Служба имперской безопасности (СИ) - Тен Эдуард - Страница 21

Увидев Софью в её скромном, не по-столичному простом платье, она чуть заметно поморщилась.

— Простите, мадемуазель, — произнесла она с ледяной вежливостью на французском, — вы не ошиблись дверью? Наша мастерская обслуживает исключительно… избранную публику.

Софья покраснела и растерянно посмотрела на Андрея. В глазах её блеснули слёзы.

Андрей побледнел от злости, кулаки непроизвольно сжались.

Но прежде чем он успел открыть рот, вперёд шагнул Константин.

— Сударыня, — произнёс он ледяным тоном, — вы, кажется, не поняли. К вам зашла невеста офицера пластунской бригады. И я, граф Муравин, буду очень недоволен, если обслуживание этой дамы будет проигнорировано.

Граф выдержал паузу и добавил:

— Или нам обратиться в более… гостеприимное заведение?

Хозяйка моментально изменилась в лице. Она поняла, что не только ошиблась, но и нанесла оскорбление господам офицерам, одетым в кавказские одежды.

— Граф, простите великодушно! — залепетала она, растеряв всю свою надменность. — Я не знала…

— Мы здесь не для того, чтобы принимать извинения, — холодно перебил Константин. — Впрочем, Андрей, я вспомнил ателье, которое рекомендовали княгиня Долгорукая и княгиня Иванова-Васильева. Прости, не сообразил сразу — и пришлось зайти чёрт знает куда.

Андрей по-прежнему стоял мрачный, едва сдерживая гнев. Софья же, напротив, приободрилась, видя, как ловко граф поставил на место надменную даму.

— Проходите, проходите! — засуетилась хозяйка. — Мари, покажи всё, что у нас есть! Лучшие ткани, самые модные фасоны!

— Нет уж, увольте, сударыня, — холодно заметил Андрей. — Запомни это заведение, дорогая, и чтобы я не слышал больше о нём.

Софья взяла его под руку, и они проследовали к выходу.

Константин, стоявший у входа, усмехнулся, удивлённый словами друга.

— «Избранная публика», — повторил он, качая головой. — Сударыня, вы только что потеряли заказ, о котором мечтают все ательеры. Вы даже представить не можете, кого вы упустили.

Он задержался на пороге, бросив на хозяйку прощальный взгляд — с лёгкой насмешкой и искренним сожалением.

— Вы отказали невесте боевого офицера, — продолжал Константин, — но это полбеды. Вы отказали даме, которую будут представлять при дворе его императорского высочества. А это, сударыня, такие связи, которые не покупаются. Их заслуживают. Или — теряют по глупости.

Хозяйка побледнела. Её губы задрожали, но она не нашла, что ответить.

— Что ж, — усмехнулся граф, — надеюсь, ваши «избранные» клиенты компенсируют вам эту потерю. Прощайте.

Он развернулся и вышел, оставив хозяйку ателье в полном смятении.

— Что теперь? — спросил хмурый Андрей, когда они сели в карету.

— Нет хмурься Андрей. Поедем в ателье где одевалась Марьяна в прошлый приезд. Я когда увидел её в новом платье просто обомлел.

— Уверен?

— Даже не сомневайся.

Карета остановилась перед дверями очередного ателье. Наученные недавним происшествием, Андрей и Софья настороженно вошли в помещение. Их встретила девушка, вежливо пригласила пройти в небольшой холл.

К ним вышел хозяин — человек кавказской внешности, одетый в безупречный костюм.

— Здравствуйте, господа. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. В вашем ателье одевалась моя жена, графиня Муравина.

— Да, да… — В глазах хозяина мелькнуло узнавание. — Как же, отлично помню. Да и как можно забыть такую красивую женщину?

— Замечательно. Так вот, это невеста моего товарища. Оденьте госпожу Софию как подобает девушке её статуса.

— Изготовьте несколько нарядов, для повседневной необходимости и для праздничного выхода, а также два комплекта для её служанки, ну и всё, что полагается, — вступил в разговор Андрей. — Можете не стесняться в средствах. Всё самое лучшие.

— Непременно. Прошу не беспокоиться, господа, — с лёгким поклоном ответил хозяин. — Только самое лучшее.

Взволнованных Софию и Герду увели для снятия мерок.

— Прошу вас, господа, присаживайтесь. Не желаете чаю, кофе? — хозяин гостеприимно указал на кресла. — Не сочтите за бестактность и навязчивость, но, по моему мнению, вам просто необходимо сшить новый костюм. Поверьте, я сумею вас удивить.

Андрей критически осмотрел себя в зеркале.

— Пожалуй, вы правы, — хмыкнул он. — Принимайте заказ. Чёрная черкеска, серый бешмет. Украсьте серебряным шитьём газыри. Эполеты уланского образца.

Когда хозяин назвал сумму — четыреста семьдесят рублей, Андрей едва заметно поморщился. Он с трудом сохранил на лице спокойное равнодушие, расплачиваясь, и лишь легкая тень промелькнула в глазах.

— Что же, — сказал он, пряча бумажник, — надеюсь, результат оправдает ожидания.

— Не изволите сомневаться, — ответил хозяин с довольной улыбкой.

Уже сидя в карете, Костя посмотрел на друга и рассмеялся.

— Чего ржёшь как конь стоялый? — с досадой проговорил Андрей. — Смеёшься над тупостью моей захолустной? Что ж, смейся, заслужил.

— Да нет, Андрей, ты просто удивил меня. Ну прямо заправский аристократ, которому деньги не проблема, — примирительно ответил Костя.

— Так мне, барану, и надо, — вздохнул Андрей. — Я когда кадетку закончил, всё на отлично сдал, только французский еле на семь баллов вытянул. Приехал в сотню, доложился, а командир возьми и спроси на французском. Я с горем пополам ответил. А он мне говорит: — Что ж ты, Андрей, так сплоховал с французским?

А я ему в ответ: — Да на кой-мне этот французский сдался?

— Баран ты, Андрюха.

— Почему баран? — спрашиваю.

— Любое умение когда-нибудь пригодится. А ты как баран: только жрёшь и срёшь, да глупыми глазами хлопаешь. Кто мешал французский выучить да на отлично сдать?

— Обиделся я тогда на него, — продолжил Андрей. — А сегодня вдруг до меня дошло: прав был командир. Если бы знал хорошо французский — и с Соней спокойно общался, и этой стерве достойно ответил. Понять-то понял, а ответить не мог — вследствие слабого знания. Тут ещё злоба так горло подперла, что дыхнуть не смог.

Константин выслушал исповедь друга.

— Я всегда знал, — задумчиво ответил он, — если командир советует, лучше прислушаться и исполнить. Как ни странно, он всегда оказывается прав. Учи сейчас французский. — Так и учимся: Соня меня французскому, а я её — русскому. Что самое смешное — Герду никто не учит, а она уже по-русски понятно изъясняться может.

— И опять прав командир, — усмехнулся Андрей. — Жизнь заставит — и не так раскорячишься.

— Жизнь заставит — и не так раскорячишься, — почти одновременно произнесли они эту знаменитую фразу командира и дружно рассмеялись.

Софья и Герда не всё поняли из разговора мужчин и только улыбались их веселью. Их сердца замирали от мысли, что их ожидают чудесные обновки.

Глава 14

Козьмин Игнат Матвеевич, он же Рюмин Ипполит Матвеевич — в прошлом поручик жандармского корпуса, служивший вместе с князем Хованским и отчисленный из корпуса вместе с ним за служебное несоответствие, превышение служебных полномочий и получение взятки, — сидел в своей съёмной квартире, полностью ошарашенный известием о смерти своего бывшего начальника, нынешнего покровителя и работодателя.

Он никак не мог понять, как Хованский — осторожный, предусмотрительный — мог погибнуть от рук грабителей. Это не укладывалось в голове.

— Не верю, — прошептал он, глядя в одну точку. — Не верю.

Он прошёлся по комнате, нервно потирая руки.

Внезапно его осенило. Малые пруды — место, где Хованский несколько раз встречался с англичанами. Холодный пот выступил на лбу.

— Англичане, — подумал Козьмин. — Это они. Убрали Хованского, чтобы замести следы. Он знал слишком много. О финансировании, о связях, о каналах… Теперь его нет. И никто не докажет, что основными заказчиками были они.

Ипполит остановился у окна, глядя на темнеющую улицу.

— А что будет со мной? Я ведь тоже знаю… не всё, но достаточно. Маршруты, явки, имена. Если они решили замести следы, то не остановятся на Хованском. Я — следующий.