Расколотый мир. Наследник павшего Дома: Невозможный мир. Интриги Великих Домов Иллиона. Наследия кра - Вайс Александр - Страница 16

Я ведь определенно хочу гравитонную магию, но в голове структуру ядра не придумаю. Поэтому сначала, криво и с матом, переносил знакомые мне формации магии и формулы в этот проект. Пора попытаться их переформировать и превратить в совершенно уникальное ядро магии.

Может, и хорошо, что полностью лишился старой магии и все каналы маны переключились на питание ядра, иначе с ним самим были бы проблемы… а потенциал видится.

С гравитонкой на ядре я смогу многое.

Глава 8. Семейные узы высокородных

Раздался неторопливый, размеренный стук в дверь, и я перевел взгляд на часы: 22:57. Пора ужинать. Казалось бы, позднее время, но тут только кончается второй полуцикл. Относительно привычное мне, как Михаэлю, классическое расписание дня сдвинулось вперед. Для Эйгона же это обыденность.

Я сохранил проект и закрыл программу. Надо будет сбросить файл на внешний носитель и с собой носить.

– Сейчас открою, – сказал я, слегка повысив голос. В комнате заперся на всякий случай.

За дверью оказался пожилой мужчина в черном костюме на белую рубашку – главный дворецкий.

– Юный господин, ужин уже готов, ваша семья в сборе, – вежливо обратился ко мне Гоззо.

– Уже спускаюсь. Даже отец здесь? Думал, он занят, – спросил я, уже идя по коридору одновременно хорошо знакомого, но совершенно чужого мне дома. Дворецкий же бесшумно пошел следом.

– Боюсь, я не осведомлен о причине его более раннего возвращения домой, но он хочет вас видеть.

Из-за проблем Дома сейчас он мотается по всему осколку, особенно в Бергхайм – столицу. Последнюю декаду он ни разу не был на семейном ужине. Что же… поговорим. Ох и не нравится мне, что есть человек, способный серьезно влиять на мою жизнь на основе одних кровных уз. И все же хочу взглянуть на семью.

Я слегка прибавил шаг, разглядывая богатое убранство поместья. Паркет застелен синим ковром с золотистым узором, на стенах картины и декоративные ребра слегка выпирающих колонн. Да, именно картины, либо же их имитация. Как пейзажи осколков, так и представители прошлых поколений Ауэров с подписью имени и лет жизни. Да уж, после коридоров научной станции и тесного разведчика все таким большим кажется, но вместе с тем привычно… Эта двойственность восприятия всего вокруг доконает меня. Надеюсь, скоро пройдет.

В столовой я оказался последним из семейства, встретив четыре взгляда. Во главе стола сидел текущий патриарх и «мой» отец – Эзра, а рядом с ним мать – Ренэйт. Чуть ближе ко мне – Лили, сестренка, что на четыре цикла младше Эйгона, которому двадцать один годовой цикл. Напротив нее мой брат – Ханс, он младше меня на два цикла. За огромным столом персон на двадцать было накрыто пять мест, и выглядело это откровенно печально.

Все остальные умерли во время инцидента или после, в войне Домов. Из памяти Эйгона всплыла картина: дед с бабкой – прошлые главы дома, два дяди и моя тетка и даже моя двоюродная сестра… Этот род постигла катастрофа.

Хотя мать беременна, будет дочь… и ждет ее политический брак с кем повыгодней. Тут без поблажек. Как и Лили, увы.

– Добрый вечер и приятного вам аппетита, – поздоровался я, повторив привычное Эйгону обращение.

– Эйгон, ты вернулся неожиданно рано. Слышал о неприятном инциденте на экзамене, – завел разговор отец. Мускулистый мужчина с видимой военной выправкой. Черные волосы все так же стриг исключительно по-военному коротко. Карие глаза не отрывались от меня с того момента, как я появился в поле зрения. И… ух, а неслабая у него аура.

У матери тоже, хотя послабее, она архимаг. Выглядит очень устало под ворохом свалившихся обязанностей и проблем, а ведь она беременна, и перенапрягаться не стоит. Волосы цвета соломы не уложены, а под золотыми, как у меня, глазами, виднелись небольшие синяки.

В ней четко ощущался аристократический шарм, но эта усталость и обеспокоенность за меня сильно портила ее, старила.

Сейчас вижу, что новый я в значительной степени пошел в отца, взяв от матери только глаза и чуть менее грубое лицо. Впрочем, Эзра сейчас вечно выглядел хмурым, так что Эйгон после инцидента предпочитал лишний раз с ним не заговаривать: помочь ничем не мог и, кажется, только раздражал, отвлекая от его мыслей. А забот у нового патриарха накопилось столько, что врагу не пожелаешь, ведь на него свалился Дом, терпящий почти полный крах.

– Брат, там было опасно? Монстры сильные? – сразу встряла сестренка.

– Лили, где твои манеры? Патриарх говорит со своим сыном, – строго одернула ее мать, и та закивала.

– Прости, мам, просто волнуюсь. Брат еще и в комнате сразу заперся.

– К-хм, я устал и решил почитать, могла бы постучать, – улыбнулся я, смотря на нее. Такая же черноволосая, как я и отец. А вот глаза красивые: у девчушки гетерохромия. Один глаз в основном золотистый, другой карий, как у отца. Причем цвета немного смешаны, в карем глазике так вовсе выделяется золотое колечко. Одета она была в легкий голубой сарафан поверх синей блузки, тогда как мать с отцом почти по-деловому. – Отец, желаешь краткую версию произошедшего или пересказ всех событий?

– Учитывая, что ты цел, лишь повредил броню, возможно, краткой будет достаточно, – сказал он. К еде мы уже приступили. Подали хорошо прожаренную котлету с хрустящей корочкой, но сочную внутри, немного овощей и нарезанные фрукты на десерт.

– В горах Манор открылся разлом в осколок с высоким коэффициентом искажения на органику, и из него вышла группа монстров шестого ранга опасности. Преподаватели приказали нам бежать, однако нам самим пришлось справиться сначала с одним из монстров, а потом уже со стаей местных бычьих варанов. Погибших среди моей группы не было. Нам сказали, что вся группа получит высокие оценки за экзамен. Однако два студента из другой группы погибли.

– Все ясно, разведка Мёбиусов разочаровывает, – покачал отец головой.

– Да, всего-то шестой ранг, что там убивать? – фыркнул Ханс. Брат пошел целиком в мать: те же светлые волосы и золотистые глазки. Только отцовские черты лица с острыми скулами проявляются.

– Это не «всего-то», – глава семейства строго посмотрел на него, и Ханс опустил голову. – Да, ты смотрел видео, как архимаги подобных убивают одним ударом. Но даже один для группы, состоящей не более чем из младших магов, будет смертельной угрозой.

– Я понял, отец. Да уж, тем более в группе Эйгон был.

– А что я? Спас от смерти одного из членов группы, да и ящерок порубил. И еще, после этого напал неизвестный, – пожал я плечами. Пришлось все же рассказать подробнее. Правда, опять не стал лгать и сказал, что кратковременную память потерял, и меня вырубило. Эзра кажется проницательным человеком, я и так стараюсь лицо попроще держать, а он еще и может запросить подробный отчет по моему экзамену.

– Эйгон, дорогой, ты в порядке? – ахнула Ренэйт. – Повреждение души! Тебе срочно к врачу нужно!

– Не нужно, я уже оценил свое состояние, и никаких серьезных травм нет, – решительно отказался. Ну его нафиг сейчас врачам показываться, пока две души окончательно не срослись.

– Братик крутой! – лучезарно заулыбалась Лили. Мне аж теплее на душе стало… Ах, да, Эйгон в хорошем смысле любил сестру. Она как невинный цветочек, удивительно, как сохраняет подобную черту в этой среде.

– Твой братик первостепенный неофит на выпускном курсе, – фыркнул Ханс. – Еще и…

– Ханс! – повысил голос отец. – Ты можешь говорить многое, но не смей насмехаться над последствиями травмы.

– Да, отец, – Ханс едва проявил эмоцию, но я все же заметил недовольство. М-да, а вот «братик» меня не любит. Кстати, сказать или нет? Сейчас ядро такое слабое, что по ауре ранг не различить на глаз. Пока не буду, может, позже «обрадую».

– Важнее другое – ты уверен, что убить хотели именно Софию Вальтер?

– Во всяком случае, атаковали именно ее. Опознавательный маяк был включен, так что выстрелили сквозь плотный кустарник, даже не видя ее. Издали не могли из-за электромагнитной бури. Я слышал, что Вальтер довольно успешно придерживаются нейтралитета и ни с кем весомым не враждуют. Кто мог подобное провернуть? Все же убийца в осколке у Мёбиусов.