Неукротимый Бастард. Дилогия (СИ) - Измайлов Сергей - Страница 113

Я представил себе, как меня ведёт словно заключённого по коридорам закованный в зачарованные латы стражник и замотал головой.

– Найду сам, спасибо, – решительно сказал я, хотя не был уверен на все сто.

– Тогда иди, за ужином встретимся, – сказал Пожарский, кивнув мне на дверь.

Я молча развернулся и вышел из пыточной, испытав при этом облегчение, находиться там было очень неприятно. Хоть там в привычном смысле слова никого и не пытали, уйти поскорее я счёл за благо. О чём они ещё хотят поговорить с пленным мне было не особо интересно, главное для себя я узнал. Впереди академия, а там дети Куракиных всем скопом, правда нас всё равно будет больше. А ещё Прасковья, тёмная лошадка.

Идти одному по полутёмным лестницам и коридорам оказалось ещё неуютнее, чем до этого вместе с Пожарским, но это ерунда по сравнению с остальными проблемами. Осталось теперь немного напрячь память и вспомнить все повороты, что в итоге оказалось не так уж и сложно.

– У меня есть идея, Фёдор Алексеевич, – тихо сказал Каменский, когда шаги Михаила затихли вдали.

– Какая же? – грустно ухмыльнулся князь и кивнул на безвольного пленного. – Надеюсь не отрезать этому бедолаге руку ржавой пилой?

– Да вы знаток, ваше сиятельство, – усмехнулся барон. – Если бы это чем‑то помогло, то сделал бы. Может быть. Но у меня идея совершенно другого плана. Давайте отправим Михаила в академию на пару дней раньше и скрытым путём. Все необходимые вещи привезут Софья Фёдоровна с Дмитрием, когда придёт пора ехать туда. А вот этого, – Каменский мотнул головой в сторону пленного. – Я заставлю сейчас отправить весточку, что княжич был тяжело ранен в бою и скорее всего задержится.

– Ты прав, имеет смысл сбить с толку его работодателей, наверняка весть дойдёт и до Куракина. Признаюсь, я хотел отправлять Михаила на учёбу под охраной всего нашего гарнизона, но так действительно будет лучше, – медленно кивнул князь. – Но как ты его заставишь отправить явно лживое известие?

– Это уже моя забота, ваше сиятельство, – с хищной ухмылкой произнёс Каменский.

От последней фразы своего верного помощника и его выражения лица при этом Пожарский слегка поёжился, но внешне оставался невозмутимым. Всё же втайне надеялся, что обойдётся без кровопролития.

Каменский подошёл к пленному и снял с него так называемую «диадему правды». Это старинный артефакт, переходивший у Пожарских из поколения в поколение и никогда не покидавший стен подземелья. Использовать его по каждому поводу, однако, нежелательно, так как он обладает массой побочных эффектов, которые до конца не изучены.

Лицо пленного постепенно начало обретать осознанность. Через несколько минут он ещё оставался слегка заторможенным, но уже начал осматриваться и пытаться понять, где он находится.

– Очухался? – довольно грубо спросил барон у пленного наёмника.

Мужчина с прикованными руками, ногами и грудной клеткой, медленно поднял взгляд на Каменского.

– Ты уже вывернул мне мозги, чего тебе ещё от меня надо? – спросил он тихим, хрипловатым голосом.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал барон и склонился, опершись руками на колени, чтобы глаза были на одном уровне с пленником. – Совсем небольшая, ты справишься.

– Лучше сдохнуть, чем тебе помогать! – буквально выплюнул мужчина, в глазах загорелась ненависть.

– Сдохнуть ты всегда успеешь, но есть вариант сдохнуть очень медленно и в страшных муках, – невозмутимо ответил барон, спокойно улыбаясь при этом. – Должен тебя обрадовать, я научился пользоваться твоим зачарованным ножичком из гильдии, он обладает такой способностью. Я лишь слегка кольну тебя его остриём и море ярких впечатлений тебе гарантировано. Лучше начать с колена, я полагаю, пусть отсюда распространяется ваш знаменитый магический яд.

Борис Николаевич поставил стул напротив деревянного трона пленника и медленно поднёс небольшой серебристый клинок к его правому колену.

– Что ты хочешь? – прорычал мужчина, нервно косясь на собственный столь опасный небольшой клинок.

– Хочу, чтобы ты отправил магическую весточку своему заказчику, – сказал барон, не убирая кинжала. – Я слышал, что вы умеете это делать. Сообщи ему правду, что бастард тяжело ранен и потребуется время на восстановление, к началу учёбы вряд ли успеет.

– Это брехня! – сплюнул мужчина. – Я же видел, что он невредим.

– Ты не понял меня, – опасно улыбнулся барон, прикоснувшись серебристым остриём к тонким штанам пленника. – Он тяжело ранен. Когда твой вестник улетит к адресату, я уберу от тебя этот клинок навсегда и дам тебе шанс на быструю смерть. Тебе же нет смысла выходить на свободу, всё равно убьют.

Пленник смерил барона долгим тяжёлым взглядом. Обречённый на смерть так же не любит боль, как и обычный человек, а «зуб гюрзы» гарантирует много боли, очень много. Хуже, чем смерть может быть только укол «зуба гюрзы».

– Я согласен, – тихо сказал пленник, снова посмотрев на барона сквозь презрительный прищур. – Освободи мою левую руку.

– Освобожу, но учти, – барон строго посмотрел на него. – Боевая магия твоя сейчас заблокирована, а если ты вдруг задумаешь ещё какую‑то глупость, стражники пробьют тебе плечевые суставы, а я уколю тебя в колено. Получишь сразу целый букет острых ощущений.

Пленник медленно кивнул. Барон махнул рукой стражникам, они отстегнули удерживающий левую руку браслет и тут же приставили острия мечей к его плечевым суставам. Мужчина медленно поднёс руку ко рту, сжав в кулак, и начал нашёптывать в него сообщение. Каменский чуть склонился вперёд, прислушиваясь. Когда сообщение было произнесено, барон удовлетворённо кивнул.

Пленник отодвинул кулак от лица и расправил ладонь, на ней сидела призрачно светящаяся оса. Полупрозрачное насекомое беззвучно взлетело с ладони наёмника и стремительно вылетело через открытую дверь.

Князь проводил призрачное насекомое взглядом. К сообщениям, доносимым зачарованными белыми голубками, он уже привык, а такой способ связи был в новинку.

– Это точно достигнет своей цели? – недоверчиво спросил Фёдор Алексеевич.

– Точнее не бывает, – буркнул пленник. – Мне плевать теперь и на заказчика, и на вашего бастарда. Живым мне отсюда не выйти, нет смысла. Поэтому я хочу умереть спокойно и быстро, как мне было обещано.

– Ты мою просьбу выполнил, а я своё обещание держу, – сказал Каменский, пряча опасный клинок в складках одежды. – Смерть будет быстрой, – пообещал барон и обернулся к стражникам: – Только подождите, пока мы с его сиятельством выйдем.

Глава 24

Когда я вернулся в свои покои, застал там важного мужчину с аккуратно уложенной седой шевелюрой. Пышное жабо, богато расшитый кафтан и лакированные туфли с золотыми пряжками. Прямо не преподаватель, а какой‑то вельможа. А может так оно и есть, а алхимия лишь по совместительству.

– Михаил Фёдорович? – спросил важный господин, сцепив руки за спиной и несколько высокомерно посмотрев на меня. – Изволите опаздывать. Ваш отец сказал, что занятие начнётся сразу после обеда.

– Прошу простить на первый раз, – сказал я, сдерживая ухмылку. – Задержался в пыточной.

Мужчина вздрогнул, распахнул глаза шире и с лица исчезла спесь, но переспрашивать и уточнять он ничего не стал.

– Присаживайтесь за стол, – довольно холодно, но уже более осторожно продолжил мужчина. – Меня зовут Аристарх Александрович, я заведующий кафедрой алхимии в академии магии.

– Моё почтение, – сказал я уже более уважительно и вежливо, но без лишнего усердия поклонился. – Заниматься с таким именитым преподавателем для меня большая честь.

Мои слова наставник никак не прокомментировал, но мне показалось, что он немного смягчился. На столе уже лежали учебники, пара тетрадей и перо. Прямо передо мной лежал лист с какими‑то заданиями.