Холодная малышка (ЛП) - Робин Карли - Страница 45

Когда я выхожу в гостиную, Кеннеди и Софи взрываются овациями. И пусть я закатываю глаза от этой театральщины, их поддержка мне приятна. Они заглянули, чтобы помочь мне определиться с нарядом. Но это почему-то вылилось в то, что девчонки принялись рыться в моей винной стойке — тщательно укомплектованной по сверхнаучному методу эстетики этикеток — и выбрали бутылочку, чтобы откупорить. Ну, точнее, открутить крышку.

— Миленько! Свитер подчеркивает цвет глаз, — Софи оценивающе оглядывает меня с ног до головы поверх ободка своего бокала.

— И грудь в нем смотрится отлично, — с подмигиванием добавляет Кеннеди. — Я голосую за этот прикид.

— Это единственный прикид, который мы видели, — замечает Софи. — Но я тоже за него.

Вытерев влажные ладони о джинсы, я глубоко выдыхаю. Я еще никогда так сильно не переживала из-за того, что надеть на свидание, и никогда не изводила себя мыслями, как все пройдет. Обычно человек мне либо нравится, либо нет.

Но Коул мне уже нравится. Очень. И это серьезный шаг. Согласившись пойти с ним сегодня, я официально открываю душу для потенциальной лавины боли. За те несколько месяцев, что мы знакомы, он стал неотъемлемой частью моей жизни. Человеком, который заставляет меня краснеть, смеяться и выходить из зоны комфорта. И чем дальше я позволяю себе зайти, тем тяжелее будет собирать себя по кускам, когда все закончится.

Кеннеди протягивает мне свой бокал.

— Сделаешь глоток? Тебе явно не помешает.

— Я просто паникую, — выпаливаю я.

— Нет причин нервничать, — подбадривающе улыбается Софи. — Коул замечательный парень, да и ты ведь не в первый раз идешь с ним на свидание.

— В первый, — насупившись, я плюхаюсь на диван между ними. — Я четко дала понять, что хочу остаться друзьями.

Подруги синхронно, словно по указке, подаются вперед и переглядываются. Кеннеди шумно вздыхает и закатывает глаза.

— Майя, я люблю тебя, но вы с Коулом встречаетесь с самой первой встречи несколько месяцев назад. Вы просто пока не трахались.

Софи кивает.

— Она права. Единственным отличием теперь будут оргазмы. Так что дергаться не из-за чего.

Я набираю в грудь воздуха, готовая выдать порцию аргументов, но прежде чем успеваю объяснить, в чем именно они не правы, в дверь стучит Коул — пунктуальный, как всегда.

Шоу начинается.

Я распахиваю дверь, и его глаза загораются искренней радостью.

— Привет, малышка.

— Мы уже перешли от «фасолинки» к «малышке»? — поддразниваю я с легкой улыбкой.

— От «фасолинки» я никогда не откажусь, но теперь у тебя может быть и ласковое имя, и нежное прозвище. — Он берет меня за подбородок и наклоняется для поцелуя.

Дыхание сбивается, когда он властно сминает мои губы, чувственно сплетая свой язык с моим. За моей спиной раздается дружное улюлюканье, и когда оно становится слишком громким, чтобы его игнорировать, Коул отстраняется.

— Придется продолжить это позже, — шепчет он мне в губы. — Не думал, что мы тут не одни.

— Мы помогали ей выбирать нижнее белье! — кричит Кеннеди. — И проверяли, купишь ли ты ей красивые цветы.

Зажмурившись, я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и не сделать что-то вполне оправданное — например, не придушить ее.

Коул тихо смеется, приблизив губы к моему уху.

— Насколько они пьяны?

Я отступаю на шаг и расправляю плечи. Пока я примеряла кучу нарядов, которые отбраковывала еще до того, как показать девчонкам, они успели прикончить первую бутылку и распечатать вторую.

— В хлам.

Пройдя в квартиру, он тихо прикрывает дверь и протягивает роскошный букет.

— Это тебе.

Игнорируя охи и ахи с дивана, я утыкаюсь носом в красные розы. Их сладкий аромат заставляет меня улыбнуться. Мне еще никогда ни один мужчина не дарил цветы, кроме брата. Даже Джош на прошлый День святого Валентина этого не сделал. Вместо этого он притащил коробку конфет и бутылку вина, которые сам же потом съел и выпил, а после пытался уломать меня на анальный секс. Потрясающий романтик.

— Спасибо. Они великолепны.

— Великолепные цветы для великолепной женщины, — произносит он, окидывая меня собственническим взглядом, от которого по телу разливается жар.

Я быстро накидываю пальто и увожу Коула из квартиры, пока «Тупой и еще тупее» не опозорили меня окончательно.

— Так куда мы едем?

— Ну, я тут заглянул на «PagePulse» и…

Я замираю на лестничной площадке четвертого этажа и вскидываю руку.

— Прости, куда ты заглянул?

— На «PagePulse», — повторяет он, будто это какое-то иностранное слово. — Тот сайт, где ты отмечаешь книги, которые тебе нравятся.

— Я знаю, что такое «PagePulse». Я просто не знала, что о нем знаешь ты. Без обид.

От его дерзкой улыбки мои колени предательски подкашиваются, пока мы продолжаем спускаться по лестнице.

— Я нашел несколько твоих любимых ромкомов, чтобы набраться идей для нашего свидания.

Само по себе это уже тянет на сцену из ромкома. Настоящее умиление. Вцепившись в перила, чтобы не кувыркнуться вниз, я кошусь на него.

— И как, вдохновился?

В самом низу лестницы он одаряет меня своей фирменной улыбкой и кладет ладонь мне на поясницу.

— Ага. В книгах они всегда делают всякие милые глупости: ходят в музеи, в лучшую кондитерскую города или в зал игровых автоматов. Но все это не про тебя, так что я решил подумать шире.

— Так… — Я действительно понятия не имею, к чему он клонит. — Если мы не идем в музей, за мороженым или к автоматам, то что мы будем делать?

Он многозначительно играет бровями.

— Ты ведь не боишься высоты, малышка?

Я сжимаю напряженную мышцу на бедре Коула, когда вертолет кренится и покачивается. Из всех сценариев, что я рисовала себе на сегодня, вертолетная экскурсия над Бостоном определенно не входила в их число.

— Его и должно так трясти? — кричу я, перекрывая резкий рокот вращающихся лопастей. В этом небольшом пространстве аромат Коула — смесь его древесного одеколона и его собственного запаха — окутывает меня, словно защитное одеяло. Это успокаивает меня так, как никогда не удавалось тяжелому одеялу, которое Ава подарила мне на Хануку два года назад.

— Я тебя слышу. — Коул стучит по микрофону на моей гарнитуре. — И да, скоро мы выровняемся.

Я киваю и заставляю себя расслабиться в роскошном кожаном кресле, разглядывая вид за окном. Такой пункт программы? Это определенно задрало планку для всех будущих свиданий. Зная Коула, он наверняка именно этого и добивался. Он же сам говорил, что играет только на победу.

— О. — Я стучу указательным пальцем по панорамному окну. — Это Музей Изабеллы Стюарт Гарднер.

Коул заглядывает через мое плечо, чтобы лучше рассмотреть.

— А какое там искусство?

— Понятия не имею, — признаюсь я, пожимая плечами. — Но я знаю, что там произошло крупнейшее ограбление музеев в истории США. Произведения искусства на сто миллионов долларов так и не нашли.

Его смех смешивается с мерным гулом лопастей и воем двигателя.

— Дай угадаю. Ты прочитала об этом в книге?

— Ага.

Он утыкается подбородком мне в плечо, и мы наблюдаем, как очертания города становятся все дальше и дальше, пока мы летим над побережьем Северной Атлантики.

— А ведь ты была права.

Из меня вырывается смешок.

— Я всегда права, но не мог бы ты уточнить?

— Что когда ты говоришь о книгах, я представляю себе очень красивую, сексуальную библиотекаршу.

Я бросаю на него сердитый взгляд, хотя мне ни капли не неприятно, что он использует в мой адрес такие слова, как «красивая» или «сексуальная». Самa бы я никогда не применила к себе подобные эпитеты, но то, как Коул смотрит на меня, заставляет в это поверить.

— Я говорила «когда мужчины узнают о моей работе», — фыркаю я, хотя в моих словах нет никакой злости. — А не когда я просто рассуждаю о книгах.