"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карамель Натали - Страница 720

Я смотрел на корабль, и инженерное сердце, доставшееся мне из будущего, забилось чаще. Расчеты, эргономика, аэродинамика парусов – все это читалось в линиях судна. Это была не просто лодка; это был прорыв. «Впечатляюще, синьор Дзено, – сказал я искренне. – Виден новый подход. Не просто больше, а… умнее.»

Дзено засиял еще ярче. «Умнее! Точно, граф! Вы схватываете суть! «Старые» думают только о размере трюма и толщине бортов. А я – о скорости, маневре, эффективности! Будущее – за такими, как «Маркиза»!»

Церемония спуска была простой, но полной энергии. Священник окропил нос корабля святой водой, произнеся молитву. Рабочие заняли места у толстых канатов, удерживающих судно на стапелях. Пьетро произнес короткую, пламенную речь о прогрессе, о новых путях для Венеции, о дерзости, которая побеждает косность. Аплодисменты гостей – купцов, инвесторов, нескольких чиновников – смешались с криками одобрения рабочих.

И тут Дзено обернулся ко мне, держа в руках традиционную бутыль шампанского (или местного аналога), обернутую в сетку. «Граф де Виллар! Вы – человек, который ценит новое! Вам выпадает честь дать путь «Маркизе»!»

Это был жест высшего доверия и признания. Мгновение я колебался, но увидел в глазах Дзено искренний порыв. Я взял тяжелую бутыль. Подошел к самому носу величественного судна. Поднял бутыль высоко над головой. Гул стих. Все взгляды были устремлены на меня.

«За «Прекрасную маркизу»! За скорость! За новые горизонты!» – крикнул я во весь голос и с силой швырнул бутыль о прочный дубовый форштевень. Стекло разлетелось с громким, звонким хлопком, пена брызнула на темное дерево. Толпа взорвалась криками «Ура!», «Да здравствует!». Рабочие дружно рванули канаты. Сначала медленно, потом все быстрее, «Маркиза» соскользнула со стапелей и с величественным всплеском вошла в воды лагуны. Аплодисменты стали оглушительными. Дзено хлопал меня по плечу, сияя.

«Вот так, граф! Вот так начинается будущее!»

Банкет проходил тут же, в большом складе, превращенном в импровизированный зал. Столы ломились от еды и вина. Атмосфера была шумной, победной. Дзено не отходил от меня, его энергия казалась неиссякаемой. Мы говорили о корабле, о торговле, о трудностях внедрения нового.

«Вы понимаете, граф, – говорил Дзено, отхлебывая вино, – прогресс – это не только корабли или товары. Это умы! Люди! Вот вы, я слышал, в своем Шато де Виллар открыли школы? Даже приют для детей слуг?»

«Да, – кивнул я. – Считаю, что острый ум и талант – не привилегия знати. Они могут родиться где угодно. Игнорировать их – глупо. Нужно дать шанс, знания. Тогда и страна будет сильнее.» Я рассказал кратко о своей идее: базовое образование, ремесленные навыки, поиск талантов среди всех сословий.

Глаза Дзено загорелись. «Вот видите! Я так и знал! Мы с вами – одного поля ягоды, граф! Вы делаете будущее там, в своем Шато, а я – здесь, на верфях! Оба не боимся начинать сейчас!» Он схватил меня за руку. «Мне нужно с вами посоветоваться!» Он отвел меня в сторону, подальше от шума, и начал излагать проблему: сложности с точной разметкой больших деталей корпуса, ошибки, ведущие к перекосам. «Плотники лучшие, но глазомер – он ненадежен!»

Мой внутренний IT-специалист и инженер мгновенно ожил. «А почему бы не использовать шаблоны? – предложил я. – Точные, из тонкой стали или даже твердого дерева. Контуры шпангоутов, ключевых соединений. Разметка по шаблону будет идеальной каждый раз. Или... – я огляделся, увидел работающий кран с блоками, – систему блоков и отвесов для контроля вертикали и горизонтали при установке. Просто, но эффективно.»

Дзено слушал, открыв рот. Потом его лицо озарилось. «Шаблоны! Блоки! Гениально просто! Почему мы не додумались?!» Он смотрел на меня с новым, глубоким уважением. «Граф, вы не просто аристократ с идеями. Вы... технарь! Человек дела!»

Вечер затягивался. Мы перешли к обсуждению конкретики сотрудничества. Дзено горел желанием получить эксклюзивные права на перевозку французских колониальных товаров – сахара, табака, кофе – на своих скоростных судах. Взамен обещал лоббирование снижения пошлин для французских товаров в Совете и поддержку против консерваторов вроде Мочениго. Деловая хватка сочеталась с искренней верой в наш альянс.

«Бумаги подпишем завтра, граф, – сказал он, пожимая мне руку уже как старому другу. – У меня в конторе. Утром?» Я согласился.

И тут, в паузе, его взгляд стал чуть более прищуренным, любопытным. «Граф, позвольте нескромный вопрос... Слухи ходят... О той девушке. Из «Рыжего Осла». Катарина? Вы... серьезно настроены?» В его голосе не было осуждения, скорее профессиональное любопытство купца к необычному активу.

Я встретил его взгляд прямо. «Серьезно, синьор Дзено. Но не в том смысле, о котором вы подумали. Ей шестнадцать лет. Шестнадцать.» Я подчеркнул последнее слово.

Дзено аж отшатнулся. «Шест...?! Мадонна! Я и не знал! Бьянка старая гиена!» В его глазах мелькнуло искреннее возмущение.

«Именно. Связи с детьми меня не прельщают», —сказал я твердо. – «Я ее полностью выкупаю. Она едет с нами в Париж. В моем Шато есть школа. Она будет учить детей. Шахматам, языкам... давать им шанс, какой не получила сама.»

Дзено долго смотрел на меня, переваривая. «Школа... – пробормотал он. – Выкупаете... чтобы учить детей. Честное слово, граф, вы никогда не перестанете меня удивлять.» Он покачал головой, но в его взгляде было явное уважение. «А ваша супруга? Она согласна?»

«Елена... – имя жены прозвучало тепло, – она добрый и мудрый человек. Она одобрит. К тому же... – я усмехнулся без веселья, – у нас пока нет своих детей. Король отправил меня сюда на следующий день после свадьбы.»

Дзено замер. «На следующий...? День?» Его брови поползли вверх. «Это... жестоко. Даже для короля.»

«Таковы были его планы, – пожал я плечами, стараясь говорить спокойно. – А мои планы... мои планы были жениться на любимой женщине. Что я и сделал.»

Пьетро Дзено присвистнул тихо, почти с восхищением. «И вы пошли наперекор королю? Ради любви? Черт возьми, граф... – он снова потряс головой, но теперь смотрел на меня не просто с уважением дельца, а с восхищением человека, оценившего смелость. – Вы не просто человек будущего. Вы человек, который сам кует свое будущее. Даже если для этого нужно наступить на королевские планы. Это... дорогого стоит.» Он протянул руку для нового рукопожатия, более крепкого, мужского. «Завтра подпишем бумаги. А теперь... позвольте предложить вам доехать вместе? Вечер прекрасен.»

Мы вышли на набережную. Лагуна была темной, но усеянной отражениями звезд и огней Венеции. Воздух был прохладным и свежим после душного склада. Гондола Дзено, быстрая и легкая, как его «Маркиза», ждала у причала.

Путь по каналам был неспешным. Мы молчали, наслаждаясь красотой ночного города. Фасады палаццо, подсвеченные фонарями, отражались в черной воде, как сказочные декорации. Гондольер тихо напевал. Дзено сидел, откинувшись на подушки, его лицо было спокойным, умиротворенным после насыщенного дня.

«Знаете, граф, – заговорил он наконец, не глядя на меня, – иногда кажется, что Венеция – это гигантская машина, где все винтики давно проржавели. А потом встречаешь человека... вроде вас. Или строим корабль... вроде «Маркизы». И понимаешь – будущее возможно. Оно здесь. Просто нужно его делать. Руками. И умом.» Он повернулся ко мне, и в его глазах горела уверенность первопроходца. «Завтра начинаем. Вместе.»

Я кивнул, глядя на проплывающие мимо огни. «Вместе, синьор Дзено.»

Гондола мягко причалила к пристани у моего палаццо. Мы попрощались, договорившись о встрече утром. Я вышел на камни, оглянулся. Гондола Дзено уже растворялась в темноте канала, унося человека, который из потенциального союзника за один вечер превратился почти в друга и единомышленника.

Подняв голову, я увидел свет в окне гостиной. Там, за стеклом, маячила знакомая фигурка в синей шляпке. Катарина ждала. Как и Елена, ждавшая за сотни миль. И Пьетро Дзено, с которым мы завтра начнем строить мост между Францией и Венецией. Будущее, действительно, делалось здесь и сейчас. Руками, умом и, иногда, вопреки всем королевским планам. Я ускорил шаг, направляясь к дому, где меня ждали.