"Фантастика 2026-133". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Карамель Натали - Страница 1065

Въездная дорога привела на Парадную площадь, выложенную зеленым кирпичом. Покосившиеся сторожки, остовы прогнивших карет, многоярусные пустующие стойла, затянутые сорняками клумбы и земляные сикоры. Лесной сор под ногами из хвои, листьев, кусочков коры. И больше ничего. Тишина погруженного в сон селения. Брошенного, оставленного на пожирание чащобе, которая рано или поздно перекинется через ров и отберет свои прежние владения.

От Парадной площади дугами уходили мощеные дорожки. Каждая из них бороздила Гостевой квартал, вдалеке упиралась в ряды каменных туй, рассекала их, превращаясь в некогда цветущие аллеи, и устремлялась в соседние кварталы. От дорожек отходили извитые тропки, они вели к строениям: тавернам, подворьям, домам слуг, складам, ле́дникам, хозяйникам.

И все строения, пусть разных размеров, были выполнены в одинаковом стиле – будто огромные перевернутые горшки. Дома отчасти напоминали углевые тигли, в которых пекли рияжные лепешки. Гладкие, выбеленные стены, полого опускающиеся от более узкой вершины к широкому основанию. Стены были испещрены крохотными, наглухо задраенными оконцами. Никаких дверей. Вход располагался сверху. К нему вела широкая деревянная и тоже выбеленная лестница-пристройка. Она единым маршем взбиралась на верхушку, а точнее, днище перевернутого горшка, там приводила к отверстию, которое и служило входом. Над отверстием, укрепленным пятью стройными колоннами, высился колпак навесной крыши, построенный таким образом, чтобы дом не заливало дождем даже в ветреную погоду.

Оценив ряды прорубленных окошек и высоту зданий, я предположил, что некоторые из них вмещали не меньше трех этажей. Впрочем, большинство были явно одноэтажными.

Между домов, судя по сохранившимся изгородям, раньше цвели палисадники. Кое-где виднелись небольшие пруды с обложенными галькой берегами. Прежде там могли плавать белокрылые аиты, теперь же воду затянуло густой ряской. Возле прудов стояли хвойные сегордиллы – привезенные из Западных Земель деревья, в которых от единого корня поднимались сразу три или четыре ствола. Их оплетали гибкие, покрытые мелкой листвой ветки – так получался единый витой ствол, внутри которого просвечивало пустое пространство, будто каверна в треснувшей глыбе. Приглядевшись, я разглядел, что в таких кавернах местные жители умудрялись разместить сетчатые фонарики. Должно быть, их зажигали в темное время, и сегордиллы становились городскими ночниками.

Мы неспешно шли по мощеным улочкам Гостевого квартала. Удивлялись безмятежности этого места, но понимали, что расслабляться нельзя ни на мгновение. Еще на входе в город договорились, что ни при каких обстоятельствах не будем заглядывать в Озерный квартал – туда, где могли до сих пор прятаться черноиты, навеки прикованные к своему лигуру.

– Там! – Гром сорвал со спины топор.

Мы замерли. Несколько ударов сердца стояла тишина. Мягкая поступь. Шелест цаниоб. Мы заняли круговую оборону. Последние дни в Лаэрнорском лесу научили делать это быстро, без слов. Каждый держал свое оружие, готовый дать отпор любому, кто захочет познакомиться с нами поближе, будь то человек или зверь.

– Там! – одновременно прошептали Миа и Феонил.

Белые фигуры.

Эрза натянула тетиву. Тенуин выставил руку со взведенным арбалетом.

– Эй! – крикнул охотник.

– Тише ты, – осадила его Эрза.

Белые фигуры. Они не бежали, не суетились. Просто шли по своим тропинкам. Женщины, закутанные в белоснежные дханты с коричневыми поясами. С непокрытой головой, с подвязанными волосами. Они даже не смотрели в нашу сторону – так, будто нас не существовало. Будто отряд из восьми вооруженных людей, стоящих спиной друг к другу, здесь был настолько обыденным делом, что не стоил даже праздного взгляда.

– Это люди? – тихо спросил Феонил.

– Похожи, – пожал плечами Теор.

– Здесь не может быть людей, – прошипела Эрза.

– Тогда кто?

– Спущу тетиву и посмотрим.

– Никто ничего не спустит, – твердо произнесла Миалинта. – Для начала разберемся, что тут происходит.

Женщины, девушки. Иногда просто девочки. Разные лица, манера ходьбы. Но все одинаково безучастны. И в одинаковой одежде. Даже кожаные петли сандалий были одного цвета и пошива.

Продолжали ходить между домов. Иногда исчезали. Мы по несколько минут стояли в тревожном ожидании. Белые фигуры появлялись вновь. Несли корзинки, свертки, какие-то мешки. Все выглядело так, будто в Лаэрноре продолжается обычная, ничем не потревоженная жизнь. Слишком обычная. Слишком спокойная.

На брусчатке поскрипывали кожаные подошвы. Изредка скрежетали мелкие камни. На ветру чуть шелестели полы дхант. И больше ничего. Ни голосов, ни смеха, ни птичьего гомона, ни лая собак, ни других, привычных даже для крохотного селения звуков. Беспробудная тишина, будто мы вновь очутились в Тихом доле. Только воздух здесь был чистым, пах лесом.

Теор первый сбросил капюшон цаниобы.

– Ты чего? – удивился Феонил.

– Здесь нет гнуса.

Теор был прав. Мы с опаской последовали его примеру. Ни единого комара. Притом что защиты у Лаэрнора сейчас не было. Стало не по себе. Кажется, все подумали о влиянии лигура.

Было непривычно вновь увидеть лица спутников без защитной сетки. Грязные, уставшие лица. Светло-зеленые глаза Миалинты. Треугольная голова Нордиса с угольной полосой сросшихся бровей. Многодневная густая щетина Грома и его облупленные губы с едва заметным темно-фиолетовым налетом – в последние дни охотнику не так часто доводилось жевать клют. Изменившееся, посуровевшее, но все так же притягивавшее внимание лицо Эрзы. Заостренное, худое лицо Теора с узкими щелками глаз. Юное и отчасти беззаботное, несмотря на страх, лицо Феонила. Только Тенуин был верен себе – не поднимал капюшон, оставлял его в боевой готовности.

Мы так и стояли на месте, не зная, как поступить дальше. Следили за перемещениями женщин в белом. Высматривали опасность, но не находили ее. Круговая оборона ослабла.

Громбакх еще несколько раз окрикнул незнакомцев. Они не откликнулись, даже не посмотрели на него.

– Погано тут у вас, – вздохнул охотник. – Что будем делать?

– Смотри!

Одна из девушек направилась в нашу сторону. Строй мгновенно окреп, будто к нам шла свора вооруженных крысятников.

Девушка остановилась в пяти шагах. Посмотрела мне в глаза. Приветливый, по-своему живой и добрый взгляд. Протянула руку.

– Прикоснись к нему, и мы узнаем, какого цвета у тебя потроха, – подняв лук, прошипела Эрза.

– Хорошо сказано, – кивнул Гром.

– Тише-тише, – успокаивающе прошептала Миалинта. – Чего она хочет?

– Чего бы ни хотела, не позволяйте ей прикасаться.

Но девушка стояла на месте. Отвела руку. Указала на расположенное за прудом здание – самое больше из тех, что мы видели в Гостевом квартале. Будто приглашала.

– А язык ты съела на завтрак? – без улыбки спросил Гром.

Девушка смотрела только на меня. Опять протянула мне руку. И опять отвела ее в направлении дома.

– Смотри-ка, наш хангол пользуется популярностью в любом гадюшнике. – Охотник, поставив топор на землю, торопливо смазал носовые бурки и с жадностью вдохнул испарения масел.

– Чего она хочет? – спросил Феонил.

– Приглашает, – озвучил я очевидное.

– Ну иди. Разведай, как там у нее, – усмехнулся охотник, – тепло ли, мягко ли в девичьей кроватке.

Девушка отвернулась, будто испугавшись или смутившись слов Громбакха. Уходя от нас, сделала несколько шагов, потом вновь посмотрела на меня и поманила рукой. Так повторилось трижды, прежде чем она дошла до пересечения двух дорожек. Свернув налево, направилась к дому, на который до этого указывала. Еще четыре раза оборачивалась к нам и подзывала мягким движением руки. Наконец поднялась по лестнице на крышу дома, зашла под дождевой колпак и спустилась внутрь.

– Дела… – качнул головой Громбакх. – Вы как хотите, а я скорее откушу себе мизинец, чем пойду с ней в эту нору. Знаем мы таких. Потом ни ног, ни рук не найдешь.