Служба имперской безопасности (СИ) - Тен Эдуард - Страница 40

— Верно говоришь, Григорий, — поддержал кто-то из гостей. — Горцам тожа эта резня поперёк горла стоит. Когда семья сытая, в доме достаток — чего ещё желать? Вон, к непримиримым идти желающих мало осталось. Живи мирно, работай и радуйся жизни.

Поздно вечером гости стали расходиться. Костя с Марьяной забрали Софью с Гердой и уехали в усадьбу.

— Как жить-то дальше будешь, Андрей? — спросил Григорий, когда они вдвоём сидели за столом.

— Пока в усадьбе поживу. Егор Лукич рядом поставил ещё один дом. Марьяна говорит, что мы можем жить сколько потребуется. А там видно будет.

— Правда что ль, что Софья баронского звания?

— Правда, батя.

— И сама за простого казака замуж пошла?

— Сама, батя. Мы лагерем становились, а я со своими мимо имения проезжал. Слышим — стрельба и крики. Заглянули на огонёк, а там австрийские драгуны веселятся. Офицер их Соню сильничать собрался. Ну я не стерпел — вдарил ему от души.

— Ну, то верно поступил, сын. Последнее дело это… — вздохнул Григорий.

— Ох, — запричитала мать. — Сиротка значит…

— Сирота, мама.

Мать присела рядом.

— Жена твоя небось в усадьбе жить приучена?

— Да нет, мама, Соня с пониманием. Потом дом поставлю в Пластуновке.

— Ну, дай-то Бог. Может, и сладится всё. — Григорий помолчал. — А с чего это ты есаулом на сотне сидеть будешь?

— Нет, батя. Третий батальон разворачивать будут, в четыре сотни. Меня с Костей на него поставят. Комбриг решит, кто командиром будет, а кто начальником штаба.

— Вона как. Значит, в большие начальники наш сын выбился, мать.

Марьяна сидела в гостиной с Софьей, рассказывая ей основы ведения домашнего хозяйства в казачьей станице. Герда, служанка Софьи, вертелась рядом, старательно запоминая каждое слово.

— Главное, — наставляла Марьяна, — прислуга и слуги здесь другие и обижать их нельзя. Казаки народ гордый, за вольность любую могут и в морду дать. Но если уважать — они горой за тебя встанут.

Софья кивала, хотя многое ещё было непонятно.

— У нас в имении всё по-другому было, — тихо сказала она.

— Здесь не имение, — улыбнулась Марьяна. — Здесь станица. И тебе, баронесса, придётся к этому привыкать. Да ты не бойся, поможем.

Во дворе послышался конский топот. Марьяна выглянула в окно.

— Андрей приехал.

Софья вспыхнула и поспешила к двери.

Андрей, ещё не успев спешиться, увидел жену на крыльце и улыбнулся.

— Соня, иди сюда.

Она подбежала, и он, спрыгнув с коня, обнял её прямо на глазах у дворовых. Те, посмеиваясь, отворачивались — уважали сотника.

— Я соскучился, — прошептал он.

— И я, Андрэ, — ответила она.

Марьяна, стоявшая в дверях, кашлянула.

— Ну, молодые, будет вам. Проходите в дом, обед стынет.

Андрей, не отпуская жены, повёл её в дом.

Поздним вечером Андрей сидел за столом в своей комнате, перебирая бумаги. Софья пристроилась рядом, пытаясь читать русскую книгу.

— Ты устал, Андрэ? — спросила она.

— Немного, — ответил он. — Но это приятная усталость.

— Ты счастлив?

Он посмотрел на неё, в её серьёзные глаза.

— Счастлив, Соня. Очень. — Он взял её за руку. — А ты?

— Я тоже. — Она улыбнулась. — Ты со мной это самое важное для меня.

Он поцеловал её в лоб.

— Завтра поедем смотреть участок под наш дом.

— Правда? — глаза её засветились.

— Правда. Пора своим углом обзаводиться.

Глава 26

Полковник Геннадий Карлович фон Мангер получил предписание явиться в военное министерство. Он, как и многие офицеры, получил отпуск и пребывал в имении отца, но, пробыв дома всего неделю, не удержался и решил поехать в Петербург. Вызов в военное министерство пришёлся как нельзя кстати.

Расстроенные родители, понимая серьёзность вызова, не стали пенять ему за столь краткое пребывание под родным кровом. Накануне отъезда отец попросил сына зайти в кабинет для серьёзного разговора.

— Генрих, я не вмешиваюсь в твою жизнь и не лезу к тебе с советами. Твоя служба показала правильность моего решения. Но иногда возникают ситуации, когда я просто обязан это сделать. Если помнишь, твоя просьба выделить тридцать тысяч рублей, которые я тогда послал тебе, как-то связана с князем Ивановым-Васильевым?

— Да, отец, но в чём причина твоего беспокойства? Я вернул тебе все деньги.

— Генрих, дело не в деньгах. Дело в том, что князь Иванов-Васильев в последнее время стал одиозной фигурой для многих высокопоставленных людей. Тех, кто обладает реальной властью и влиянием в империи. Как мне стало известно, он причастен к смещению графа Орлова с должности, он стоял за громким скандалом на Кавказе, в результате которого пострадали уважаемые и достойные люди. Мне кажется, тебе не стоит быть близким к нему. Этот человек становится слишком деятельным и, скорее всего, потерпит полное фиаско. Поверь моему опыту: нельзя в одиночку выстоять против системы. Она просто раздавит его. Единственное, что его пока спасает, — это то, что не все ещё осознали опасность, исходящую от него.

Старший Мангер помолчал, налил себе вина, но пить не стал.

— Пойми, Генрих, дружба с таким человеком — это как ходить по тонкому льду. Сегодня он в силе, завтра — в опале. А те, кто был рядом, разделят его судьбу. Я не хочу, чтобы мой сын оказался среди тех, кого раздавят вместе с ним. Ты умный офицер, у тебя блестящее будущее. Не рискуй им ради человека, чьё влияние может оказаться эфемерным.

Генрих выслушал отца молча, затем тихо ответил:

— Отец, я ценю твою заботу. Но князь не тот человек, которого можно измерить обычными мерками. И я не столь близок к нему как мне бы хотелось.

— Дай бог, — вздохнул старый барон. — Дай бог. Надеюсь твой вызов в военное министерство не связан с князем?

— Нет отец. Меня ждёт новое назначение.

Геннадий не стал посвящать отца в свои планы. Он понимал, что пытаться переубедить его, напрасный труд. Им двигало желание отца оградить сына от будущих неприятностей.

По прибытии в Петербург Мангер первым делом воспользовался дозволением князя Иванова-Васильева навестить его в любое время. Немного подумав, он поехал в Гурово. Как сообщал князь, это была его основная резиденция.

На проходной его остановил дежурный наряд с хмурыми, цепкими взглядами. Сразу бросалось в глаза, что охрану несли явно старые солдаты, вышедшие в отставку, — но держались они с выправкой, которой позавидовал бы и гвардеец.

— Здравствуйте, Генрих, — приветствовал я полковника. — Мне доложили, кто просит встречи.

Полковник Мангер, войдя в кабинет, приветствовал меня с явной радостью:

— Здравия желаю, ваше сиятельство! Вызван в военное министерство и решил первым делом повидаться с вами.

— Прошу вас, Генрих, присаживайтесь. Отрадно, что военное министерство отреагировало столь оперативно. Наверняка ваш вызов связан с вопросом формирования новой части. По всей видимости, участие генерал-фельдмаршала Паскевича значительно ускорило процесс.

Я предложил Мангеру сесть и расположился напротив него.

— Начнём с того, что формирование новой части должно проходить в режиме строгой секретности. В официальных документах вы будете проходить как обычный пехотный полк. Это первый этап. Квартироваться будете в Крыму, рядом с городком Красное. Место выбрано не случайно. Строиться будете основательно — с перспективой на бригаду из пяти батальонов четырех ротного состава со всеми дополнительными подразделениями.

Вам будет позволено взять с собой офицеров, младших командиров, опытных егерей из состава егерского полка для формирования первых двух батальонов. В течение первого года вы должны подготовить костяк для развёртывания бригады, а за следующий год сформировать боеспособное соединение. Всю документацию и организационные вопросы мы с вами уже оговаривали.

Я выдержал паузу.

— Не бойтесь внедрять не только новое вооружение и снаряжение, но и новые тактические приёмы ведения боя. Всё так же, как у вас в егерском полку, только уровень выше и масштабы больше. Я очень надеюсь на вас, Генрих. Если потребуется помощь — не стесняйтесь. Не тот случай, когда можно деликатничать.