Особняк с привидениями для попаданки (СИ) - Мэо Ксения - Страница 49

— Вы хотели сказать, невеста господина губернатора, — раздается в тишине спокойный голос Ричарда.

Что?

Слезы моментально высыхают и я перевожу изумленный взгляд на этого совершенно невероятного мужчину. Он не шутит? Ни знакомой ироничной полуулыбки, ни насмешливых искор в глазах. Он серьезен как никогда.

Зал суда взрывается. Все начинают говорить одновременно. Журналисты остервенело царапают перьями блокноты, судья стучит, Ивл ругается, словно солдат, Виллемс хохочет как безумный, а судья стучит молотком, призывая к тишине и спокойствию.

Я молчу, не могу отвести глаз от лица Ричарда. Все звуки отходят на задний план и превращаются в незначительный шум, заглушаемый тяжелыми ударами сердца.

— Ты согласна? — тихо рокочет он.

— Да… — отвечаю одними губами и сама тянусь к нему, первая.

И мы целуемся. Прилюдно. Самозабвенно. Будто и нет никого рядом.

— Господин губернатор, кхе-кхе, — доносится словно сквозь воду деликатное покашливание судьи, — я вас, конечно, поздравляю с прекрасным выбором, но… Кхе-кхе… Это все-таки зал судебных заседаний… И мы тут судим… кхе-кхе… вашу потенциальную… кхе-кхе… тёщу…

Ричард отрывается с сожалением в глазах.

— Да, ваша честь, продолжайте! — разрешает он, заправляя мне за ухо несуществующую выбившуюся прядь.

Судья кивает, поправляет мантию и начинает:

— На основе показаний, свидетельств и предоставленных улик суд выносит следующий вердикт…

В общем, Ивл и Виллемса признают виновными в убийстве отца Реджины и отправляют отбывать пожизненный срок в Тенебру. Как объясняет мне на обратном пути Тони, когда мы летим на черном драконе Ричарда в особняк, это самая страшная тюрьма империи.

Мы прибываем в особняк за час до запланированного открытия салона. Я с ужасом думаю, как буду наверстывать упущенное время, но мои чудесные помощники прекрасно справились и без меня.

Гостей ждут чудесные угощения Фро. У нее на подхвате Мэл, Кейт и еще три дочери Малика — хозяина таверны, который решил ограбить меня и Фро. Кажется, это было так давно! А на самом деле и месяца не прошло…

Рафуль и Боб под руководством Карло делают последние приготовления к приему гостей.

Картины развешены. Яркие, наполненные светом, сочные полотна моего учителя отчетливо выделяются на фоне темно-серых стен и ширм того же цвета. Они напоминают прорехи в грозовой туче, через которые бьют звонкие солнечные лучи.

На всё это свысока черным блестящим глазом взирает золотой дракон, ползущий по стене. Это единственное украшение интерьера, которое не является картиной. В то же время мозаика может по праву считаться экспонатом, потому что ее сотворил сам Рафуль.

И с погодой везет. Природа дышит маем. Солнце мягко ласкает кожу, ветерок нежно треплет волосы. Веселый горный ручей бежит по камням, наполняя воздух приятным журчанием и разбрызгивая по сторонам сверкающие в лучах капли.

Меня переполняют чувства. Ожидание, радость, страх, предвкушение. Всё стянулось в один тугой узел. Если бы не Ричард, который всё время рядом и отдает короткие распоряжения моим людям, я бы не знала, за что взяться.

68

И тут над скалами взмывают драконы. Больше десяти. Я видела этих истинных властителей Драконариса и Эльдратории над головой и раньше, но никогда — так скученно.

Впереди летят два зверя. Один крупный черный, медленно и величественно машет крыльями. Рядом с ним дракон поменьше. Серебристый, вёрткий. Но седая чешуя и длинные белые усы подсказывают, что он далеко не юноша.

Кажется, в их лапах что-то блестит. Но отсюда не разобрать.

И тут же из-за скалы выходит пестрая толпа людей. Ее сопровождают музыканты с народными инструментами. Горную тишину оживляет веселая мелодия. Во главе — Агнешка с сестрами, дети Луизы несут корзины с цветами.

За ними идет нарядный Лакло-Лонгноуз и мои спонсоры, мелькают ученики Карло. Много знакомых добродушных лиц, еще больше новых.

На подготовленную для драконов площадку приземляются на задние лапы высокопоставленные гости. Черный зверь оборачивается прокурором Прозекуре, он направляется к нам с золотым ларцом в руках.

Серебристый дракон принимает человеческий облик. Это судья, который рассматривал сегодняшние дела. У него в руках золотая клетка, в которой словно горит огонь.

Я не ожидала такого шумного прибытия гостей, поэтому немного напрягаюсь. Ладони моментально намокают. Ричард кладет мне на плечо руку, и тревога тут же улетучивается. Но мне все еще непонятно, что происходит.

Подошедший первым Прозекуре все проясняет.

— Ричард, Реджина, — рокочет он, — поздравляю вас с помолвкой. Примите этот скромный подарок.

С этими словами он бережно ставит мне на вытянутые руки ларец, который действительно оказывается изготовлен из чистого золота. О чем говорит его вес и желтый блеск. От неожиданности я едва не лечу вперед с этим даром, но Ричард ловко поддерживает меня и мягко забирает подарок.

Помолвка? Ну да… Выходит, именно так. Ведь на судебном заседании Ричард во всеуслышание заявил о том, что я его невеста.

Да уж, кажется, сегодняшний суд стал самой эффектной и эффективной рекламой, какую я когда-либо видела. Теперь весь город говорит обо мне, о моем салоне, а народ ломится сюда, чтобы посмотреть на невесту губернатора. Да еще и подарки несут…

Я не успеваю хорошенько обдумать эту мысль, потому что к нам подходит судья и вручает Ричарду золотую клетку с огненной ящерицей.

Ричард перехватывает ее свободной рукой. Я сначала ощущаю легкую обиду, что подарок отдали не мне и что жених так по-хозяйски прибирает к рукам общие подарки. Но через мгновение чувствую, что от заключенного в клетке зверька исходит нестерпимый жар, и вижу, что прутья клетки раскалены почти до бела.

— С помолвкой! — торжественно улыбается в усы судья. — Это саламандра. Если о ней заботиться, она будет откладывать рубиновые яйца.

А затем к нам бесконечным потоком подходят гости с подарками. Драконы, люди… Я даже перестаю различать лица.

Пройдя мимо нас, гости рассыпаются по территории вокруг особняка. Солнечная погода располагает к прогулкам. Нанятые мною конюхи проводят экскурсию лошадникам, влюбленные парочки играют в прятки в зеленом лабиринте, дамы в возрасте сидят на террасе и потягивают напитки, которые замешал им Мэл.

Рядом со мной и Ричардом скапливаются подарки. Драконы дарят что-то дорогое, а простые жители Драконариса — кто что может. Тут цветы, плетеные украшения, милая посуда, прочие приятные мелочи. И признаться, в этих недорогих вещах больше души, чем в драконьих царских подношениях.

Мне становится легко и светло. Поприветствовав гостей, я передаю подарки Тони и Бобу, чтобы отнесли их в мою комнату, и прошу всех пройти в особняк на выставку.

Направляю человеческий поток ко входу. Там их ждет счастливый Рафуль. Пропускаю всех, сама захожу одной из последних. Ричард отходит решить какие-то вопросы по конюшне.

Судья пристраивается рядом со мной, когда мы проходим в холл. Идет сбоку и без умолку болтает.

— Удивительно, как вы за месяц преобразили придомовую территорию. Признаться, особняк стал лучше выглядеть со стороны, чем десять лет назад. Как сейчас помню тот день… С утра было сложнейшее заседание, пришлось принять трудное решение…

— Это потому что ты пошел против закона, мер-р-рзавец! — раздается над ухом разъяренный голос профессора Лекса.

Я подпрыгиваю от неожиданности и прикладываю руку к груди, чтобы сдержать сердце, которое вот-вот выскочит. Судья замирает. Стоит с остекленелым взглядом несколько секунд. Остальные гости уже миновали холл, из зала доносятся их восхищенные возгласы.

Никто, кроме меня и судьи, не слышит профессора.

— Юрид! — тянет наконец судья, его взгляд проясняется, и в глазах скачут озорные искры. — Так вот, кто учил мальчишку… А я думаю: как такое может быть? Смотрю на него, а вижу тебя — твои ужимки, словечки… Ты молодец! За месяц воспитал такую замену себе! Такое никому не под силу, кроме тебя!