Крушение сурка. Том 1 (СИ) - "noslnosl" - Страница 4

— Парашюты! — он настолько приблизил своё лицо к физиономии второго пилота, что на мгновение последний испугался солдата больше, чем аварии. — Где, мать твою, лежат эти чёртовы парашюты?!! ОТВЕЧАЙ!!!

— Да не помогут они уже, — обречённо выдохнул второй пилот. — Бесполезно это.

— Плевать! Говори, где они⁈ Быстро говори, иначе сдохнешь раньше, чем рухнет эта лоханка!

— Псих, — выдохнул второй пилот. — Видел при входе снаружи два ящика по бокам от двери? Там лежат твои парашюты.

— Кончайте трепаться! — раздался панический вопль спереди из кабины пилота. — Сукин сын, ползи сюда и помоги мне удержать эту консервную банку…

Стоит отдать должное командиру экипажа — первому пилоту. Он до последнего пытался удержать в воздухе обречённый самолёт. Лишь благодаря его титаническим усилиям пассажирам удалось выиграть дополнительные десятки секунд жизни. Но все его старания в итоге оказались бесполезными — самолёт всё равно рухнул и взорвался, оборвав более восьмидесяти жизней.

Он снова проснулся в тот же самый миг, когда все ещё были живы, а самолёт цел. В его глазах поселилась паника. Он посмотрел на безмятежное лицо Давида, который слушал свою любимую Нирвану.

Сосед заметил его интерес. Также от него не укрылся страх на лице друга.

— Йоу, Алекс, что случилось? — снял он наушники. — Плохой сон?

— Давид, нет времени объяснять, — постарался подавить панику Александр. Ведь паника — плохой советчик. — Отстёгивайся и следуй за мной.

Если он хотел выжить, ему следовало действовать с холодной головой. Только как тут выбросить из башки лишние мысли, если за последние десять минут он трижды умирал? И это явно не было сном. Больше всего это напоминало петлю времени из научной фантастики. И хотя литературой парень не увлекался, но кое-что ему довелось почитать, и о путешествиях во времени он что-то знал. Но совсем немного на уровне самых популярных романов.

Александр подал пример другу — начал отстёгивать страховочные ремни. Давид с удивлением посмотрел на него, но всё же поставил плеер на паузу и с неохотой начал освобождаться от хватки ремней.

— Бро, что происходит? — спросил он. — Ты сегодня сам не свой.

Александр хоть и хотел всё объяснить, вот только он понимал, что любые его слова бесполезны. Он уже пытался рассказать о крушении самолёта, причём несколько раз. И к чему это привело? Результат всегда был одинаковым — они разбивались насмерть, после чего он переживал эти жуткие мгновения повторно. Так стоит ли снова вдаваться в неправдоподобные объяснения, если они снова окажутся бесполезными, даже вредными? Времени у них осталось совсем немного — нужно скорее добраться до парашютов и свалить с борта обречённого самолёта.

— Если ты мне доверяешь, следуй за мной и делай всё, что я прикажу, — безапелляционно заявил Александр, направляясь к сундукам цвета хаки, в которых со слов второго пилота должны были храниться парашюты.

Он спешил, чтобы успеть до попадания по крылу. После этого разгуливать по салону самолёта станет сложно, а после и вовсе невозможно.

Давид, хмурясь от сложных дум насчёт странного поведения друга, всё же пошёл за Александром. Они остановились у ящика, который тут же без малейших сомнений распахнул его товарищ.

— Держи, — протянул ему Александр один из рюкзаков. — Надень, живо!

— Это что? — с недоумением разглядывал рюкзак Давид. Он был ему до боли знаком. Ведь их группа готовилась как воздушные десантники. Но у них из-за экономии военного бюджета был всего один ознакомительный прыжок с парашютом. — Ты зачем дал мне парашют? Придурок, положи на место! Хочешь попасть под военный трибунал?

Александр тем временем нацепил на спину второй рюкзак и застёгивал лямки.

— Надел живо! — крикнул он на друга под недоумёнными взглядами сослуживцев.

Другие солдаты не спешили вмешиваться. Разговоры среди них стихли. Они с живым интересом наблюдали за разворачивающимся шоу. По их мнению, молодой солдатик от страха перед полётами решил надеть парашют. Это выглядело забавно. То, что его за подобную выходку накажут, их не особо волновало. Да и вряд ли он совершит что-то совсем уж отбитое. По крайней мере, так считало большинство. Командир же, который должен был предотвращать такие выходки, в это время спал крепким сном. И чтобы его точно ничто не беспокоило, у него на глазах была маска для сна, а на ушах наушники с шумоподавлением.

Давид закатил глаза на выкрик друга. Он не стал надевать парашют. Вместо этого он закинул его обратно в ящик.

— Алекс, кончай дурить, — схватил он товарища за руку, который опешил от его действий.

— Придурок! — вырвал он руку из хватки Давида. — Я тебе жизнь хочу спасти, а ты бросаешь парашют! Единственное, что тебя может спасти.

— От чего спасти? — иронично начал Давид.

В следующий миг ему стало не до смеха, поскольку раздался хлопок, за которым последовал скрежет. Самолёт сильно тряхнуло, отчего Давид упал на пол и покатился по салону.

Александр на пару секунд завис. Он встал перед сложным выбором: пытаться и дальше спасти друга, который спасаться не хотел, либо же постараться самому выжить любой ценой. Всех сослуживцем он не в силах был вытащить. Парашютов имелось всего пять. Но как заставить хоть кого-то ими воспользоваться, если даже его друг отказался следовать его приказам? Уговорить? А когда, если с момента пробуждения до взрыва имелось совсем немного времени? Никто же не поверит в скорое крушение, что бы он ни говорил. Но ещё хуже, если все в это поверят. Парашютов больше не станет — их всего пять. А солдат в салоне летит восемьдесят человек. Они могут начать сражаться за право выжить. В таком случае шансы на спасение катастрофически уменьшатся, особенно если учесть, что у них всех есть оружие, которое ни разу не бутафорское. Всё-таки они летели не на туристическую поездку, а на миротворческую миссию в горячую точку, в которой плохие парни стреляют в хороших парней. Себя Александр, понятное дело, причислял к числу хороших парней.

Мысли у него в голове пролетели в одно мгновение. Он сделал свой выбор, и тот был не в сторону бессмысленного риска ради сомнительной попытки спасения друга. Сложно спасти того, кто этому яростно сопротивляется. Как говорят плакаты на пляжах: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих».

Мысленно махнув рукой на Давида и пообещав себе выпить за его упокой и поставить свечку в храме, Александр решительно направился к аварийной двери, через которую в обычном режиме заходили и выходили пассажиры.

В следующее мгновение Давид поднялся на ноги. И первое, что он увидел, как Александр дёргает вверх рычаг аварийной двери.

Он никогда до этого не открывал двери в самолёте. Но на ней имелась инструкция крупными красными буквами, которая была краткой и лаконичной: поверните рычаг вверх, после выдавите дверь наружу и отведите в сторону.

Проблемы начались после поворота рычага. Александр попытался выдавить дверь, но у него ничего не вышло. Он от страха широко распахнул глаза и в панике со всей силы навалился на дверь.

— Александр, стой! — с отчаянным криком бросился к нему Давид.

Несколько солдат поняли, что шутки кончились, и кинулись на помощь Давиду, чтобы остановить Александра от открытия двери. Последняя совершенно не поддавалась на его попытки её выдавить. Он заподозрил, что механизм не открылся, поэтому повернул рычаг вниз и снова надавил на дверь. Та не поддалась. Он вновь повернул рычаг вверх и со всей силы плечом врезался в люк, словно пытался его выбить. Но тот стоял на месте.

Несколько человек вместо того, чтобы останавливать Алекса, бросились к ящику с парашютами.

Первым до своей цели добрался Давид. Он обеими руками обхватил Александра, сковав ему руки крепкими объятиями, которые были отнюдь не братскими.

— СТОЙ! — закричал он ему на ухо, оглушая своим громким воплем. — НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО, ИНАЧЕ…

Что будет иначе, он не успел договорить, поскольку в этот миг самолёт ушёл в крутое пике. Александр в объятьях друга вместе с ним полетели к переборке в капитанскую рубку. Остальные парни, которые стояли на ногах, тоже начали падать в ту же сторону.