"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карамель Натали - Страница 599

Лео стоял как вкопанный, чувствуя себя полным дурачком. Его безупречный план дал трещину из-за неучтенного фактора – ее аристократической гордости и чувства оскорбленного гостеприимства. Он видел ее обиду, но не мог поступить иначе. Оставалось только улыбаться сквозь неловкость.

«Конечно-конечно, графиня!» – выпалил он с широкой, дурацкой улыбкой, которая должна была выражать согласие и благодарность, но выглядела, по его собственному ощущению, просто глупо. «Непременно! Все чеки! Все до су!»

Елена фыркнула – звук, полный презрения и непонимания – и ушла, ее темная фигура быстро растворилась в направлении усадьбы. Лео опустился на ящик с инструментами рядом со своей палаткой. Эйфория от начала стройки испарилась. Он чувствовал себя разбитым. Он хотел быть ближе, контролировать, защищать ее репутацию. А в итоге – обидел и выглядел идиотом. «План, как швейцарские часы...» – с горькой иронией подумал он, глядя на свой неуклюже поставленный сундук. Часы явно нуждались в настройке. И главным часовщиком, как он теперь понимал, была она – Ледяная Графиня с обидчивым сердцем. Предстоящая неделя обещала быть не только трудовой, но и дипломатически сложной. Очень сложной.

Глава 53. Брюки, Молот и Ледяная Загадка

Стройка закипела с рассветом. Леонард жил в ритме ударов молотков, скрипа пил, грохота тачек и отрывистых команд. Он был повсюду: проверял разметку фундамента школы, спорил с Мартеном о толщине балок, советовался с Анри о вентиляции для приюта, одобрял выбор Клода для первых саженцев у будущих дорожек. Контролировал весь процесс. Пыль въедалась в кожу, солнце жгло шею, но он чувствовал себя живым, поглощенным великим делом – созданием будущего. Каждый вбитый колышек, каждый уложенный камень был кирпичиком в здании не только школы, но и его надежд.

За ним наблюдала Елена. Он чувствовал ее взгляд с террасы дома, из окна кабинета, когда она проходила по саду с ключницей. Она была тенью, незримо присутствующей на его стройплощадке. И она кормила. Обеды для рабочих были сытными и горячими, доставлялись прямо в лагерь. Для Лео же – отдельно, на изящном подносе, в его палатку или на импровизированный стол под навесом. Суп, запеченная птица, свежий хлеб, фрукты – безупречно, как и все, что ее касалось. Но приглашение в дом не повторялось.

На третий день, когда Лео, стоя над чертежами на бочке, пытался решить проблему с подвозом воды для раствора, к нему подошла служанка:

«Граф Виллар, графиня просит вас отобедать с ней. В доме».

Лео отряхнул пыль с рукавов, поправил волосы (бесполезно) и последовал. Обед проходил в малой столовой. Елена была безупречна в темно-синем платье, но лицо ее оставалось сдержанным.

«Граф», – начала она, едва коснувшись супа, «я так и не увидела чеков». – Голос был ровным, но в нем читалось ожидание и легкая досада.

«Ах, чеки!» – Лео отмахнулся с нарочитой легкостью, стараясь скрыть неловкость. «Совсем из головы вылетело, графиня. Вина стройки! Голова забита балками и цементом. Обязательно соберу, пришлю!»

«Как продвигается работа?» – спросила она, переведя разговор. «Чем я могу помочь? Нужны ли дополнительные руки? Материалы?»

Лео, увлекшись, начал рассказывать о планах на день, о прогрессе фундамента, о находке Анри с зеркалами для света. Он видел искренний интерес в ее глазах.

«...так что пока все идет строго по плану, графиня», – закончил он, сияя уверенностью. «Помочь? Благодарю за предложение, но, честно, помощь не нужна. Мои ребята – мастера, справятся! Вы только наблюдайте, как растет ваше будущее детище!»

Он не заметил, как при этих словах тень легкого разочарования скользнула по ее лицу. Ее губы сжались, но она лишь кивнула:

«Рада слышать, граф».

Лео ушел с обеда счастливый. Он творил для нее! Строил будущее! Она была рядом, наблюдала! Его детище росло на ее земле! Что могло быть лучше?

На следующее утро стройка гудела с удвоенной силой. Лео руководил укладкой первых рядов камня на фундамент школы, крича что-то Жану о растворе, когда вдруг почувствовал, как шум вокруг стихает. Рабочие замерли, уставившись в одну точку.

Лео обернулся.

И остолбенел.

Елена. Но не та Елена, которую он знал. Не в платье и вуали. Она стояла в брючном костюме из плотной, практичной ткани цвета хаки. Брюки, идеально сидящие на ее стройных ногах, заправленные в высокие сапоги. Куртка, подчеркивавшая тонкую талию и плечи. Волосы были туго собраны в простой узел. Никаких украшений. Она выглядела... божественно. Непривычно, дерзко, потрясающе. Солнце золотило ее кожу, а в глазах горел... азарт. Да, самый настоящий азарт охотника или игрока, вышедшего на поле.

Она подошла к нему, игнорируя ошеломленные взгляды рабочих. Анри чуть не уронил свой драгоценный угломер.

«Граф Виллар», – ее голос звучал четко, без тени сомнения. «Я вызвалась помогать. Чем могу быть полезна сегодня? Фундамент? Кладка?»

Две недели Леонард провел в состоянии перманентного шока. Его мозг отказывался воспринимать реальность. Дама... графиня... в брюках... работает?! Это было за гранью! Это была дичь! Нарушение всех канонов, всех приличий XVIII века!

Но Елена не боялась работы. Она не позировала. Она работала.

Она ловко орудовала молотком, вбивая клинья в опалубку с точностью и силой, которой позавидовал бы иной подмастерье. Удары были резкими, уверенными.

Она брала рубанок и, под присмотром остолбеневшего Мартена, уверенно строгала доску для будущей оконной рамы, движения ее рук были точными, привычными.

Она месила раствор лопатой в корыте рядом с каменщиками, не боясь грязи, ее лицо сосредоточено, на лбу выступили капельки пота.

Она разбиралась в чертежах Анри, указывая на потенциальную слабину в расчете нагрузки на одну из стен приюта – и Анри, покраснев, признавал ее правоту.

Она могла переносить тяжелые кирпичи, не жалуясь, ее спина оставалась прямой, а дыхание – ровным.

Леонард наблюдал, пораженный и восхищенный. Его сердце сжималось от восторга каждый раз, когда он видел ее сосредоточенное лицо, ловкие руки, непривычную для знатной дамы силу и выносливость. Она была прекрасна в своем труде, как воин в бою. Этот контраст между ее аристократической сущностью и рабочими навыками сводил его с ума.

Но восхищение все чаще сменялось подозрением. Глубоким, тревожным, грызущим. Это было НЕПРАВИЛЬНО. Так не должно было быть. Дамы этого века не должны были всего этого уметь, знать и разбираться! Откуда у нее эти мозоли на руках, скрытые перчатками? Откуда знание плотницких терминов? Откуда эта уверенность в обращении с инструментами, которая приходит только с годами практики? Откуда физическая сила, не свойственная затворницам салонов?

Он ловил на себе ее взгляд – иногда веселый и вызывающий, иногда задумчивый, иногда... настороженный, будто она чувствовала его сомнения. Когда их руки случайно соприкасались, передавая инструмент, или когда он невольно брал ее локоть, чтобы поддержать на неровной земле, он чувствовал не только электрический разряд влечения, но и ледяную волну ее секрета.

Однажды, когда они вдвоем выравнивали доску для стола в будущем классе, Лео не выдержал. Он смотрел, как ее сильные, но изящные пальцы уверенно держат рубанок.

«Вы... удивительная, графиня», – произнес он тихо, не отрывая взгляда от ее рук. «Где вы научились... всему этому? Это необыкновенно.»

Елена не остановилась, лишь чуть замедлила движение рубанка. Ее профиль был непроницаем.

«Жизнь, граф», – ответила она просто, не глядя на него. «Иногда учит не только вышивать крестиком и танцевать менуэты. Иногда учит держать молоток.»

Она закончила проход рубанком, провела ладонью по гладкой поверхности доски, удовлетворенно кивнула и пошла к куче досок за следующей, оставив Лео с его вопросами и нарастающей бурей в душе.