Режим бога. Возвращение Красной Звезды (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 42

Посоветовавшись с Майклом, выбрал себе и сноуборд - мы решили, что в клипе он будет смотреться уместно. Крепления на этом сноуборде, конечно, чудноватые, но когда уже давно стоишь на доске уверенно, приноровиться к ним не будет проблемой.

Эхолот дедуле мы тоже в другом отделе купили, хотя что-то я засомневался, что он станет им пользоваться. Деда у меня упрямый, привык все по старинке делать, он и с английским спиннингом еще до конца не разобрался, а тут новая приблуда, да еще такая технически сложная. Придется Иманту отдавать инструкцию от эхолота своим спецам…

Довольный возвращаюсь в отель, а там уже народ хвалится друг перед другом покупками. Парни в основном купили себе теплую одежду в преддверии зимы: куртки-аляски, яркие свитера, водолазки, джинсы, из обуви - казаки и кроссовки. В общем, все предсказуемо. Технику в этот раз все обошли вниманием, помня о разнице в напряжении сетей и других разъемах. Девчонки тоже одежды всякой накупили и косметики. Все вроде довольны.

- А где наша Лада? спрашиваю я.

- У Ладочки в магазине кошелек сперли, она очень расстроилась, в свой номер ушла - сочувственно вздыхает Светка.

- И много у нее там денег оставалось?

- Больше трехсот долларов.

- Ого…! - качаю я головой - Обидно.

- Еще как. Мы вот с ребятами хотим скинуться, но многие почти все деньги уже потратили.

- Соберите хотя бы по десятке - предлагаю я - а мы с Григорием Давыдовичем тоже поучаствуем.

Клаймич с готовностью кивает, и мы вдвоем идем навестить нашу потерпевшую. Находим ее в компании Альки, которая утешает заплаканную подругу

- …Лад, знаешь, как говорят англичане: Easy come, easy go - легко пришло, легко ушло. Вот так к этому и нужно относиться. Ну, что это - последняя наша заграница что ли? В феврале снова в Италию поедем, а там одежда еще лучше.

- А знаешь, что в таком случае говорят евреи? - спрашиваю я - "Спасибо, Господи, что взял деньгами!". Вон, Григорий Давыдович не даст соврать.

- Точно, точно! – кивает головой наш мудрый директор - Мы, евреи, к таким потерям вообще относимся философски: “Бог дал, бог взял”. А завтра снова даст.

Открывается дверь, и в номер вслед за нами заходит улыбающаяся Львова.

- Ладочка, не плачь! Мы вот с ребятами собрали тебе немного денежек, почти двести долларов получилось. Ну, сколько уж смогли - разводит она руками.

- Да, вы с ума сошли…! - сквозь слезы растерянно улыбается Лада - У каждого огромный список покупок, а вы мне последние доллары отдаете.

Мы с Григорием Давыдовичем, не сговариваясь, лезем за портмоне и скидываемся еще по сотке

- От нас тоже возьми - протягиваем звездочке деньги.

- Ну, неудобно же!… Вы и так много для нас делаете – совсем смутилась Лада.

- Бери, тебе говорят! И не спорь со старшими. А теперь вытирай слезы, и собирайся на показ мод. Не хватало еще опоздать из-за тебя…

Глава 20

- И снова здравствуйте! - радостно приветствую я Грейс Мирабеллу. По-гусарски щелкаю каблуками казаков и театрально склоняюсь к ее руке - Я со вчерашнего вечера уже успел по вам соскучиться, прекрасная Повелительница мира моды. А вы? Надеюсь вы тоже скучали по мне?

За спиной хмыкает Алька и я слышу её тихое “Клоун…!” в свой адрес. Ну, есть немного. Переигрываю чуток. Но жизнь была бы так скучна без подобных шутливых моментов. Да, и Грейс явно нравится мой игривый настрой.

- Конечно, скучала! - весело смеется она - Чудесно вчера провела с вами время. Спасибо, что вытащил меня из этого сумасшедшего ада “Неделя моды”.

Вокруг щелкают затворы камер и сверкают вспышки. Нас со звездочками и Грейс спешат снять со всех ракурсов, а заодно и подслушать, над чем мы так весело смеемся. Что ж, продолжим радовать людей… А заодно попадать на обложки молодежных журналов.

- Леди Грейс, вы должны открыть нам одну из своих главных тайн - говорю я с притворной серьезностью.

- Какую же? - улыбается она

- Как вам удается так прекрасно выглядеть при такой адской работе? Вчера ночью я еле до кровати дополз, а вы после нашей вечеринки еще упорхнули на какую-то встречу. И не удивлюсь, если это было романтическое свидание!

- Не придумывай, не было никакого свидания! - грозит она мне пальцем. Но я-то вижу, как приятны ей мои слова. Когда пятидесятилетнюю женщину подозревают в том, что она еще способна волновать мужчин - это для нее лучший комплимент - И вообще, чтобы ты знал: я верна своему мужу.

Ага, так я и поверил.

- Все вы так говорите… - притворно ворчу я - Правильно про вас старик Шекспир сказал: ”О, женщины, коварство ваше имя!”.

Тут уже смеются все без исключения, а я, отработав репризу, собираюсь перейти к более серьезной теме. Мне нужен Кельвин Кляйн, только подобраться к нему нужно так, чтобы это была его собственная инициатива, а не моя. Но тут вдруг Грейс, пользуясь моментом, извинилась и упорхнула пообщаться с кем-то из своих знакомых. А к нашей компании присоединяется вновь прибывшая Анна Винтур

- Вы это видели?! - насмешливо кивает Анна на женщин, митингующих перед входом в выставочный зал с весьма красноречивыми плакатами: «Долой парад скелетов!», «К чёрту ваши стандарты красоты!», «Мы тоже существуем!».

- Видели! - улыбаются все. Этих крайне агрессивных дам при всем желании невозможно не заметить.

Вообще-то, я всегда считал, что истерика с “боди позитивом” родом из 00-х, но нет. Оказывается, в Америке это безумие набирает обороты уже с начала 70-х и, судя по плакатам, цветет пышным цветом. «Призывы к потере веса — геноцид», «Диета — это лекарство от болезни, которой не существует», «Возлюби себя любым».

Так и хочется сказать: Да, люби, милая, кто же тебе не дает?! И жри в три горла, если мечтаешь превратишься в бегемота. Но к другим-то у тебя какие претензии? Хочешь, чтобы вокруг все выглядели, как ты? Тогда причешись для начала, и голову помой, чтобы не выглядеть как чучело.

Кстати, это сейчас Анна Винтур с ехидством посматривает на поклонниц бодипозитива. А в 90-х, став редактором “Vogue”, прославится нетерпимостью к толстушкам и произнесет свою коронную фразу: “Хочешь блистать на страницах Vogue – избавься от лишнего веса”. Но в 00-е, ловко переобувшись в воздухе, она запоет совсем другие песни: «Никто не уродлив. Мы все особенные. Есть просто разные уровни красоты». И я бы даже сам ей поаплодировал, если бы это было сказано от чистого сердца, а не из конъюнктурных соображений.

Модная публика, собравшаяся в выставочном зале на Брайант-парк, конечно, слышит истеричные вопли, доносящиеся с улицы, но реагирует на них с легким презрением, не разделяя чуждого им бодипозитива. Впереди у нас 80-е и 90-е с яппи и их поклонением красивым спортивным телам. Так что тема с веротерпимостью к излишнему весу сейчас точно не в кассу, ждите, дорогие, теперь 00-х. Если доживете, конечно, до них с таким ожирением.

Анна тем временем указывает на владельцев дорогих бутиков, главных редакторов глянца и ведущих модных колонок в более респектабельных изданиях; знаменитостей и просто очень богатых поклонников бренда “Кельвин Кляйн”, чьи имена мне ни о чем не говорят. Почти все они одеты… с претензией. Некоторые с тщательно продуманным и слегка небрежным шиком. Но встречается здесь и иной “шик” какой-то… поверхностный. Сразу видно, кто тут свой, а кто случайно очутился на показе.

Анна кивает нам на вошедшего в холл лощеного пижона средних лет.

- Смотрите, это Дэниел Зарем, вице-президент Bonwit Teller. В прошлом году он назван самым стильным мужчиной года. Уже несколько лет входит в международный список самых стильно одетых людей.

- А что, и такой список есть?! – удивляется Львова

- Конечно. В нем несколько категорий, и даже свой Зал славы есть.

- Надо же… прямо как в шоу-бизнесе.

- …Кстати, именно его компания помогла Кельвину Кляйну в начале карьеры. Он ему очень многим обязан. Как и Vogue, в лице Грейс Мирабеллы.