"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карамель Натали - Страница 1090

– Но каждый месяц пьют противоядие?

– Или не пьют, если наместник усомнился в преданности телохранителя.

О ночном сне я не рассказал даже Миалинте. Не хотел никого отвлекать от главной задачи – найти Илиуса.

По словам Теора, его младший брат сбежал в Авендилл, поверив тому, что здесь можно обрести какую-то особую силу. «Тот еще фантазер. Наслушался всяких суеверий». Это случилось два месяца назад. С тех пор он не давал о себе знать.

– Горсинг нашел свежие следы в ратуше. Маленькие. Там был ребенок, понимаете? Я уверен, это Илиус, – настаивал Теор. – Он там наверняка жил какое-то время. Но проследить, куда он двинулся дальше, мы не смогли. Я ведь не сказал Горсингу правду, даже не упомянул брата. Боялся, что его люди потом будут мне угрожать, потребуют выкуп за Илиуса или что-нибудь в этом роде. Так что… я думал, что сам отыщу его по следам. От Горсинга требовалось только сопроводить меня в Авендилл и защитить от опасности – мы могли столкнуться с крысятниками или рыскарями. Когда я понял свою ошибку, сбежал. Отправился в Багульдин, чтобы нанять настоящего следопыта.

Вчера мы условились идти прямиком к ратуше. Никто не возражал. Ратуша никого не пугала. Я и сам хотел скорее добраться до нее, чтобы найти хоть какие-то зацепки. После ночного видéния эта идея уже не казалась мне такой удачной, но я не стал озвучивать свои сомнения. Решил не торопиться. Молчаливо следовал за остальными, вновь и вновь обдумывал все, что услышал и увидел во сне, сопоставлял эти факты с тем, что слышал и видел раньше.

К полудню мы сделали привал на заросшей веранде одного из покинутых домов. Тенуин вместе с Феонилом и Теором ушли вперед по улице.

Следопыт внимательно обследовал дорогу. Отказывался идти куда-либо, предварительно не бросив камешек, как делал это в тумане, за стенами Багульдина, – следил за тем, как он падает, прислушивался к звуку его падения. Искал искажения.

Громбакх сел на две ступни ниже меня. Нахмурившись, осматривал лезвие топора. Эрза и Нордис не захотели к нам присоединиться. Размолвок, подобных той, что случилась в Лаэрноре, между нами не было, но держались мы всегда в стороне друг от друга. Об их изначальном плане убить нас на Старой дороге никто не забыл.

Азгалика отправила с нами Шанни – девушку, или, как ее назвал Пилнгар, личину. Худая, вся будто иссушенная, с бледным лицом и короткими белыми волосами, Шанни, как и мы, приняла яд. Именно ей Азгалика доверила травы противоядия.

Сейчас Шанни неподвижно стояла на дороге. Так и застыла там, когда Тен объявил привал. После того что с ней вчера сделал Нордис, она окончательно отстранилась от нас.

Авендилл был тих, недвижен. Дома из обожженной глины успели обветшать, частично зарасти лишайником и ползучими растениями. В стенах зияли провалы, обнажавшие брошенное, прогнившее нутро помещений.

Широкие, занесенные землей улицы. Здания – невысокие, в один и два этажа – стояли ровно, в них еще можно было жить. Только деревянные крыши обвалилась, засыпав комнаты желтой черепицей. Почти все окна были выбиты. В простых домах на рамах висели обрывки желчного пузыря манников. В домах побогаче рамы щерились мутными осколками хрусталина или слюды.

Некоторые здания были полностью выпотрошены. Их содержимое лежало на дороге, будто кто-то старательно выбрасывал все наружу. В одной куче валялись балки, доски, каркасы кроватей, глиняные черепки. В самих домах было пусто, из них выскребли даже мелкий сор.

– Ты раньше слышала про это место? – спросил я Миалинту и языком провел по шершавому налету давно не чищенных зубов.

Щеколка[56] давно закончилась. Никто и не думал искать ей замену, хватало других проблем. Нам даже не всегда удавалось как следует прополоскать отхожие тряпки.

– Про Авендилл? Да, отец рассказывал.

– Тирхствин?

– Да… Не могу привыкнуть, называю отцом…

– Может, в этом ничего страшного?

– Тирхствин рассказывал об Авендилле.

В городе гнус ни разу не побеспокоил нас, так что Миалинта сидела без капюшона, но цаниобу, несмотря на духоту, не снимала. Никто не снимал. За дни, проведенные в Лаэрнорском лесу, мы слишком привыкли к ней, со всеми ее сеточными складками на плотной куртке и втачных штанах, со всеми кармашками для защитных трав.

Еще в Целинделе Миа предложила мне бросить всех и отправиться напрямик в Оридор, город книжников. Там она рассчитывала узнать о судьбе своего брата-черноита. Там же, по ее словам, мне бы помогли избавиться от браслета или, по меньшей мере, объяснили его назначение. Думаю, Миалинта уже не раз пожалела о том, что не отправилась в Оридор одна и согласилась ехать с нами по Старой дороге. Я и сам жалел, что втянул ее в эту историю.

– Тирхствин рассказывал, что прежде Авендилл был тихим городком. Люди работали на ржаных полях, выращивали хмель, пасли манников. Раз в год в Авендилле проходила трудовая ярмарка, где жители больших городов могли подыскать себе служанок, поварих, ткачих… Наниматься на ярмарку приходили со всех ближайших сел. Тут вроде и какой-то свой лигур был. Точно не помню. Спокойная, ничем не примечательная жизнь. Потом здесь построили Дикую яму. Бессмысленное, кровавое развлечение. Но даже после этого Авендилл оставался в общем-то захолустным, ничем не примечательным.

Я старался не смотреть на Миалинту. Испугался, что она заметит мое беспокойство при упоминании Дикой ямы. Перед глазами промелькнули отрывки ночного видéния.

– А двенадцать лет назад жители покинули Авендилл. Что заставило их бросить дома и пастбища, никто не знал. Исход начался утром. Они оставили хозяйство, скот и кто в телегах, кто на конях поторопились уйти дальше от города. Авендилл опустел в один день. Двери домов были распахнуты, на столах остывала еда, манники сгрудились возле ворот, ждали, что их выведут в поле. Занавески дрожали от ветра в раскрытых окнах. Кровати были не застелены. Кто-то оставил на столе амбарную тетрадь с недописанными строками, кто-то бросил нож и недорезанные листья черемши. У кого-то выкипал бульон. Кастрюля грохотала, брызги шипели на раскаленной печи. И так – по всему Авендиллу. Что-то одновременно напугало его жителей. До того напугало, что они без сборов и обсуждений побежали прочь, за крепостную стену. Остались лишь те, кто не мог уйти самостоятельно.

– Что стало с теми, кто остался? – прошептал я.

Не хотелось говорить в голос. Будто Авендилл сам по себе требовал тишины.

– Не знаю… Надеюсь, их смерть была быстрой.

Я посмотрел на пустую улицу. Пытаясь представить, как двенадцать лет назад тут в панике бежали сотни людей.

– Помню, в те годы говорили, что авендильцы молча выходили на Кумаранский тракт, – отозвался Громбакх, – а в глазах у них был такой страх, что проезжие лошади вставали на дыбы.

– И никто не пытался понять, что тут произошло? – Я посмотрел на Миалинту. Бесцветные, погасшие радужки.

– Ну почему… – Миа пожала плечами. – Приезжали кромешники. Все обшарили. Вроде как ничего не нашли. Сказали, что город безопасен. Угрозы нет.

– Но люди все-таки сбежали. И не вернулись. – Мне хотелось бы рассказать Мие историю Нитоса с его тайной комнатой, но я сдерживал себя. Понимал, что придется слишком многое объяснять.

– Эльгинцы допрашивали беженцев. Ничего от них не добились. Большинство заявили, что увидели панику на улице, испугались, а когда начался исход, пошли за остальными. Получалось, что саму угрозу никто и не видел.

– Может, ее и не было, – усмехнулся Громбакх. – Этой угрозы.

– Может, и так, – согласилась Миа.