"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карамель Натали - Страница 395

Элина-то, видать, баба не промах. Недаром она раздала должности своим экспедиторам, а Рэйшена оставила при себе. Без ничего. Дэвлин усмехнулся.

Четверо солдат приняли эту довольную усмешку на свой счёт и приосанились. Юные глупцы. Сегодня они пройдут проверку, годятся ли они в стражу для хозяйки города.

* * *

Выезд Элины оказался очень зрелищным: двое дроу, четверо стражников и сама управительница с больной рукой. Чтобы поглядеть на это, собрались не только конюхи и солдаты, которые оставались в особняке. Сбежались служанки, прихромал старый садовник. Даже Пёс Тикаэлы был здесь, путаясь у всех под ногами. Не хватало только поваров: видимо, Меуриг их не отпустил. Серьёзный он оказался парень. Сам серьёзный парень был тут и с интересом глядел на происходящее.

Элина внутренне паниковала, представляя, как она будет карабкаться на лошадь под громкий смех своей челяди. Но всё оказалось не так страшно. Дэвлин и Рэйшен подставили ей свои широкие ладони, по которым она взошла, словно по ступенькам. А если не размахивать руками, то жизнь становилась очень даже сносной.

Четвёрка стражей ей понравилась: рослые, крепкие ребята с придурковато-преданными лицами. К этим лицам очень шли тусклые кольчуги, подпоясанные широкими кожаными кушаками.

«Вам бы ещё кастрюли на голову напялить!» – насмешливо подумала Элина, и тут же устыдилась. Люди защищать её собрались, а она…

На улицах народ сбегался поглазеть на процессию. Элине стало не по себе. Теперь она знала, что из толпы может прилететь всё что угодно, от камня до арбалетного болта. Но народ смотрел не с осуждением, а с любопытством.

«В следующий раз надо мелких монет с собой взять, – думала Элина. – Кину их в толпу, то-то радости у них будет!»

Люди шептались, показывали на неё пальцами. Какая-то чумазая девчушка помахала ей грязной ладошкой. Элина невольно улыбнулась и махнула рукой в ответ. Люди оживились, некоторые тоже замахали руками, раздались жидкие приветственные возгласы. Это было куда лучше камней.

Глава 4

Площадь гудела, как растревоженный улей. Сегодня сюда, кажется, сбежался весь Жадвиль. У позорного столба вытянулись двое парней из новой Городской стражи, а между ними, понуро переминаясь с ноги на ногу, стоял вчерашний смутьян. Сейчас он выглядел не опасным, а жалким. Помиловать его, что ли? Элина нечаянно двинула повреждённой рукой, и тупая боль начала стучать ей в плечо. Помилование отменяется.

Откуда-то появился глашатай и громогласно объявил, в чём вина арестованного и каким будет наказание. Элина невольно потёрла ноющее плечо.

Люди толкались, подступая всё ближе к столбу. Элина заметила неподалёку группку гномов. Там был и Байль, и её друзья Вайсдорн с Вахольдером. При словах глашатая, что обвиняемый потом будет работать с гномами, все обернулись и загомонили.

– Наконец-то снова начнут строить!

– И дома не будут кособокими развалюхами!

– Банк обещали открыть! И почту!

– На кой тебе почта, коли ты неграмотный?

– Очень просто: ты диктуешь, а гномы тебе и напишут красиво, и отправят куда нужно!

– Раз этого дурака гномам после наказания отдадут, будет справедливо, если гномы ему и плетей всыплют! Они лучше знают, как надо, чтобы потом он работать смог!

Площадь бурлила и шумела. Большинству понравилась идея про гномов.

– Байль! – крикнула Элина. – Ты сможешь наказать виновного?

Байль, несмотря на шум толпы, услышал её и поморщился.

– Не лежит у меня сердце к такому, – зычно ответил он. – А правда, что он в тебя камнем попал?

Элина кивнула:

– Видишь, какую свиту приходится с собой таскать! Всё по его милости!

Народ жадно ловил каждое слово. В городе началась новая жизнь, и все ждали от неё чего-то интересного. Оно происходило прямо здесь, в центре города, у всех на глазах.

Байль вздохнул, покачал головой и, неспешно ступая крепкими короткими ногами, приблизился к позорному столбу. Кнут был у стражников наготове, и Байль нехотя принял его.

– Десять ударов, как велено управительницей, нанесёт почтенный мастер Байль! – выкрикнул глашатай.

Возле позорного столба всхлипывала вчерашняя женщина, жена смутьяна. Стражники, ещё совсем неопытные ребята, отводили глаза и делали вид, что не видят её слёз. Байль снова покачал головой. Он подошёл к плачущей женщине и что-то тихо сказал ей. Элина со своего места не могла расслышать его слов, но женщина вскинула мокрое лицо и с удивлением и надеждой воззрилась на гнома.

Стражники стянули рубаху с обвиняемого и толкнули его на заранее подготовленную лавку.

* * *

Из окна Палаты Мерных Книг отлично просматривался позорный столб. Мадог постоял, глядя на толпу, и вышел наружу – прислонился к стене, сложил руки. Благодаря росту он прекрасно видел и Элину с её свитой, и скамью у позорного столба с распростёртым преступником, и Байля с кнутом в руке.

Народ жаждал зрелища. Люди вытягивали шеи, подталкивали друг друга, взрослые поднимали на руки детей, сажали их себе на плечи. Элина стискивала челюсти. Может, ей было неприятно видеть всё это, а может, просто болела рука. Дэвлин зловеще усмехался. Он-то эти сцены видел не впервой: именно Дэвлин наказывал провинившихся воспитанников. Мадог невольно поёжился. Рука у Дэвлина была тяжёлая.

К удивлению Мадога, гном не закатывал рукава и не плевал на ладони. Байль взвесил кнут в руке, словно это было не орудие кары, а добрый молот. Первый удар. Короткий сухой звук – ни свиста, ни молодецкого замаха. Виновный дёрнулся всем телом и застонал. Мадог знал, что сейчас у него на спине вздувается багровый рубец. Если бы дело происходило в казармах дроу, из спины летели бы клочья кожи и брызги крови.

Жена смутьяна всё так же стояла рядом, закусив кулак, словно не давая рыданиям и крику вырваться наружу.

Гном не вкладывал в удары ни злости, ни усердия. Он исполнял лишь необходимое, работая методично, словно в родных горах отбивал лишнее от глыбы. Кнут хлопал по спине, оставляя на коже горящие полосы.

Народ разочарованно зашумел.

– Гном его щадит!

– Не хочет себе работника портить!

– А ты хотел, чтоб человека тут до смерти засекли?

К десятому удару спина несчастного была исчерчена алыми линиями. Он вскрикивал и всхлипывал, дёргаясь всем телом. Но Мадог знал: он легко отделался. Байль и впрямь пощадил смутьяна. Или, может, это Элина пощадила его, назначив именно гнома исполнять наказание?

– Десять! – крикнул глашатай. – Всё, наказание закончено!

Байль отбросил кнут, будто это была ядовитая змея. Жена смутьяна кинулась к скамье и упала на колени возле мужа. Тот обмяк и лежал без движения.

Мадог посмотрел на Элину. Было заметно, как расслабились её напряжённые плечи.

– Позовите к нему лекаря! – крикнула она.

Она не могла перекричать толпу на площади, и Дэвлин зычно повторил её слова. «Словно на родном плацу». Толпа подхватила крик, и вскоре к скамье протолкался невзрачный человечек с холщовой сумкой. Он начал хлопотать над смутьяном.

Рэйшен склонился к Элине и что-то проговорил ей на ухо. Мадог ревниво навострил уши, но ничего не расслышал: слишком шумно было вокруг.

К Элине протолкался хмурый Байль:

– Пусть подлатают, а как только сможет таскать камень – заберу его на работы.

Элина кивнула.

– Байль… Я видела, что ты сделал. Спасибо тебе.

Пока гном с удивлением смотрел на управительницу, она повернулась к своей свите:

– Возвращаемся домой.

Мадогу тоже было время возвращаться к своей работе. К его большому удивлению, сегодня к нему пришло гораздо больше народу, чем в предыдущие дни. А вранья он услышал куда меньше.

* * *

Элина сама не ожидала, что так вымотается. Рука ныла, а перед глазами всё ещё стояла спина смутьяна в алых полосах. Сегодня и впрямь следовало отказаться от всех дел, отдохнуть… Дар Дриады выручит её, ускорит заживление, но надо бы ему помочь…

Неподалёку от дверей спальни крутилась Роза. Элина вздохнула. Отдыха точно не будет. Вдобавок она обещала дать Розе поручение.