"Лучший" папа (СИ) - Вишневская Виктория - Страница 1

Виктория Вишневская

"Лучший" папа

Глава 1. Ренат

— Какие дети? — недовольно выпаливаю, прижимая телефон между плечом и ухом. — Не хочу я детей.

Достаю из холодильника бутылку воды, захлопываю дверцу и морщусь.

Памперсы, бессонные ночи, крики… Я к этому не готов.

— Это тебя большой город разбаловал, — ворчит мама в трубку.

Закатываю глаза. Люди из деревни всегда так говорят.

— Женщина, я владелец бизнеса и…

Каким бы серьёзным я ни был, для родителей я всё равно остаюсь маленьким мальчиком. В свои тридцать пять лет, да.

— Ну всё-всё, знаю. Ты у нас с отцом молодец, но и мы уже не молодые. Хотим внуков понянчить. И с девушкой своей нас познакомь.

А с кем я обещал её познакомить? С Милой? Настей?

Да неважно — серьёзных отношений у меня нет. Только провести ночь, не больше. Не встречал ещё женщину по своему вкусу. Либо инфантильные малолетки, либо пустоголовые курицы, которым нужны только мои деньги.

— Я холостяк. Живу, как хочу. Извини, матушка, не пример для общества.

Звонок в дверь звучит как спасение от дальнейших нотаций.

— Ладно, у меня доставка приехала. Звони, только про детей не начинай, — бросаю, направляясь в коридор. И только по пути понимаю, что ляпнул. Для мамы заказывать еду — грех. Только домашняя кухня, желательно с огурцами с грядки.

— А вот была бы у тебя жена, ты бы…

Не дослушав, отключаюсь. Бросаю телефон на диван и, подойдя к двери, открываю её.

Я голоден, как волк. А после разговора с матерью готов всё крушить. Каждую неделю одно и то же.

О как.

А с каких это пор у нас в доставке работают девушки, да ещё с детьми?

Лицо у неё какое-то знакомое. Будто где-то встречались.

Потом вспомню, сейчас меня волнует кое-что поважнее:

— Где еда?

— Так, я быстро и по делу, — начинает девушка, сразу беря инициативу. Судя по всему, мне привезли не обед, а… А что? — Привет, Ренат.

— Мы знакомы? — удивлённо поднимаю бровь.

Она округляет глаза, опускает взгляд на сына и всё так же поражённо шепчет:

— Закрой уши.

Малец послушно прикладывает ладони к голове.

И её недовольный взгляд снова устремляется на меня.

— Ты с ума сошёл? Совсем уже не помнишь, с кем спал?

— Да я и не пытался запоминать, — хмыкаю, поднимая руку и упираясь локтем в косяк. Есть хочу — сил нет. Сейчас упаду от голода. Всё-таки надо было ехать в ресторан. Но на улице такая жара, что лучше не выходить из дома. — Так ты…

— Очередная, судя по всему, — недовольно скрещивает руки на груди, но тут же мотает головой. — Ладно, это всё неважно.

Ничего не понимаю. Ко мне пришла девушка, с которой я переспал лет… семь назад? Три? Уже не помню. И что ей от меня нужно? Повторить? С такой просьбой с детьми не приходят.

Вдруг она протягивает мне спортивную сумку. Хмурюсь, понимая, что там явно не еда. Но почему-то беру её автоматически.

— Так и быть, напомню. Пять лет назад мы с тобой переспали.

Пять, значит. Я был близок к истине.

Только к чему всё это?

— Я забеременела.

Так и хочется сказать «сочувствую», но с языка срывается совсем другое:

— Не от меня же?

— От твоего соседа. Вот и решила прийти спустя столько лет похвастаться. От тебя, разумеется, — раздражённо упирает руки в бока.

Если бы я сейчас не был так ошарашен, уже бы начал злиться. И давно бы захлопнул дверь перед этой сумасшедшей.

Но взгляд падает на пацана, который уже убрал ладони с ушей и внимательно смотрит то на меня, то на мать, прислушиваясь к разговору.

— Шокирующе, знаю, — тараторит она и, как ни в чём не бывало, начинает копаться в своей сумке, что-то ища. — Но я решила ничего тебе не говорить. Знала, что тебе это не нужно. В общем, решила не делать аборт, а жить дальше своей жизнью.

Благородно, но… Это что, розыгрыш? Кто-то решил отомстить за то, что я дал согласие на публикацию какой-нибудь скандальной статьи? Подо мной все крупные информационные каналы — что хочу, то и утверждаю.

— И мне сейчас нужно уехать, оставить его не с кем. Так что, папаша, принимай.

Она берёт пацана за руку, заводит в мою квартиру, и тот послушно становится рядом, берёт меня за пальцы, будто мы уже лучшие друзья.

— Я его девять месяцев носила, четыре года воспитывала, теперь твоя очередь поучаствовать в его жизни.

Замираю, снова опуская взгляд на мальчишку рядом с собой.

В голове тараканы танцуют румбу.

И пока я щёлкаю клювом… Его мать куда-то исчезает. Точнее, галопом несётся по лестнице вниз, даже не дав мне вставить ни слова или хотя бы переспросить.

Она ведь сейчас вернётся?

Никогда раньше я не испытывал такого страха, как сейчас. Какие бы проблемы у меня ни возникали, я всегда решал их с холодной головой, без тени сомнения или страха. А тут…

— Пап, а мы есть буем? — вдруг до меня доносится тонкий голосок… Сына?

В одну секунду ко мне подбежала сумасшедшая, с которой я однажды переспал, вручила мне своего голодного ребёнка и убежала. Как на это реагировать?

— Есть? — переспрашиваю я.

— Ага, я кушать хотю.

— Подожди, стой, — качаю головой, отбрасываю сумку в сторону, будто в ней бомба. Присаживаюсь на корточки, вглядываюсь в лицо мальца, имени которого не знаю, и пытаюсь разглядеть в нём знакомые черты.

Волосы тёмные, прямые. И я не кудрявый.

Глаза большие и карие. У меня тоже.

А у той девушки какие были? Не помню, не присматривался.

На что ещё обращают внимание? Губы как губы. Маленький человек с пухлыми щеками.

Родинки… есть пара штук, в разных местах.

Вроде бы что-то от меня есть. Если бы ему добавить щетину — может, и был бы похож.

— Какое у тебя отчество? — спрашиваю самую глупую вещь на свете. Нужно было начать с чего-то другого.

— Ленатович, — уверенно и важно заявляет он.

— Ренатович?

Он коротко кивает.

Я сжимаю его плечи, перевожу взгляд на пустой коридор, где только что стояла женщина.

До сих пор не могу поверить её словам.

Но что же теперь… Я остался один на один с этим мальчиком? И… отец?

Глава 2. Ренат

— Так мы есть буем? — поторапливает меня малец, дёргая за руку.

Да-да, точно, его надо покормить.

Словно по щелчку, на лестничной площадке появляется курьер с жёлтой сумкой за спиной.

— Доставка, — зачем-то поясняет он, передавая мне обед из ресторана. Забрав заказ, я закрываю дверь и пропускаю ребёнка в квартиру первым.

Как его вообще зовут?

— Ренатович, — окликаю пацана, пока он разувается и аккуратно отставляет обувь в сторону. Всё делает правильно, ровно. Поправляет свой рюкзачок и ждёт. — Имя у тебя есть?

— Есть, — кивает. — Тимул.

Говорит приятно, и вроде бы на шкодника не похож.

Может, с ним не так уж и тяжело будет?

— Тимур, значит. Проходи.

Подталкиваю его к гостиной. Похоже, мальчик воспитанный: ждёт разрешения, и, услышав моё одобрение, идёт дальше.

— Налево. Кухня там.

Что я вообще творю? Я серьёзно собираюсь кормить чужого ребёнка у себя на кухне после того, как одна сумасшедшая притащила его ко мне домой? Откуда она вообще узнала, где я живу? Я ведь её тогда к себе в квартиру приглашал? Вот дурак.

Надо звонить в полицию. Предупредить знакомых, чтобы перекрыли аэропорты, поезда, всё! Чтобы эта ненормальная никуда не уехала. Благо связи и влияние есть.

— А тебя как совут? — вдруг спрашивает меня Тимур.

— Ренат же.

— О, — удивлённо округляет глаза, мол, «Вот совпадение, а я Ренатович!».

— Да-да, совпало.

Он всё ещё идёт, восхищённо оглядываясь, заходя в просторную кухню. Тимур осматривает всё, открыв рот, будто впервые видит мраморные узоры.

— Я сяту?

— Садись, конечно, — нахмурившись, слежу за тем, как он забирается на стул. Ставлю перед ним пакет, достаю контейнеры с едой. Надеюсь, он это ест. Здесь чисто мужская еда: стейк, запечённый картофель, овощи. — Так, ты пока поешь, я пойду кое-кому позвоню, а потом вернусь, и мы поговорим, лады?