Убийство среди книг - ЛоТемпио Тони - Страница 39

— Это не редкость. В случаях, когда причина смерти не до конца ясна, всегда пишут «при подозрительных обстоятельствах».

Нэнси глубоко вздохнула.

— Что ж, я рада, что за дело взялся Грант. Дональдсон, на мой взгляд, половину времени вообще не понимает, что делает.

Мне стоило большого труда не ухмыльнуться:

— Уверена, она очень старается. Битый час уверяла меня, что знает, как выполнять свою работу.

— Хм, — фыркнула Нэнси, — это не показатель. — Затем окинула взглядом стол и спохватилась: — Да что ж это я? Вам чай со сливками или сахаром? Я-то ароматизированный чай обычно пью просто так.

— Все в порядке, спасибо. — Я поставила кружку и провела пальцем по ободку. — Я надеялась, вы сможете рассказать еще что-нибудь о Шейле.

Нэнси взглянула на меня поверх края собственной кружки.

— Постараюсь, но, как я, кажется, уже говорила, Шейла была довольно скрытной особой.

Я отодвинула кружку и перегнулась через стол.

— Я немного покопалась в сети, — сказала я. — Краудер — ненастоящая фамилия Шейлы. На самом деле она Блэквелл. Думаю, фамилию Краудер она взяла, потому что хотела от кого-то скрыться.

Нэнси округлила глаза.

— Думаете, это тот бывший, о ком она говорила?

— Возможно, но… как по-вашему, вдруг она имела в виду не бывшего любовника, а кого-то другого? Например, бывшего начальника?

Нэнси задумчиво вытянула губы, переваривая услышанное, а затем мотнула головой

— Нет. Она ведь жаловалась, что он ненавидел ее собаку и считал, что она не способна управлять собственной жизнью. Наверняка имелся в виду тип, с которым она жила. А о бывшем начальнике она и вовсе никогда не упоминала.

Я откинулась на спинку стула.

— В прошлый раз вы говорили, что она знала много всякой всячины про штат Мэн. Я нагуглила Шейлу Блэквелл из Кале, штат Мэн, это недалеко от канадской границы. Она там работала в букинистическом «Антикварные книги Ричардсона».

— Правда? Ну, теперь понятна ее любовь к книгам и желание открыть книжный магазин, — покивала Нэнси. — Полагаю, этот бывший начальник из того букинистического?

— Уверена. — Я снова подалась вперед. — Нэнси, вы упоминали, что Шейла как-то сказала что-то вроде «жизнь — честная игра», верно?

Нэнси кивнула.

— Да. Я отчетливо помню — уж очень странно это было. Она сказала: «Жизнь — это честная игра. И надо играть по правилам». Я еще подумала, что это какая-то цитата.

— Так и есть. Эта цитата не давала мне покоя. А потом кое-кто поделился, что слышал, как она говорила по телефону и тоже повторила ту же цитату. Меня заело любопытство, и я стала копать. Это из «Над пропастью во ржи». Почему-то эта фраза была для нее важна, и я все пытаюсь разгадать почему.

— Может, просто выражение понравилось, — предположила Нэнси. — Люди нередко употребляют понравившиеся им цитаты. У меня была коллега, так она постоянно цитировала «Унесенные ветром». И дня не проходило, чтобы она не ввернула куда-нибудь «Я подумаю об этом завтра».

— Наверное, вы правы. — Я посмотрела на Нэнси. — А как насчет парня моложе нее, с которым она встречалась? Вы говорили, Шейла опасалась проблем с его стороны…

Нэнси снова кивнула:

— Да. Она сказала, мол, он заинтересован в ней больше, чем она в нем, и не понимает намеков. Видимо, он писал ей записки и слал подарки.

— И она ни разу не назвала его по имени?

— Нет, погодите. — Нэнси провела рукой по глазам. — Было как-то раз. Она бормотала себе под нос нечто вроде: «Ох уж эти мужики! Все они одинаковые. Черт бы побрал этого Дж…» — а потом увидела меня и замолчала.

— То есть вы думаете, это она начала произносить его имя? — спросила я.

— Думаю, да. Первый звук был «дж». Джо? Джим?

Я нахмурилась:

— Может, Джино?

Нэнси помолчала, обдумывая варианты, а затем сказала:

— Не исключено, но сомневаюсь, что речь шла о Джино. Не те у них были отношения, как по мне.

— А звук был именно «дж»? Не «д»?

— Однозначно.

Внезапно она отодвинула стул и поднялась, вцепившись руками в края стола. Финн вскочил, глянул на хозяйку и гавкнул.

— Спокойно, Финни, — обратилась к нему Нэнси. — Я просто кое-что вспомнила. — Она одарила меня извиняющейся улыбкой. — Из-за этого ПТСР я иногда подтормаживаю. Неделю назад Шейла принесла мне кое-что, типа на хранение. — Нэнси жестом пригласила меня следовать за ней. — Оно у меня спальне.

Я встала и последовала за Нэнси. Она включила свет и указала на небольшой комод в дальнем углу, у окна.

— Вон оно, на комоде. Она назвала это шкатулкой для украшений. Великовата, конечно, но разве не красота?

С минуту я только и могла, что таращиться на шкатулку. Воистину произведение искусства, не поспоришь. Довольно массивная, она занимала почти всю левую сторону комода. Я подошла и провела по дереву рукой. На ощупь поверхность была гладкой. Я обратила внимание на затейливую резьбу по краям, крошечные выпуклые розетки. Они напоминали те, что я видела на сундуке в подвале книжного магазина.

Я оглянулась на Нэнси.

— Красота, — согласилась я. — Говорите, Шейла оставила его вам на хранение?

Отставная военная кивнула:

— Да. Сказала, там все ее секреты, а у нее, мол, небезопасно. А потом я открыла шкатулку, обыскала вдоль и поперек, и что вы думаете? Пусто! Тогда я говорю: «Шейла, ты с ума сошла. Здесь ничего нет. Где тут все твои секреты?» А она просто глянула на меня, улыбнулась так хитренько и говорит: «Нэнси, вы не поверите. Просто, пожалуйста, сохраните ее для меня. По крайней мере, я уверена, что здесь, у вас, безопасное место». — Хозяйка смахнула внезапно набежавшую слезу. — Это был последний раз, когда я ее видела.

Я указала на шкатулку.

— Не возражаете, если я рассмотрю ее повнимательнее?

Нэнси покачала головой:

— Нет, конечно. Она не тяжелая, просто неухватистая. — Хозяйка подошла к тумбочке рядом с кроватью, сняла оттуда лампу и часы и поставила на пол. — Давайте ее сюда, а сами садитесь на край кровати.

Я подняла шкатулку. Нэнси была права: вещица оказалась не особо тяжелой, но из-за габаритов довольно неудобной в переноске. Я переставила ее на тумбочку у кровати, а сама уселась на край и медленно подняла крышку. Все было в точности как описывал Ханс. Широкое основание из прочного дуба. Под крышкой обнаружилось зеркало и вместительное отделение для украшений с перегородками. Там имелись и ячейки для колец и сережек, и несколько крючков для ожерелий. Внутри шкатулка была отделана роскошным красным бархатом. Я провела рукой по подкладке, но не нащупала никаких выпуклостей или неровностей, указывавших бы на скрытые части. Методично выдвинула каждый из семи ящиков и открыла обе дверцы по бокам. Всюду такой же красный бархат, и везде так же гладко. Подергала крючки — ни один не поддался, все держались намертво. Я выпрямилась и уставилась на шкатулку в глубоком замешательстве.

Нэнси внимательно наблюдала за мной.

— Видите, пусто, — сказала она. — А что вы надеялись обнаружить?

— Сама не знаю, — протянула я. — Вы знали, что Шейла ее специально переделывала?

— Переделывала? Об этом речи не было, — удивилась Нэнси. Она провела рукой по стенке шкатулки. — Трудно поверить, что ей вздумалось тут что-то менять. Она такая красивая.

— А вот. Нэнси, вы не против, если я ее ненадолго заберу? Хотелось бы изучить повнимательнее.

Хозяйка замялась.

— Ну, доверили-то вроде мне, — медленно сказала она. — И это моя единственная память о Шейле.

Я накрыла ее ладонь своей.

— Понимаю. Я бы не просила, но, по-моему, это важно.

Она бросила на меня острый взгляд.

— Думаете, в шкатулке может скрываться зацепка, способная пролить свет на причину смерти Шейлы?

Я посмотрела старой женщине прямо в глаза.

— Думаю.

— Что ж, я за все, что поможет поставить точку в деле о гибели бедняжки. — Она указала на шкатулку. — Хорошо, берите. Держите у себя сколько потребуется.

Я пожала ей руку.