Клан Триединства - Dar Anne - Страница 12

Я же тем временем подхожу к столу поближе, чтобы рассмотреть спящих, и сразу же замираю от удивления: черноволосая и белокожая спящая красавица откровенно похожа на Теону, только заметно более юная – Теона выглядит лет на двадцать пять, а эта девочка лет на восемнадцать-девятнадцать, не больше… Однако же не только её облик поражает меня: парень, спящий рядом с ней – едва ли не точная копия Рата, только заметно крупнее в плечах и, возможно, выше ростом!..

Насчёт парня я не знаю, что думать, однако относительно девушки меня озаряет: Тофа рассказывала, что перед началом Металлической Охоты Теона интересовалась у неё о том, не видит ли она духов неких Платины и Теи! То есть парня она назвала по металлической сути, а девушку – по имени! Теона – Теа – не одно ли и то же?! Точно! Уже на Металлической Охоте Теона в откровенном разговоре со мной упоминала о том, что у неё имеется дочь, однако имени её она не называла… Сомнений не остаётся: у нас ребёнок Беорегарда и Теоны! Багтасар, безусловно, наблюдателен, да и другие не слепы – должно быть, все уже отметили очевидную внешнюю схожесть, – и всё же я поспешно прихожу к резонному выводу: мне нельзя говорить вслух о том, что в наших руках сейчас находится дитя королей европейских Металлов, если только я желаю уберечь эту девочку…

Золото наконец отвечает на слова Багтасара:

– Ты не получишь ни грамма золота из моей крови.

Мой взгляд выхватывает из темноты правую стену: вдоль неё высятся ряды из кирпича – сотнями они тянутся вглубь пещеры… Понятно. Багтасар получил в своё распоряжение золотую жилу. Золото – единственный металл, отрабатывающий против Вампов, защищающий от Вампрагмы. Запасы золота во Дворце ограничены – их практически нет, так как почти всё бывшее в распоряжении Вампиресок золото уже давным-давно, ещё до моего появления в Триедином Королевстве, вывезено за пределы купола – на помощь смертным людям, живущим на заражённых территориях.

Багтасар на металлической скорости минует меня и в следующую секунду с той же металлической скоростью направляет лезвие кинжала прямо в сердце… В сердце спящего парня!..

***

Я не успела ничего понять! Если бы только успела – помешала бы кинжалу Багтасара совершить это убийство! Однако… Я здесь была не одна. Золото оказался более готовым к таким выпадам: он выставил свою левую руку вперёд, таким образом закрыв своим телом пространство у сердца своего друга. Кинжал Багтасара пронзил защищающую руку насквозь – остриё зависло в сантиметре от грудной клетки бессознательного…

Моё сердцебиение сорвалось на галоп…

Багтасар резко вынул кинжал из помешавшей ему руки:

– Ты ли только что сказал, что из твоей крови я не получу ни грамма золота? – с этими словами он поднял перед своим лицом кинжал, остриё которого уже наполовину обратилось в золотое и продолжало обращаться далее… – Я сказал тебе выполнить норму в сто золотых кирпичей до моего прихода. Ты не выполнил. Что ж, твой выбор… Проктор, прикончи спящую девчонку: нож, познавший её кровь – в сердце; после – полное расплавление останков в лаве. Если к утру не будет двух сотен золотых кирпичей – этим же сценарием пореши спящего парня. Франций оставь напоследок – как стимул против расслабления.

В этот момент, совершенно внезапно, меня вдруг на несколько секунд ослепляет! Я успеваю зажмуриться и даже прикрыть лицо руками, однако словно из ниоткуда взявшийся свет настолько ярок, что даже прикрытие глаз руками мало помогает… Я не понимаю, что происходит, пока Багтасар не начинает устрашающе смеяться сквозь рычание:

– Мальчишка! Ты до сих пор не понял, как это работает?!

Свет резко гаснет… Сгущается искусственная темнота… Но и она поглощается… Я наконец понимаю: Золото и Франций попытались ещё раз применить свои дары – светорассеивание и тенерегуляция, – однако Багтасар всё поглотил!

– Проктор! – Багтасар теряет терпение.

Проктор подходит к девушке – Тее – с кинжалом в руке… Я уже почти не дышу, когда наконец решаюсь вмешаться:

– Подари мне их! – выпаливаю я и, видя, что Багтасар, бросив в моём направлении напряжённый взгляд через плечо, внимательно смотрит прямо в мои глаза, гулко дыша, продолжаю: – Прошу обоих спящих себе в качестве подарка в честь моего Перерождения!

Сначала он молчит… Проктор замер… Наконец, Райхенвальд отвечает:

– Ты можешь выбрать что-нибудь более полезное.

– Нет, я хочу их. Пусть их сохранённые жизни будут… Твоим подарком мне.

Мне кажется, я слышу неотчётливое клокотание рычания в грудной клетке отвечающего:

– Так и быть.

Я спешу принять подарок:

– Благодарю… Спасибо… И… Можно мне… Поговорить с нашими… Гостями? Наедине.

Я не думала, что он позволит. Скорее всего, он и не позволил. Все молча вышли за открытую дверь, но не прикрыли ведь её…

Стоило мне остаться наедине с шокированными пленниками, как я на металлической скорости приблизилась к ним впритык и зашептала, почти уверенная в том, что в этот момент меня слушают три пары дополнительных ушей:

– Багтасар возьмёт твою кровь всю до единой капли, если ты сам не отдашь часть, – я заглядываю в пылающие грозами глаза Золота. – Подумай о своих друзьях… – я резко хватаю Франций за её тонкую руку. Она смотрит в мои глаза испуганно. Ничего не говоря, я пожимаю её ладонь таким образом, чтобы она раскрыла её… На ладони девушки я указательным пальцем быстро вывожу слова: “Я помогу! Тяните время! Делайте золото! Много золота! И я помогу!”.

В последний раз обменявшись с пленниками красноречивыми взглядами, я спешу уйти до того, как моё молчание покажется подозрительным для тех, кто его всё это время слушал…

Глава 11

Покинуть подземелье и сразу же оказаться в цветущем летнем саду, залитом утренним солнечным светом, оказалось почти так же приятно, как после утомительного, промозглого дня принятие горячей ванны. В последние годы ночи и дни под куполом длились месяцами, сменяя друг друга с опозданиями: как же приятно осознавать, что время суток вернулось в норму! Дело, конечно, в Розалии, а точнее, в её даре и неуравновешенности…

Заметив за собой прежде не присущую моему телу мерзлявость, я приметила в центре сада лавочку, стоящую впритык к древнему кипарису и при этом залитую солнцем – идеальное место, чтобы отогреться после прохладного подземелья… Однако стоило мне только двинуться в её направлении, как мои надежды на уединение пошли прахом: к моей прогулке решила присоединиться Йорун. Мы двигались медленным шагом, и прежде чем она успела что-либо сказать, я заговорила первой, сразу же задав ключевой вопрос:

– Европейские Металлы не оставили бы своих людей, – знание о том, что тем более они не оставили бы на произвол судьбы своё дитя, я опустила. – Они не просто сообщество – они настоящая семья. В их картине мира все стоят за одного, и один стоит за всех. В чём же причина того, что Золото, Франций и их спящие друзья остались без поддержки?

– Золото и Франций отщепенцы. Я уверена в этом.

– Предположим… Но в таком случае, что со спящими?

– Дикая что-то знала об их судьбе. В противном случае, они не были бы оставлены, даже если бы провалились сквозь землю…

– При чём здесь Дикая?

– Она одна из… – Йорун неожиданно резко запнулась, и в этот же момент я прочла в её взгляде испуг – она даже с силой закусила нижнюю губу! Галлий повела себя так, словно едва не проговорилась о чём-то более чем просто важном…

Настаивать на ответе было бесполезно, я это сразу поняла, так что продолжила разговор в другом русле:

– Ты сказала, что Золото и Франций – отщепенцы. Что это значит?

– У Тиары была пара видений насчёт их прошлого. Она утверждает, что незадолго до крушения их подводного судна, Золото поссорился с Платиной из-за двух девушек – он словно мстил за одну и заодно не мог смириться с выбором второй… Так или иначе, между Платиной и Золотом произошла стычка, в результате которой развернулся несчастный случай – пострадал не только Платина, но и та девушка, которая сейчас спит рядом с ним. Что же касается Франций – она, кажется, следует за Золотом: быть может, подруга, а быть может, влюблённая… В любом случае, спящая девушка дорога королевской семье Диес, так что теперь Золото, а вместе с ним и Франций, скорее всего, изгнанники, если не враги…