"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карамель Натали - Страница 972

Я догадывался, что в «Хозяйнике Анаэллы» прячутся и другие люди, но то, что среди них будут только фаиты, меня удивило. Изредка оборачиваясь к ним, я насчитал не меньше семи человек. Если, конечно, фаита можно назвать человеком… «Мерзость, болезнь, обман!»

В любом случае я начал понимать, что именно здесь происходит. Рассеивающийся вокруг близнецов туман. Все эти фаиты, неизвестно, как и зачем тут собранные. И то, как они покорно выполняют всю работу. И то, что сборы начались сразу после того, как я сообщил о беспорядках в городе…

Неожиданная и сейчас совсем неуместная мысль раздосадовала меня. Ну конечно! Надо было сказать, что горожане на Ярмарочной площади вконец обезумели от страха. Началась давка. Крики, драки. Люди стали бить окна, полезли штурмовать «Нагорный плес». Я все это время спал. Проснулся, когда в дверь уже ломились. Понял, что добром это не закончится, и, как лежал, выбежал на балкон. Успел только натянуть сапоги, нагрудник, прицепить пояс с ножнами и побежал. Тут уж было не до возни с доспехами. Да, так и надо было сказать. Это прозвучало бы правдоподобно. Трусливо, но правдоподобно. Пусть считают меня трусоватым и неопытным в бою; это еще пригодится, если мы окажемся по разные стороны сражения.

Я до боли закусил губу – от злости на то, что сразу не придумал подобный ответ.

– Что, так вкусно? – Громбакх заметил это движение. – А ты не тушуйся, проси еще. Губы на обед оставь.

Я только покривился в ответ, но от добавки не отказался.

Было очевидно, что отказываться от помощи охотника и следопыта – безумие. Что бы они ни задумали, у них было больше шансов вырваться из тумана. Но терять все вещи и гартоллу, которую мне удавалось сохранить даже в самые отчаянные дни последних лет, я не собирался.

Фаиты продолжали перебирать вещи в дальнем углу. Они о чем-то тихо переговаривались, иногда смеялись.

– Все эти двойники… – аккуратно начал я, – вы надеетесь на их помощь, ведь так? Туман рассеивается вокруг них. Не сильно, но вполне достаточно, чтобы рассмотреть землю под ногами.

Ни охотник, ни следопыт ничего не сказали мне в ответ.

– Но вы все еще здесь, – продолжал я. – Значит, не так уверены в их способностях. Иначе бы давно ушли. Не ждали бы, пока туман продвинется по городу, пока вас найдут стражники…

– Осторожнее на поворотах, хангол! – Громбакх качнул головой.

– Значит, не знаете, что будет с фаитами дальше, в глубоком тумане. Быть может, мгла накроет их так же, как и любого человека. А теперь решили рискнуть. Ведь я прав? И фаитов вы, конечно, спасли сами. Увели из-под мечей стражников. Пообещали им шанс выжить.

– Зачем ты все это рассказываешь? – спросил Тенуин. В его голосе не было ни удивления, ни настороженности.

Отставив пустую миску, я поднялся с табурета. Прошелся, собираясь с мыслями. Еще раз посмотрел на суетившихся фаитов, на то, как они выносят из зала ящики. «Значит, у них есть лошади и телеги».

– Ну? – недовольно протянул Громбакх.

Повернувшись к Тенуину, я не спеша рассказал о том, как пришел в резиденцию на званый обед. Как потом на аллее Памяти встретился с дочерью наместника. Как услышал про обезумевшего от злобы Зельгарда и потерянного Тирхствина.

– Миалинте понравилось, что я заступился за двойника Оэдны, открыто выступил против коменданта. Поэтому она мне доверилась.

– Что она предлагает? – спросил Тенуин.

– Миалинта знает место, где десять лет назад появился первый фаит.

– Десять лет назад? – удивился Громбакх.

– Да. Потом их восемь лет не было. Они вернулись только два года назад.

– Зачем ей это? – вновь спросил следопыт.

– Она уверена, что там поймет, как остановить туман. Говорит, все дело в первоисточнике.

– Бредовая затея, – поморщился охотник.

– Это недалеко. На окраине Саэльских лугов.

– Подземелье Искарута?

– Вы знаете об этом месте?

– Слышали, – уклончиво ответил охотник и посмотрел на Тенуина. – Это совпадает с тем, что ты говорил.

– Лигур, – кивнул следопыт.

– Но это ничего не меняет. Это не наша забота. Наша дорога ведет вниз, в Целиндел.

– Лигур? – удивился я. – Наследие Предшественников?

– Ну да, наследие, – усмехнулся Громбакх.

– Но как лигур может быть связан с туманом? Я думал, лигуры помогают людям выживать в Землях Эрхегорда, а не напускают на них мглу.

– Всяко бывает…

Охотник достал уже знакомый мне стеклянный бутылек. Окунул в него палец и старательно смазал носовые бурки, после чего как следует вдохнул. Запахло не то сиренью, не то полевой желтянкой.

– Все эти века наследие Предшественников нам помогало, – проговорил Тенуин, – но теперь что-то меняется. Многие чувствуют это. Меняются сами Земли.

Следопыт говорил тихо, монотонно. Ненадолго отвлекся, доставая короткую деревянную трубку – полностью гладкую, лишенную узоров. Чиркнул серными полосками и неторопливо затянулся смородиновым дымом. Теперь говорил, изредка отвлекаясь на трубку:

– Лигуры и раньше проявляли себя странно, но почти всегда приносили жизнь. Теперь они все чаще несут смерть.

В Кумаранских гробницах до сих пор лежит бóльшая часть того, что нам оставили Предшественники, в том числе и самые крупные предметы. Эрхегорд запечатал пещеру, и с тех пор даже в Темную эпоху никто не нарушал его печать.

И все же вынесли много, очень много… Из всех лигуров чуть ли не половина оказалась пустышками. Тот же алианит, те же черные узоры из коротких и длинных полосок. Подлинный лигур, перековать который можно только на свирном огне, – другой огонь его не беспокоит.

Тенуин выпустил долгое, полупрозрачное облако смородинового дыма, а я одернул манжет нательной рубахи. Не хотел оставлять правое запястье открытым.

– Что значит пустышка? – спросил я.

– То и значит, – отозвался Громбакх. – До старой гузки никому не сдались. Ничего не дают, ни на что не влияют. Бесполезные куски металла.

– Всегда самым сложным в работе с лигурами было узнать их точное назначение, – монотонно продолжил Тенуин. – Первые лигуры испытывал сам Эрхегорд. Потом для таких испытаний в долине под Эридиусом построили целый город – Мактдобур.

– Паршивое местечко, – буркнул охотник.

– Последние испытания в Мактдобуре проводились еще до Темной эпохи. Все было хорошо…

– А в один прекрасный день там все чокнулись! – хохотнул Громбакх.

– Никто не знает, что там случилось. Исследования отменили, наместника арестовали и казнили.

– Вместе со всей семейкой.

– Красный легион, тогда еще стоявший на службе ойгура, запечатал городские ворота. Потом возвел дополнительную стену – защиту от того, что было внутри, а не снаружи. О судьбе жителей Мактдобура ничего не известно.

– Ясное дело, красные их всех до одного перебили. Милое дело. Им только дай повод.

– Это одна из версий. По другой версии жители сами исчезли.

– Ну да, сами вырыли себе могилки и легли туда в ночных колпаках.

– Официально объявили, что город уже был пуст, когда в него вошли красные отряды зачистки. Им даже не пришлось никого убивать или арестовывать. Впрочем, лигуров к тому времени там осталось немного.

Лигуры с выявленными свойствами сразу отправлялись туда, где они могли больше всего пригодиться, – передавались наместнику города и родовому представителю Городского совета для осушения болот и линаитных топей, для истребления зордов и маргул, для защиты стен и форпостов, для борьбы с южными племенами, для очищения источников и земель, для избавления от болезней и паразитов… Все богатство и процветание наших Земель теперь зависело от лигуров.

Пустышки поначалу хранили в катакомбах Мактдобура. Над ними продолжались опыты. Когда город закрыли, красный легион вывез их в хранилище Вер-Гориндора. Там они пролежали до Эпохи Преображения и по-прежнему никак себя не проявили. Даже книжники признали, что от пустышек нет и не будет никакого толка.

После Войны пяти княжеств, после Темной эпохи, Вольмар искал примирения со многими богачами и представителями знатных родов. Ему требовалась вся полнота власти, чтобы вновь объединить наши Земли, чтобы начать их преображение. В ход тогда пошли всевозможные уловки. Помимо прочего, Вольмар приказал раздавать пустышки в качестве дорогих подарков. Более того, отправил составные пустышки сюда, в Багульдин, чтобы их в местных кузнях на свирном огне разделили на несколько частей.