Холодная малышка (ЛП) - Робин Карли - Страница 40

Эллиотт, который до этого лениво крутил свой стакан по столу, замирает.

— У тебя было сотрясение?

Майя небрежно отмахивается и делает медленный глоток.

— Да там ничего серьезного.

— Ничего серьезного? — недоверчиво переспрашивает он. — Ты ведь шутишь, да? Почему ты мне не позвонила?

Майя со вздохом прижимается ближе ко мне, и я практически уверен, что это движение выходит у нее неосознанно.

— Сейчас со мной все в порядке, Эллиотт.

— Ключевое слово — сейчас. Очевидно, что когда это случилось, все было далеко не в порядке.

Я пододвигаюсь ближе к Майе и собственническим жестом опускаю ладонь ей на затылок, безмолвно демонстрируя поддержку. Я могу быть трижды не согласен с ее решением утаить все от брата, но что сделано, то сделано. И судя по тому, как багровеет шея Эллиотта, заминать эту тему в ближайшее время он не намерен.

— Я отвез ее к врачу сразу же после падения, — вмешиваюсь я. — Доктор заверил меня, что это легкое сотрясение, и уже через несколько часов у нее не осталось никаких тревожных симптомов.

Иронично, что сейчас именно я строю из себя образец спокойствия и хладнокровия, хотя в момент самой травмы меня самого знатно трясло.

— Видишь, чувак? Сейчас она в порядке, — мягко пытается успокоить Эллиотта Логан. В любой другой ситуации я бы знатно кайфанул от этой картины, ведь впервые в своей жизни Логан кого-то успокаивает, а не разжигает конфликт.

— У нее было сотрясение мозга, — цедит Эллиотт, — и она не посчитала нужным мне сообщить.

— Потому что это не было важно. — Майя выпрямляется, скрещивая руки на груди. — Ты все равно не смог бы заставить эту травму пройти, Эллиотт. А расскажи я тебе, это только отвлекало бы тебя от учебы.

Он в точности копирует ее позу.

— То есть моя подготовка к дурацкому экзамену по бухучету важнее твоего здоровья? Не вешай мне лапшу на уши, Майя.

— Эй, эй, эй, — вклиниваюсь я, включая свой капитанский голос. — Ты имеешь полное право злиться и переживать, но давайте мы все сейчас просто переведем дух?

— Я пойду возьму еще выпить, — бросает Майя, поднимаясь из-за стола.

Софи тут же устремляется вслед за ней, а Джейк с Кэмом что-то бормочут про необходимость обновить напитки и тоже сваливают. В итоге за столом остаемся только мы с Эллиоттом и Логаном, а также тонна повисшего в воздухе напряжения.

Прощай, план понравиться брату Майи.

— Ну что, — нарушает тишину Логан, — может, обнимемся и забудем обиды?

Игнорируя его, я натыкаюсь на ледяной взгляд Эллиотта.

— Она должна была мне сказать, — повторяет он, словно бросая мне вызов.

Я шумно выдыхаю.

— Ты и сам прекрасно знаешь, почему она промолчала.

Его плечи опускаются, а сам он как-то сдувается.

— Я уже не маленький ребенок. Ей не нужно вечно притворяться, что все идеально.

— Для нее ты всегда будешь младшим братом. Она никогда не захочет, чтобы ты лишний раз дергался.

— Знаю я, знаю. — Он делает глубокий вдох, его грудная клетка расширяется, плечи расправляются, и он снова одаривает меня тяжелым взглядом. — Я видел, как моя сестра плачет, всего дважды в жизни, и оба раза — из-за книг, которые она читала. Не вздумай стать третьей причиной.

Волна удивления прошивает меня насквозь. Я уважаю его за желание защитить сестру, но я бы мог отделать его одной левой. У него может быть комплекция спортсмена, но ему явно не хватает мышечной массы, чтобы тягаться со мной.

Логан хлопает в ладоши и залихватски подмигивает Эллиотту.

— Угрожать Берретту — мое любимое хобби, так что если понадобится помощь ты только свистни.

Я награждаю его коротким осуждающим взглядом, но быстро возвращаю фокус на Эллиотта. Мое уважение к парню растет, когда он даже не вздрагивает под моим оценивающим взором.

Если уж на то пошло, мое пристальное внимание придает ему смелости.

— Ты мне нравишься, Берретт. Думаю, ты подходишь моей сестре. Но если ты сделаешь ей больно, намеренно или нет, я лично возьму твои коньки и начисто отрежу тебе яйца.

— И повесит их вместо рождественских украшений, — добавляет Логан с дьявольской ухмылкой. Вот же говнюк. — Ну или как пушистые кости на зеркало в машине.

Несмотря на мой нулевой опыт в серьезных отношениях, я прекрасно знаю, что никогда в жизни намеренно не причиню Майе вред.

— Со мной она в безопасности.

Эллиотт кивает, продолжая удерживать зрительный контакт.

— Проследишь, чтобы с ней все было хорошо?

— Ты не хочешь сам пойти и поговорить с ней?

— Мне нужно немного времени, чтобы остыть, — признается он, пожимая плечами. — К тому же, зажимать Майю в угол, когда она уже закрыла для себя тему более рискованно, чем прыгать с парашютом, уложенным через задницу.

Логан громко фыркает.

— Думаю, в переводе на человеческий это означает «удачи тебе, приятель».

Поскольку весь гнев Майи сегодня направлен на Эллиотта, я решаю, что моей безопасности ничто не угрожает. Тем не менее, я приближаюсь к ней неторопливо, подмечая ее напряженные плечи и сжатую челюсть, пока опускаюсь на соседний барный стул. Тяжело выдохнув, я опираюсь локтями на стойку и выжидательно смотрю на нее.

— Ну?

Она лениво размазывает по дну бокала оставшиеся капли напитка.

— Что «ну»?

— Ты уже закончила дуться? Или тебе нужно еще пару минут?

Она резко поворачивает голову, и ее лицо искажается от недовольства.

— Я не дуюсь.

Я аккуратно перехватываю ее подбородок пальцами и поворачиваю ее голову из стороны в сторону, словно провожу медицинский осмотр.

— Ага. Ну точно, как я и думал. Все симптомы на лицо. Мне очень жаль говорить вам это, мэм, но у вас запущенный случай надутых губ.

Сжав челюсти, она отчаянно пытается сдержать улыбку, но в итоге из ее груди вырывается громкий смех.

— Ладно. Может, я и впрямь немного надулась. Но Эллиотту вообще незачем было так психовать.

— Он твой брат. Я понимаю, что ты не хочешь его нагружать своими проблемами, но я также прекрасно понимаю, почему он расстроился.

Она приоткрывает рот, готовая спорить, но я поднимаю ладонь, останавливая ее на полуслове.

— Нет, нет, нет. Даже не думай злиться на меня. Представь на секунду, что Эллиотт получил травму, а ты узнала об этом совершенно случайно, да еще и при куче посторонних людей. — Я приподнимаю брови и придвигаюсь ближе, давая ей секунду на размышление. — Ты бы пришла в ярость.

Она принимается покусывать нижнюю губу, а ее взгляд начинает бегать по сторонам.

— Ну, может и так, но это совсем другое.

— Ничего не другое. Ты вечно забываешь, что Эллиотт уже взрослый мужчина. Тебе больше не нужно скрывать от него вещи, как ты делала, когда он был ребенком. — Я разворачиваюсь корпусом, задевая своим коленом ее бедро. — Уж поверь мне как брату, он переживает за тебя постоянно. И неважно, есть для этого реальный повод или нет. Сделай парню скидку. Он ведь любит тебя, понимаешь?

Губы Майи кривятся в симулированном недовольстве.

— Так бесит, когда ты говоришь правильные вещи и даешь дельные советы.

— Тебя еще бесит и то, что я чертовски хорошо выгляжу в любое время суток, — подмечаю я с дразнящей улыбкой.

Она предсказуемо закатывает глаза, но все ее тело расслабленно прижимается к моему.

— Вот сейчас тот самый момент, когда тебе полагается предложить купить мне выпивку.

— Вообще-то, разве не ты должна покупать мне выпивку? — спрашиваю я, облокачиваясь на стойку бара. — Как-никак, именно я сегодня забил победный гол.

Ее губы по-прежнему подергиваются в улыбке.

— Ну да, только вот Кэмерон при этом отразил штук тридцать…

Я издаю напускной недовольный рык, и она взрывается звонким смехом. Этот звук настолько чистый и сладкий, что любое раздражение из-за того, как чертовски круто Кэмерон сегодня защищал ворота, мгновенно испаряется.

До появления Майи моим любимым звуком на свете была сирена, объявляющая о забитом голе. А теперь? Теперь это ее беззаботный, искренний смех.