Холодная малышка (ЛП) - Робин Карли - Страница 6

Прежде чем я успеваю выдать какой-нибудь язвительный ответ, дверь нашей приватной ложи распахивается. Сотрудник стадиона, выглядящий точь-в-точь как дворецкий Бэтмена, сканирует наши билеты и молча провожает внутрь.

Две стены занимают огромные плазменные панели, хотя из окон ложи открывается потрясающий вид на ледовое поле. Сами кресла оказываются невероятно мягкими и куда более комфортными, чем я ожидала. Мы буквально утопаем в них, пока современная копия Альфреда Пенниуорта зачитывает список доступных нам благ. Заказ блюд прямо к месту по авторскому меню от шеф-повара. Доступ в какой-то ультраэксклюзивный закрытый клуб. Миксолог, готовый смешать любые изысканные коктейли. Все это выглядит запредельно роскошно. Коул еще пожалеет, что усадил нас сюда, ведь его план явно трещит по швам — я слишком отвлечена всей этой роскошью, чтобы вообще смотреть на лед.

Пенниуорт удаляется, напоследок указав, на какую кнопку жать для его вызова, но уже через пару минут дверь открывается снова. В ложу заходит девушка в безразмерном джерси «Рысей» с мягкой улыбкой на губах. С огромными океанически-синими глазами, платиновыми волосами и тонкими высокими скулами она похожа на ожившую куклу Полли Покет.

Ее шаги становятся чуть менее уверенными, когда взгляд падает на нас с Эллиоттом, но она моментально справляется с замешательством и с легкой улыбкой направляется в нашу сторону. Остановившись у моего кресла, она произносит:

— Привет. Я Софи.

Звучит вполне дружелюбно, хотя под напускной легкостью проглядывается заметное волнение, словно она не знает, как ее примут.

— Я Майя, — я делаю легкий приветственный жест рукой. — А это мой брат Эллиотт.

Оторвав взгляд от льда, где команды как раз проводят раскатку, Эллиотт открыто улыбается.

— Приятно познакомиться, Софи.

— Взаимно. — Свои слова она адресует ему, но все ее внимание по-прежнему приковано ко мне, а в глазах читается неподдельное любопытство. — Я, эм, краем уха слышала, что Коул кого-то пригласил. Обычно он зовет сюда только членов семьи, поэтому мне захотелось подойти и познакомиться. Если не секрет, как вы двое познакомились?

Я меняю положение ног, пытаясь справиться с легким уколом дискомфорта, который зарождается внизу живота под этим пристальным изучением.

— На той праздничной вечеринке в честь открытия сезона. Мы… друзья.

Понятие «друзья» — это, пожалуй, слишком громкое слово. Скорее просто знакомые. Вариант «мужчина, на котором мне хочется скакать верхом, как на ковбойском родео» определенно был бы самым честным, но вслух его лучше не произносить.

— А кем ты ему приходишься? — я внутренне сжимаюсь, ожидая ответа. Неужели это излюбленный трюк Коула? Заманить сразу нескольких девушек в частную ложу и заставить их выдирать друг другу волосы, словно в каком-то эпизоде шоу «Холостяк»? Потому что если так, то пускай забирает его себе прямо сейчас.

Она кивает на один из экранов в ложе. Камера крупным планом показывает хоккеиста с тридцать пятым номером на спине. Бегущая строка внизу экрана гласит — Кэмерон Дэвис.

— Это мой брат.

Я удивленно моргаю, чувствуя, как на смену напряжению приходит облегчение. Ну и, возможно, легкий стыд за эту мимолетную вспышку ревности.

Тем временем картинка на экране меняется, являя миру другого игрока — судя по титрам, Логана Кларка. Лохматые светлые волосы и ярко-голубые глаза делают его похожим на выгоревшего под солнцем калифорнийского серфера.

— А он горяч, — едва слышно бормочет Эллиотт, так что разобрать слова могу только я.

Обычно у нас с братом совершенно разные вкусы, но даже я вынуждена признать, что этот блондин объективно чертовски хорош. Особенно с этой его ухмылочкой в стиле «поиграй со мной и все поймешь».

Когда сценарий реалити-шоу окончательно признается несостоятельным, я наконец расслабляюсь. Софи присаживается рядом, и мы легко находим общий язык, пока хоккеисты на льду делают растяжку и разогревают мышцы. Стоит ей упомянуть, что после матча она собирается заглянуть в бар, как у меня с души сваливается огромный камень. Не то чтобы я панически боялась новой встречи с Коулом, но определенная настороженность присутствует. Я никак не могу понять, чего он добивается. Для человека с таким багажом проблем с доверием, который заставил бы даже личного психотерапевта обратиться к коллеге, подобная неопределенность сильно бьет по нервам.

К моменту, когда шайба наконец касается льда, мы с Софи уже успеваем подписаться друг на друга в инстаграме. Кое-какие детали о хоккее я успела почерпнуть из любовных романов, но без подсказок Софи, терпеливо разъясняющей мне тонкости смены звеньев и судейских штрафов, я бы точно пропала.

Следить за ходом матча оказывается той еще задачкой, стоит Коулу появиться на льду. Он двигается с такой яростной грацией, что внутри меня разливается ощутимое тепло, вопреки прохладе ледовой арены. Каждый раз, когда он перемахивает через бортик и вступает в игру, я напрочь забываю про свои чипсы, готовая вскакивать и кричать вместе с беснующейся толпой на трибунах.

Игра наполнена непрерывным драйвом, и вовсе не обязательно быть заядлым болельщиком, чтобы оценить талант Коула. Он несется к чужим воротам так, словно в этом заключается весь смысл его жизни. Всякий раз, когда шайба со свистом влетает в сетку, я вскакиваю с места и воплю как на концерте любимой группы, где все билеты были распроданы за пару минут. Мне и раньше казалось, что Коул безумно привлекателен, но видеть его в родной стихии выводит эту привлекательность на совершенно космический уровень.

И только когда он забивает победный гол в ворота соперников, принося победу «Рысям», до меня внезапно доходит — я ведь даже ни разу не вспомнила про книгу, которая так и осталась лежать на самом дне моей сумки.

Глава 4

Коул

Если мои товарищи по команде и удивлены тем, что я заявился в бар после матча, они изо всех сил стараются этого не показывать. Дело вовсе не в том, что я не люблю праздновать наши победы или вместе горевать над поражениями. Просто обычно я уже в десять вечера лежу в постели, если только игра не затягивается допоздна. В то редкое свободное время, что у меня остается, я слишком утомлен, чтобы заниматься чем-то, кроме сна или ленивого отдыха. Я привык отказываться от любых планов, если они могут нарушить мой режим сна или график тренировок.

Но сегодня? Сегодня я не просто согласился, я сам все это заварил.

Стоит мне перешагнуть порог «O'Leary» — излюбленного заведения нашей команды, — как я утыкаюсь в плотную толпу завсегдатаев, а подошвы туфель слегка прилипают к полу. На всех экранах крутят трансляции, причем везде разные виды спорта. Гиннесс льется рекой, и все вокруг гудит, как и положено классическому ирландскому пабу.

Пробираясь вглубь зала, я замечаю Майю в компании Кэмерона, его младшей сестры Софи и какого-то парня, которого я вижу впервые в жизни. Этот тип моментально вызывает у меня глухое раздражение одним своим видом и тем, как свободно он держится с Майей. Ее темные волосы перехвачены ярко-розовой резинкой, которая кошмарно контрастирует с серо-синей формой «Рысей». Не то чтобы это имело значение, ведь Майя пришла без командной символики, выбрав обычный черный свитер и джинсы.

Игнорируя толчки парней из команды, пытающихся привлечь мое внимание, я направляюсь прямиком к высокому столику, где она обосновалась.

При моем приближении незнакомец одаривает меня вполне приветливой улыбкой.

— Эй, привет. Отличная игра.

Я награждаю его абсолютно пустым, холодным взглядом. Объективно он хорош собой — ямочки на щеках, легкая щетина, весь джентльменский набор. Логан, судя по всему, разделяет это мнение, учитывая, как неумело он пялится на парня с противоположного конца барной стойки.

Кэмерон ощутимо толкает меня локтем в ребра, заставляя выйти из этого безмолвного поединка взглядов.