"Лучший" папа (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 40

— Да я сейчас такой скандал устрою… — шепчу, вспомнив, сколько оно стоило.

— Увеличу зарплату, не ворчи, — усмехается он, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Мелкая, я и раньше думал, что ты невысокая, но теперь понял, насколько. Где кровать?

Что, спина затекла столько горбиться?

— Там, — отвечаю рефлекторно, не чувствуя ни капли смущения.

Он вдруг обвивает мою талию, легко поднимает, отрывая от пола. Ой, как же просто у него это получается… Груда мышц оказывается не только красивой, но и полезной.

Увидев кровать в своей спальне, я вдруг начинаю немного нервничать. Интересно, а он там не слишком большой?.. Я слышала, что у качков обычно маленький. И я совсем не против увидеть корнишон в свой первый раз! Пожалуйста, пусть только не будет больно!

Он аккуратно ставит меня возле кровати, и я не успеваю ничего сообразить, как его сильная рука хватается за декольте моего платья. Резкий рывок — и оно разлетается в клочья. Я стою, хлопая огромными глазами, не в силах поверить в происходящее.

А он лишь пожимает плечами, стягивая с себя рубашку, пуговицы которой куда-то разлетелись от моих нетерпеливых движений.

— Всё равно порванное, чего жалеть?

Его хищный взгляд скользит по моему телу, и на этот раз в ступор впадает он. Я даже вижу, как ткань его брюк натягивается прямо на глазах.

Нет, я и раньше чувствовала его возбуждение, но сейчас… Надежды на корнишон тают с каждой секундой.

— Охренеть, — сипло выдыхает он, сглатывая, не отрывая взгляда от моего лифчика. — Я думал, Ира шутила, когда говорила, что ты любишь эротичное бельё.

— Дурак! — прикрываюсь руками, хотя он уже всё прекрасно видел. — Чего смущаешь?! Я такое обычно не ношу! Просто под платье был удачный момент, вот и надела! Кто же знал, что мы… тут, сейчас…

— Кто же знал, что ты накинешься на меня в гостиной, — усмехается он, подходя ближе и ловко убирая мои руки с груди. Да как у него всё так легко получается?! — Красота, Малинина, красота. Можно я всю коллекцию посмотрю?

— Не сегодня… — сглатываю, чувствуя, как между ног становится всё невыносимее. Это вообще нормально — так возбуждаться от одного только взгляда?..

Босс смотрит на меня как-то особенно, с хитрой улыбкой. Обнимает меня, и в своей лёгкой, уверенной манере опускает нас на кровать.

И под этой мощной фигурой становится так страшно… и так сладко.

Но страх тут же исчезает, как только эти губы и язык, который всё время хочется вымыть с мылом, снова касаются моей кожи. На этот раз — груди. Он оставляет несколько поцелуев, медленно опускаясь всё ниже, ниже, к пупку…

— Можно считать твои слова приглашением сделать это ещё раз?.. — его голос звучит хрипло, с едва заметной улыбкой.

— Посмотрим, — шепчу, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

Он останавливается прямо у кромки моих трусиков. На мгновение отстраняется, снова нависает надо мной, играючи проводит пальцами по моему телу, будто изучая каждую линию. Его рука находит переднюю застёжку моего лифчика, играется с ней.

— Что значит «посмотрим»? — он выгибает бровь, в глазах пляшет озорство. — Ты не подумай, я не мальчик на одну ночь. Для меня секс — это серьёзные отношения.

— Серьёзно? — растерянно спрашиваю, пойманная врасплох его признанием.

Я и не замечаю, как этот манипулятор уже ловко освобождает мою грудь и его пальцы свободно скользят по моей коже, вызывая дрожь.

— Малинина, я готов смотреть на твои эмоции вечно! — шепчет он, за что и получает шлепок по плечу. Меньше издеваться будет!

— Ты меня обманул!

— О, да, я ещё та пакость, — мурлычет он, нежно касаясь ложбинки между грудей. Я вся вытягиваюсь, дыхание становится прерывистым. Его проворные пальцы уже цепляют мои трусики, и я молюсь, чтобы он хотя бы их не порвал. Но нет, он заботливо стягивает их с моих ног и встаёт, с нескрываемым восхищением разглядывая меня. Облизывает губы, а сам уже расстёгивает брюки.

Мамочки, страшно! Там что-то страшное!

Но сбежать я явно не успею. Куда? Я у себя дома. Даже смысла нет.

А вытолкать его у меня не хватит сил.

Я молча наблюдаю, как он раздевается, а потом зажмуриваюсь, лишь бы не видеть «то самое».

Тихий смех разрезает тишину комнаты, и я снова чувствую Рената над собой. Его ладони уверенно и без стеснения скользят по внутренней стороне моих бёдер. Одна секунда, одно прикосновение — и у меня перехватывает дыхание, внизу живота всё жжётся, натягивается до предела.

— Ты ведёшь себя как девственница, Малинина, — снова видит меня насквозь, его голос мягкий, но дразнящий.

Может, стоит сказать ему правду?..

Я только приоткрываю губы, но вместо слов вырывается тихий стон.

Что он творит своими пальцами…

И как же стыдно, что он чувствует, как мне это нравится…

— Всё, я больше не могу, — тяжело выдыхает босс. Он раздвигает мои ноги, и… Мир будто переворачивается. Сознание отключается, мысли исчезают. Я хватаюсь пальцами за его плечи, ногти скользят по его напряжённым мышцам.

Не корнишон… Не он…

Пару болезненных, но желанных толчков — и я вся рассыпаюсь, внутри словно взрывается фейерверк, даря особое, ни с чем не сравнимое наслаждение. С мужчиной всё ощущается иначе, глубже, ярче. Это невозможно описать словами, как хорошо…

Я сжимаюсь, выпускаю тихий стон и царапаю его кожу.

— Кира… — ошарашенно шепчет Лазарев. — Ты что, девственница?..

— Чуть-чуть, — пытаюсь отшутиться, пряча смущение за улыбкой.

— Погоди, я сейчас пытаюсь понять, от чего я больше в шоке, — он смотрит на меня с удивлением. — То есть я был прав, что ты шлепки мужчины и ребёнка не различаешь потому, что…

Ну вот, сейчас начнутся шутки и подколы! Поэтому, пока мозг Рената не начал их генерировать, я притягиваю его к себе и целую. Он усмехается, начинает вновь двигаться, углубляя поцелуй, чтобы отвлечь меня от смущения. И я снова расслабляюсь, зная, что нахожусь в надёжных руках человека, который, кажется, мне очень нравится…

Глава 40. Кира

Подрываюсь с кровати, еле подняв своё тело. Сердце бешено колотится в груди, мысли путаются.

— Ира!

Сестра!

Если она увидит нас…

Я в панике бросаю взгляд в окно — и удивляюсь: за ним светло. Как так?.. Мы ведь пришли домой вечером, случайно переспали, а потом уснули?

А как же Ира? Она уже вернулась?

Господи, что ты за мать такая, а! А ещё Рената осуждала!

Поглядываю на вторую половину кровати — и не нахожу там мужского шикарного тела.

Он свинтил! Но сейчас меня это волнует меньше всего. Лихорадочно ищу телефон, но в спальне его нет. Точно, он же должен быть в сумочке. А сумочка где? В гостиной, где вчера всё и началось, да.

Срываюсь с кровати, накидываю первый попавшийся халат из шкафа и бегу в зал. Нащупываю сумочку, достаю телефон, открываю сообщения и с облегчением выдыхаю, когда вижу:

«Прости, систер, останусь у Аллы. Засиделись, такси уже дорогое. Буду утром».

Слава богу, она ничего не видела. А то пришлось бы потом объяснять, что это было, да как. И краснеть пришлось бы. Притащила к нам в квартиру своего босса и ещё переспала с ним!

Но, к счастью, всё обошлось.

Невольно дёргаю носом, принюхиваюсь.

Чувствую запах еды. Но Иры дома нет, я не готовлю… значит…

Выпрямляюсь и, стараясь не шуметь, чтобы не спугнуть гостя на кухне, направляюсь на запах.

Замираю в дверях, поражённая: Ренат, в одних трусах, пляшет на моей кухне. Он ловко кидает со сковороды на тарелку яичницу, пританцовывает и даже напевает что-то себе под нос.

А как он бёдрами двигает… И поёт ещё!

Внезапно чихаю, и он тут же оборачивается, улыбаясь.

— О, ты проснулась, будь здорова. Садись, завтрак как раз готов.

Я ошеломлённая опускаюсь за стол. Передо мной появляется тарелка с аппетитной яичницей.

Мне кажется, я сплю.