточку которого получил из самого дворца, тот аккуратно поместил его в кожаные ножны и отложил в сторонку.

– А теперь… кто такие и чьи будете?

Стараясь вести себе подобающим аристократу образом, Настя, рассчитывая подчеркнуть их статус, упоминает о Бэрдэне, об их «малых заслугах» и о том, чьи они родственники. Такими заявлениями док рассчитывала снискать благосклонность или хотя бы какие-то минимальные для них с Михаилом привилегии, но вышло всё немного иначе.

– Брат служит сестре? Брехня. Михаил, давай на чистоту, ты ж бастард? Или вообще… может, сын какой-то третьей, хрен знает какой линии, вот и пристроили девчушку охранять да горшки ночные той выносить, верно? – Громко стукнув деревянной ногой о дощатый пол, разгибается Багдрав, пожимая задеревеневшими от работы плечами.

Гном ростом был не больше метра пятидесяти пяти, и этот малый недостаток с лихвой компенсировался почти что сто тридцати сантиметровыми плечами.

– Верно, – не желая вдаваться в подробности, оглядывая Борова, ответил Михаил.

– Ясно, за честность уважаю. Кстати, прислужник, выпить не хошь? Ты, дева, извини, тебе даже не предлагаю. Людские бабы после моей медовухи, что дворовые суки на течке, готовы сношаться хоть с гоблином лесным, а мне в общежитии любовные проблемы, тем более между сестрой и «вроде как братом», не нужны.

«Ой…» – бровь Михаила нервно дёрнулась, а взгляд медленно пополз в сторону Насти.

«Я одна из лучших студенток Имперской академии, дочь одного из лучших, а быть может, и самого лучшего хирурга во всей галактике, а он меня в сравнение с дворовыми суками? МЕНЯ, ТРЕТЬЮ ДОЧЬ…»

Внезапно все хорошие черты этого города, академии и «достаточно уютной» мастерской сходят на нет. Лицо Насти багровеет от ярости, рука её сползает к поясу. Михаил чётко видит и чувствует, как запускается боевой режим костюма Насти, да и сам гном, глядя на парня и его хозяйку, понимает – пьянки не будет.

– Первый этаж, крайняя справа комната. Там две койки, а если ты, малая, и дальше будешь так на меня пялиться, останешься одна. Мне плевать на твой род, происхождение, заслуги старикана Бэрдэна. Здесь Дарн, в нём я господин, хозяин, бог, и если не хочешь спать вместе со своим слугой, либо же вообще на полу, то научись сдерживать свои эмоции. На слово поверь, в академии тебе это пригодится…

Слова гнома шокером звезданули по мозгу Насти, оставив только интересующие её предложения. «Спать вместе со своим слугой… с Михаилом, что ли?» Внезапный коварный план, возникший в мозгу девушки, идеально накладывается на ситуацию, и Настя немедленно решает воплотить его в реальность.

«Сейчас я его ударю… а после мы с Мишей вместе на одной кровати, под одним одеялом… он нежно обнимает меня и…» – от этих мыслей лицо Насти стало ещё краснее, а глаза ещё безумнее.

Глядя на слетевшую с катушек, напирающую девицу, Боров, слегка опешив, делает неуверенный шаг назад, деревянная нога застревает между досок, и тот, пошатнувшись, кладёт руку на торчащее из-за стола древко. «Неужто она и впрямь из какого-то знатного рода? Я так сильно перегнул?» – задаётся вопросом гном.

– Анастасия, успокойся, прошу. Хватит… – Прихватив девушку за руку, вместе с Густавом потянул ту назад капитан.

– Пусти, не мешай мне, Миша, дай я его ударю, ну хоть разочек! – с безумной улыбкой на лице продолжала напирать Настя, всё сильнее и сильнее шокируя Борова, с коим в открытом кулачном бою даже местные рыцари боялись сходиться.

«Чёрт, надо будет потом проверить, что это за молокососы, а пока…» – рука гнома сползает чуть ниже по древку.

– Вон! – Крикнув, поднял топор над головою гном, а после того, как гости, провожая его бесстрашным взглядом, удалились, тяжело вздохнув, плюхнулся обратно на своё рабочее место. Исходившая от новых абитуриентов аура, то, как спокойно они, два хлюпика, пёрли на самого «Него» с голыми руками, нервировали коменданта. Его исходящее из самого сердце воинское чутьё в противовес глазам вопило, требовало вести себя осторожнее.

«Парнишка рассудителен, спокоен, силён. Тряпкам, прячущим его оружие, тело и лицо, не одурачить меня. Но вот его хозяйка, эта… баба… Великой силы в ней я не ощутил, а значит, та полностью уверена в том, кто стоит за её спиной. К тому же есть в ней что-то другое, мерзкое, аристократическое. От всех, похожих на неё, у меня в горле першит… Походу, и правда из знати или даже из королевских кровей. Вон оружие какое на поясе прятала. Рукоятка странной формы, вроде из дерева, а вроде и нет. Да и цвет… такое чувство, что красителями выводили. Странное оружие, странные ножны. И вроде как для клинка, но словно чего-то не хватает. Может, зачарованные даже.

Внезапное поступление в академию есть не что иное, как прямое вмешательство в учебный процесс кого-то из знати. Однако на памяти Борова ещё не было такого случая, чтобы столь важных пташек, ради которых допускались подобные поблажки, запирали в его Дарнской свиноферме. «Их зачисление привлечёт всеобщее внимание, а значит, прятать их не пытаются. Опять же нахождение в Дарне вредит статусу, не обещает той защиты, которую предлагают другие общежития, что означает: защита и покровительство этим двум также не требуются. Ещё и выправка их солдатская… Ох, хлебну же я дерьма с этой парочкой…» – сделав в мозгу пометку быть с Настей помягче, откупорил новый бочонок эля Багдрав.

Каменная комната, напоминавшая старый, давно забытый чулан, встречала своих новых хозяев, как и положено подобному месту: паутиной, сантиметровым слоем пыли, грибком на деревянных поверхностях и плесенью на старом потолке. У входа стоял большой, похожий на один кусок гниющего дерева шкаф с парой вешалок внутри. По бокам комнатушки вплотную к стенам стояли две кровати, две старые тумбочки расположились у изголовий и своими подгнившими стенками подпирали занявший место в центре столик. Словно старый слуга, стол покосившейся крышкой приветствовал имперцев, из последних сил удерживая на накренившейся поверхности древнюю вазу с засохшим внутри неё цветком.

– Капец… – выплюнула Настя, для которой даже каюты их Палона казались не слишком комфортными… – А можно оставшиеся номера посмотреть?

– Да ладно вам, не самая ведь худшая комната, леди Анастасия. Да ещё и до Орлиного гнезда недалеко, вместо ночного горшка можно прям туда ходить. – усмехнувшись, одобрительно подметил Густав.

– Орлиное гнездо? – поинтересовался у паренька Михаил.

– Ну да, сральник, облегчитель, яма или по-богатому ту-а-лет, кажется, так его на третьем этаже кличут. А как по мне, что ту-а-лет, что сральник, как ни произнеси – воняет одинаково, – кривляясь, зажав нос пальцами, проговорил мальчишка.

– Пожалуй, – усмехнувшись, отозвался Михаил.

– Бурдюки ваши вечером у прачки заберём, потом с ними к конюху сходим, соломой набьём. Сейчас они оба с большинством студентов в академии, и ключ от прачечной только у прачки. Вещи ваши, ну то есть форму учебную, тоже потом у неё попросим. Пока можете прибраться. Метёлку, швабру, тряпку и совок я вам сейчас принесу, только бельё сохнущее проверю… – По-хозяйски закатав рукава, улыбнулся Михаилу своей беззубой улыбкой мальчуган.