Наследник звёздного императора (СИ) - Вега Лора - Страница 43

Маркус садится во главе, я – рядом с ним, по правую руку. Справа от меня сидят Джонни, мама и отец Маркуса.

По левую руку от Маркуса расположились гости. Капитан Фокс, Аррон Алгард со своей сестрой и отцом. Дарон Алгард сидит напротив отца Маркуса, они что-то оживлённо обсуждают.

Рядом с Дароном сидит Кассиан, который стал главой императорской охраны. Место на другом конце стола напротив Маркуса остаётся пустым. Когда придёт время, его займёт наш наследник.

– Да здравствует император! – провозглашает капитан Фокс.

– Да здравствует император! – подхватывают гости.

Сегодня гуляем не только мы. В Этерии объявлен официальный выходной. На площадях всех городов идёт трансляция нашей свадьбы.

Маркус сжимает мою руку под столом.

– Как ты? – шепчет он.

– Я счастлива, – отвечаю я. – Бесконечно.

– Я тоже, — шепчет он, целуя меня в губы.

Вокруг суетятся слуги, разносят необычные этерианские блюда. Гости веселятся, в зале не смолкает музыка.

Я смотрю на своё счастливое отражение в бокале с соком. Мама улыбается, глядя, как Джонни с аппетитом уплетает кусочек дульциса. Он запихивает его в рот целиком, почти не жуя. И тут же просит ещё.

Перевожу взгляд на Маркуса. Моего мужа. Моего императора.

Он ловит мой взгляд и улыбается.

– Впереди – целая жизнь, – говорю я.

– И я проживу её с тобой, – отвечает он. – За нас!

– За нас, – повторяю за ним, поднимая бокал с соком.

Эпилог

Лана, пять лет спустя

Я поправляю одеяло, заправляю край под маленький матрас.

– Мама, а звёзды спят?

Четырёхлетний Магнус Вел-Тар смотрит на меня своими огромными тёмно-карими глазами, точь-в-точь как у его отца.

– Звёзды не спят, – отвечаю я, проводя ладонью по его тёмным шелковистым волосам. – Они смотрят на маленьких принцев и охраняют их сон.

– А если я не закрою глаза?

– Тогда звёзды подумают, что принц не устал, и пришлют ему ещё одно задание на завтра.

Он зажмуривается и морщит нос. В детской кроватке ворочается Селена. Ей только два. Она ещё не понимает всех этих игр, но чувствует, что старший брат не спит, и тоже не хочет уступать.

– Звё-о-озды, – протягиваю я, и дочка заливается звонким смехом, как колокольчик.

Они оба похожи на отца. Те же тёмные волосы, тот же разрез глаз, та же линия скул. Магнус – копия Маркуса в миниатюре, даже характер: упрямый, настойчивый, требовательный. Селена помягче, но тоже с характером, капризничает, если что-то не по ней.

Но у дочери – мои глаза. Серо-голубые, с золотистыми крапинками. Когда она смотрит на меня, я вижу себя маленькую. Девочку с Земли, которая мечтала о космосе.

– Спокойной ночи, мой принц, – шепчу я, целуя Магнуса в лоб.

– Спокойной ночи, мама, – он уже клюёт носом.

– Спокойной ночи, моя принцесса, – целую Селену.

– Мама, – лепечет она, засыпая на полуслове.

Выключаю свет. Выхожу в коридор.

Маркус ждёт у двери, прислонился плечом к стене, скрестив руки на груди. Смотрит на меня. В его глазах всё та же любовь, что и в день нашей свадьбы.

– Уснули? – спрашивает он.

– Почти, – вздыхаю я, – Магнус ещё пытался спорить.

– Весь в меня, – смеётся Маркус.

– Знаю. – улыбаюсь я. – Я уже смирилась.

Он обнимает меня за талию, притягивает к себе.

– Ты не думаешь, – его голос становится ниже, – Что пора заводить третьего?

– Маркус…

– Что? – он приподнимает бровь. – У нас большой дворец. Империи нужны наследники. Да и твоя мама уже намекала.

– Мама намекает на то, что хочет ещё внуков с самого рождения Магнуса, – отмахиваюсь я.

– Значит, её желание совпадает с моим, – улыбается Маркус.

Я знаю эту опасную улыбку.

– Ты невыносим, – вздыхаю я.

– И ты всё равно меня любишь?

– Да, – я касаюсь губами его щеки. – Невыносимо люблю.

Едва не вскрикиваю от неожиданности, когда он поднимает меня на руки. Осторожно относит в спальню, стараясь ничего не задеть по пути.

Спальня тонет в полумраке. Огни ночной столицы пробиваются сквозь высокие окна, рисуя на стенах причудливые тени.

Маркус ставит меня на ноги, аккуратно закрывает дверь. Глухой металлический щелчок двери отделяет нас от всего мира. Власть, обязанности, политика – всё остаётся за этой дверью.

– Иди ко мне, – говорит он тихо.

Его голос действует на меня мгновенно. Как в первый раз. Как в ту ночь на корабле, когда всё только начиналось. Ладони потеют, дыхание сбивается.

Я подхожу к нему вплотную. Он берёт моё лицо в свои ладони. Заглядывает в глаза.

– Ты стала ещё красивее, – шепчет он.

– Ты говоришь это каждый день.

– И это правда.

Он медленно целует меня, расстёгивая платье. Пуговица за пуговицей. Его губы нежные и требовательные. Я чувствую его вкус, горьковатый, как этерианский кофе, и сладкий, как фрукты, которые мы едим по утрам.

Платье струится по плечам, падает на пол. Его руки на моей талии, скользят по изгибу, поднимаются выше, обхватывают грудь. Я чувствую, как твёрдые ладони требовательно гладят меня, как кончики пальцев дразнят соски. Легко, почти невесомо.

– Маркус, тише, – выдыхаю я, сдерживая стон.

– Никого нет, – шепчет он мне в губы. – Только мы.

Он ведёт меня к кровати. Я иду назад, не отрываясь от его губ, чувствую ногами край матраса. Мягкая ткань, прохладная, приятная на ощупь.

– Ложись, – говорит он, и я подчиняюсь.

Маркус нависает надо мной. Широкоплечий, сильный, красивый. Пять лет нисколько не изменили его. Только добавили мудрости в глазах. Он знает моё тело лучше, чем я сама. Каждый сантиметр, каждый изгиб, каждую родинку.

– Люблю тебя, – шепчет он, спускаясь поцелуями вниз.

Его губы скользят по шее, по ключицам, по груди. Кончик языка пробегает по соску, и я выгибаюсь, хватая ртом воздух. Медленно, плавно, он проводит языком вокруг, лаская сначала одну, потом другую вершинку.

Я вцепляюсь пальцами в простыни.

Его рука скользит между моих ног. Медленно, уверенно. Находит самую чувствительную точку и начинает меня дразнить, то массируя круговыми движениями, то погружаясь внутрь.

– Ты уже готова, – констатирует он.

– Ты сам виноват, – выдыхаю я.

– Знаю, – он опускается ниже.

Чувствую его горячее дыхание на внутренней стороне бедра. Пальцы раздвигают складочки, язык находит нужное место, и я теряюсь в ощущениях. Мир исчезает. Остаются только волны наслаждения. Горячие, сладкие, бесконечные.

– Ах, Маркус! – не сдерживаюсь я.

– Тише, – шепчет он. – Детей разбудишь.

Я пытаюсь сдержать стон, но он делает ещё одно движение языком, и я выгибаюсь, кричу от удовольствия, утыкаясь в подушку.

Он поднимается надо мной. Смотрю на него затуманенными глазами. Припухшими губами касаюсь его груди.

– Моя Лана, – шепчет он.

Он медленно и плавно заполняет меня до предела. Я чувствую каждый миллиметр, каждое движение внутри. Маркус замирает на секунду, растягивая удовольствие.

– Я люблю тебя, – шепчу ему.

– Я знаю, – отвечает он.

Маркус начинает двигаться быстрее. Я обнимаю его ногами, прижимаюсь ближе, хочу чувствовать каждое движение.

– Ещё, – шепчу я, запрокидывая голову назад.

Он ускоряется. Кровать мерно качается в такт его толчкам. Свечи пляшут на подоконнике, бросая тени на потолок. Я чувствую, как внутри нарастает напряжение. Тугой узел, который вот-вот развяжется.

– Маркус…

– Я тоже близко, – шепчет он мне на ухо.

Он берёт мои руки и сцепляет наши пальцы, прижимая к кровати. Ещё несколько толчков и я взрываюсь. Мир раскалывается на тысячи осколков, меня бросает в жар, пульсация заполняет всё тело от макушки до кончиков пальцев.

Маркус замирает внутри меня, и я снова чувствую пульсацию. Он обнимает меня и падает рядом. Убирает прядь моих волос, целует в шею.

– Я тебя люблю, – шепчет он.

– Я знаю, – отвечаю я, поглаживая его плечи.