"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карамель Натали - Страница 984

На стекле от удара не осталось ни единой царапины.

– Какая была бы нелепая смерть, – продолжал Теор, – после стольких битв пасть от рук лежачего стекла.

На этот раз Громбакх промолчал.

– До Подземелья далеко? – спросил Тенуин.

– Нет, – ответил Шверк.

– Уже совсем близко, – поддакнул Швик.

Следопыт посмотрел на Миалинту. Дочь наместника кивнула:

– Скоро будет указатель. Развилка. Налево – к Алаонским пастбищам. Направо – к селу Реилнаг. Прямо – Подземелье Искарута.

– Я так понимаю, раньше тут стекла не было? – спросил Теор.

– Не было! – отозвался Шверк.

– Ничего подобного не было!

– Если это вообще стекло, – заметил один из фаитов.

– Думаю, нам лучше вернуться. – Теор шагнул в сторону телеги, но задержался – купол покрывал только лошадь и собравшихся поблизости людей.

– Что, трухня поджалась? – хохотнул Громбакх. – Держи портки, сейчас опилки посыпятся.

– Искать обход – опасно, – невозмутимо ответил Теор. – Идти по черноте – опасно. Мы еще не встали на это стекло, а оно уже попыталось коварно убить одного из нас. Мне бы не хотелось вас потерять. Быть может, мой любезный друг забыл, что я нанял…

– Оботрись своей любезностью! – Громбакх с раздражением качнул топором.

И тут Миалинта сделала первый шаг.

– Подожди! – крикнул я, но было поздно.

Все замолчали.

Еще два шага. Дочь наместника приблизилась к стенке купола:

– Идем пешком. Держимся вместе. Лошадей ведем в поводу. Мы уже близко.

Все переглянулись. Никто не торопился последовать за девушкой. Громбакх и Теор посмотрели на Тенуина, но следопыт молчал.

– Ну же! – В нетерпении Миалинта сдавила кулаки.

– Идем, – кивнул я.

– Командует, как на кухне, – проворчал охотник.

Все неспешно пошли за дочерью наместника.

Она шла первой. Спорить за ее место никто не собирался.

Сгустки пропали, но туман остался неизменным. По-прежнему просматривался на два локтя, а потом креп непроницаемой стеной. В этот зазор, как и прежде, заглядывала лечавка. Чернота под лапами, кажется, не беспокоила ее. Однако пес был уже не таким шумным и подвижным. Сосредоточенно, в ожидании чего-то, бежал недалеко от меня.

Черное стекло тонким слоем облегало брусчатку, все углубления и выщерблены в дороге. Точно так оно покрывало и землю с ее травой и цветами – они торчали острыми стеклянными фигурками. Идти за обочиной я бы здесь не решился.

– Любопытно… – протянула Миалинта.

– Что? – Я шел рядом с ней.

– Тропинки. Здесь их никогда не было.

От дороги в самом деле отходили гладкие, словно зеркало или натянутое полотно, тропки черного стекла. Ни единой морщинки, ни одного углубления.

– Что там? – спросил я.

– Посмотрим. – Миалинта пожала плечами.

Фаиты, сопровождавшие нас, вздохнули. Поняли, что им, в отличие от других, придется рисковать.

– Можно просто идти вперед, – вмешался Тенуин.

– Наш следопыт прав, – согласился Теор. – Ни к чему все эти прогулки.

– Я должна, – прошептала Миалинта и, ничего не поясняя, смело зашагала по одной из тропок. – Я ненадолго. Ждите здесь.

– Не надо. – Девушка-фаит, стоявшая за моей спиной, была явно напугана происходящим.

– Прости. – Я пожал плечами. – Ты можешь подождать тут.

– Нет, я с вами…

Мы с дочерью наместника в сопровождении четырех двойников заторопились по гладкой тропинке. Ослабевший купол остался позади.

– Чего ты ищешь? – спросил я.

– Ничего. Просто хочу понять.

– Что?

Миалинта не ответила.

Стекло под ногами было гладким, но не скользким. Наоборот, чем дальше мы отходили от дороги, тем более липкой становилась его поверхность. Каждый новый шаг был труднее предыдущего.

– Нужно возвращаться, – нахмурился я.

– Сейчас, сейчас…

– Да что же это… – устав отрывать от стекла подошвы матерчатых бегунцов, всхлипнула девушка-фаит.

– Потерпи, скоро вернемся, – неловко пробормотал я.

Хотел вновь отозвать Миалинту назад, к дороге, но она и без моих слов остановилась. Тропинка привела к небольшой черной площадке.

Сделав еще несколько шагов, мы увидели колодец, сложенный из крупных черных камней. Он стоял в самой середине круглой площадки и выглядел давно заброшенным. Над ним не было ни журавля, ни сруба, ни ворота с цепью.

Миалинта не решилась приблизиться к колодцу. Обошла его стороной. Я последовал за ней. На противоположном краю площадки начиналась новая тропа. Такая же гладкая, черная, однако узкая – по ней едва смог бы пройти один человек. По краю тропы, слева и справа, стояли невысокие столбики с округлыми набалдашниками.

– Трещотки, – прошептала Миалинта.

– Что это?

– Такие ставят в снегах, на пути к Дол-Гизиру – самому северному из наших городов. Они предупреждают о приближении «осколочного воя». Но зачем они тут?..

Подойдя к одной из трещоток, я увидел, что черный камень под ней припорошен серым, едва приметным снегом. Но, присмотревшись, понял, что на самом деле это пепел.

– Это прах, – выдохнула Миалинта.

Девушка-фаит крепче схватила меня за пояс. Прижалась к моей спине.

– Ты… хочешь идти туда? – с опаской спросил я дочь наместника.

– Нет. Эта тропа нас никуда не приведет.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Уходим.

– Постой.

Я только сейчас заметил, что увязавшаяся за нами лечавка ведет себя как никогда беспокойно. Она долго принюхивалась к колодцу, скалилась. Потом вдруг отскочила от него, покрутилась на месте и начала беззвучно лаять. Наконец отбежала к узкой тропе, остановилась у трещотки и оглянулась на меня.

– Что там? – спросила дочь наместника.

– Собака Эрина.

– Что она делает?

– Зовет меня идти дальше.

Лечавка действительно всем своим видом показывала, что я должен следовать за ней. Бросалась по тропинке в туман и появлялась вновь. Шаркала когтями по стеклу. Подбегала ко мне и тут же срывалась назад, к трещотке.

– Идем. – Миалинта потянула меня за рукав.

Увидев, что я ухожу, собака совсем обезумела.

Кажется, готова была наброситься на меня, но всякий раз сдерживалась. И все звала за собой. Потом поникла. Успокоилась. Легла возле трещотки. Так там и осталась. Это был последний раз, когда я ее видел.

На обратном пути мы заглянули в колодец. Где-то в глубине виднелось слабое свечение. Будто заблудший огонек. Настолько слабый, что глаз то и дело его терял. Приходилось напрягаться, всматриваться в черноту, и тогда он появлялся вновь.

– Ты что-то видишь? – спросила Миалинта.

– Какой-то огонек, – неуверенно ответил я.

– Идем! – Дочь наместника поторопилась назад, к дороге, не то оживленная чем-то, не то напуганная.

Под куполом нас встретили вздохом облегчения.

Несмотря на возражения Теора и угрозы Громбакха, мы с Миалинтой позже свернули на другую тропу. Там оказалось то же самое: липкое стекло, черная площадка с колодцем и северной трещоткой, за которой начиналось узкое ответвление. Разве что лечавка в этот раз не появилась.

Вернувшись, дочь наместника пообещала, что она будет идти только вперед, тем более что мы в любой момент могли подойти к Подземелью.

Купол ясности совсем сузился. Возможно, виной этому были страх и переживания фаитов. Многие усомнились в успехе нашего перехода. Боялись, что дорога никогда не окончится – так и будет черной полосой вести в безликое пространство мглы.

Тенуин изредка бросал в туман крохотные камушки – не дальше чем на два локтя, чтобы видеть, как они упадут на брусчатку, и потом подобрать их.

– Кто-нибудь объяснит нашему другу, – прошептал мне в самое ухо Теор, – что камни должны быть плоскими и бросают их не на стекло, а по водной глади?

Шли в тесноте. Сбились поближе друг к другу, плечом к плечу. Наступив впереди идущему на пятку, коротко бормотали извинения, но продолжали идти неизменным строем.

Телега за нами давно скрылась в тумане, а теперь и лошади были видны лишь наполовину.