Сгорая в наших чувствах - Рей Ана - Страница 6

Уголок губ дернулся. Это уже была моя маленькая изюминка.

– Новые трусы Игоря, которые он оставил у меня в последний раз. Они еще даже в упаковке.

– И почему же они отдельно? Решила его пожалеть?

– Если жгучий перец в трусах – это способ пожалеть, то какая я, однако, жалостливая.

Сонины глаза округлились. Она не сводила взгляда с пакета.

– Я аккуратно их вскрыла и насыпала в каждую упаковку, а потом так же их закрыла.

– И, решив, что они просто новые, он даже не подумает проверить. – Осознание моего плана, вдохновленного той маленькой запиской от неизвестного, наконец дошло до Сони. – Это гениально! Я знала, что ты не так проста.

Она хлопнула в ладоши, распаковав последнюю игрушку и закинув ее в пакет.

– С этим разобрались. Ключи от его тачки у меня, сначала запрячем его вещи, а потом разберемся с машиной.

– Все еще удивляюсь, как ты выпросила у него машину. – Встав с пола, завязала пакет и кинула к остальным.

Месть получалась достаточно дорогой, одни резиновые члены чего стоили, но Соня уверяла, что деньги здесь не главное.

Главное – получить от этого нужные эмоции и спустить Игоря с небес на землю. Интересно, о чем думали продавцы секс-шопа, когда Соня вынесла полмагазина? Или с какой интенсивностью они прыгали от счастья, закрыв дневную норму прибыли за утро?

– Пришлось применить все свое обаяние и пообещать ему незабываемую ночь. Пока говорила это, чуть не стошнило. – Соню передернуло, а я поморщилась.

Я с ним даже разговаривать не могла без язвительных комментариев. За все время подготовки мы поговорили ровно один раз, и он, решив, что у меня месячные, решил только переписываться.

– Он приедет к девяти утра, чтобы забрать ее. Нужно поторопиться, еще нужно успеть привести себя в порядок.

Подхватив еще один пакет, лежащий все время за спиной Сони, мы вышли из квартиры и загрузили все в машину.

Ею Игорь ужасно гордился. Черный блестящий «Лексус», с огромной «мордой» и большим белым кожаным салоном. От этой машины воняло пафосом за километр, по большей части из-за хозяина. Частота, с которой он ездил на мойку, чтобы машинка всегда блестела, практически равнялась количеству штрафов, которые он получал за любовь к гонкам по пустым ночным трассам.

– Вот знаешь, Игорь как-то заикнулся, что он как Дин Винчестер со своей «деткой»[2], – сказала Соня, когда мы выехали с парковки. За рулем была она, я же настраивала навигатор на нужные нам локации. Они были максимально раскиданы по городу, иногда в самых невообразимых местах.

– Он-то? Его машина ничто по сравнению с «Импалой». – Врубив радио, я установила телефон с картой на держатель.

– Полностью согласна. На святое покусился, – пробурчала Соня. – Предлагаю после всего отпраздновать избавление от этого недоразумения марафоном «Сверхъестественного».

– Я только за.

Через полчаса мы доехали до первого места. Это был обычный парк с парочкой простеньких аттракционов в центре. Естественно, он был закрыт.

– Только не говори, что мы будем перелезать через забор. – Я повернулась к Соне с ошарашенным и одновременно умоляющим выражением лица.

– У меня все схвачено, не паникуй.

Она выскочила из машины, резво достала из багажника пакет и подбежала к воротам. Через пару минут показалась пожилая женщина в форме охранника и с маленьким пакетом в руках. Она улыбалась, смотря на Соню и принимая вещи Игоря из мусорного мешка.

Через пару минут любезностей девушка вернулась в машину и закинула мне на колени пакет, из которого шел невероятный аромат домашних пирожков.

Прямо как у тети Нади.

– Бери, они только из печи. – И сама взяла один из пирожков и запихнула в рот. – Тетя Оля спрячет его технику под одним из кустов. Посмотрим, кто быстрее, Игореша или бомжи.

Уминая пирожки, мы поехали в следующее место, а именно на кладбище. У ворот нас также встретил сторож, с которым Соня немного поболтала и вернулась.

– Дядя Дима закопает его вещи. Им самое место здесь.

– Ты со всеми успела договориться? И откуда ты знаешь сторожа кладбища?

Соня невозмутимо пожала плечами.

– Вспомни, кто мои родители и чем они занимаются.

– Это не объяснение.

– Тогда пусть это останется моей тайной. Все же интереснее, когда в девушке есть загадка. – Соня подмигнула мне и резко выехала с парковки.

– Не тогда, когда у этой девушки есть знакомые на кладбище.

– Зато есть тот, кто поможет закопать труп. Видишь, одни плюсы, поэтому обращайся.

И тут я рассмеялась. Искренне. Так, как давно не смеялась. Во мне как будто разрушилась какая-то стена, сдерживающая забытые эмоции.

– Ого, так ты все-таки умеешь нормально смеяться! Я уж боялась, что твое тихое «хихик» – это все, что тебе позволял Игорь.

Волна смеха резко спала, когда до меня дошли ее слова.

– О чем ты?

– Игорю не нравилось, что я, как он говорил, «слишком громкая». Говори тише, смейся тише, шепчи тоже тише. Меня это скорее раздражало, но у всех же есть свои минусы, вот и у него такое предпочтение. Подстраиваться под него в мои планы не входило. Тебе он говорил что-то подобное? – Соня взглянула на меня, и я уловила в ее взгляде обеспокоенность.

– Не припомню, – прошептала я, запихивая в рот оставшийся пирожок.

Только вот я помнила.

Первый раз он заикнулся о том, что мне надо быть тише, спустя три месяца наших отношений. Это было ненавязчиво, но позже становилось все чаще. Возможно, непроизвольно, я и стала делать все чуть тише. Смеяться, говорить, ходить.

После этого Игорь намекнул, что мне стоит не так часто улыбаться. Его любимым аргументом было, что моя искренняя улыбка принадлежит лишь ему и не стоит ей разбрасываться. Я была по уши влюблена и решила, что это романтично. Он хотел, чтобы я была лишь его, как в любимых романах. Кто ж знал, что все закончится так.

Возможно, Соня распознала мою ложь, но промолчала и перевела тему в более нейтральное русло, а именно – на вязаные изделия моей бабушки.

В таком незамысловатом диалоге мы раскидали все вещи по городу. Пару раз пришлось закапывать или прятать их самим, но это напоминало старую детскую игру, только с более приятным итогом.

К семи часам мы въехали в паркинг квартиры Игоря, которую ему подарили родители. Машину поставили в самый закуток, чтобы ее не было видно на камерах и чтобы не довести охранника до инфаркта, и достали все оставшиеся вещи. Соня занималась расклеиванием резиновых членов на крыше и капоте, я же засыпала весь салон блестками, наклеила сама противные наклейки, которые фиг отдерешь, не оставив половину бумаги и липкого слоя, и распихала во все карманы красные, розовые и голубые стринги, наручники и пару анальных пробок. Если уж он сам их не найдет, то как же опозорится на мойке…

Закончив с машиной, довольно осмотрели свое творение и поднялись в квартиру. Ключи от нее я заранее забрала из дома. Я бывала в этой просторной трехкомнатной квартире лишь однажды – когда ее подарили Игорю. Тогда она была совершенно пустой, с белыми стенами и такими же потолками. Он собирался сделать в ней ремонт и обещал, что мы переедем в нее после свадьбы.

Да-да, он заикался о браке. Как же сейчас это смешно звучало.

Ремонт-то в итоге сделал, и еще какой. Вся квартира была выполнена в темных тонах, которые разбавляла светлая дорогая мебель. Огромный кожаный диван в гостиной, куда может уместиться команда по футболу, обеденный стол и шикарная кухня, оснащенная новой качественной техникой. На потолок аккуратно была выведена подсветка, молочного цвета шторы из портьерных тканей закрывали большие окна в пол, из которых открывался волшебный вид на город.

– У нас есть время, чтобы собраться. Ты платье взяла? У меня запасное с собой. – Соня вывалила вещи на просторную черную кровать в спальне, заправленную темно-синим атласным бельем.

Фу, как вульгарно. Хотя хорошо, что не красное.

Ответив согласием на вопрос девушки, я достала свою одежду и ушла в ванную переодеваться. Там меня ждала черная плитка, каменная раковина и огромная душевая кабина с затемненным стеклом, куда легко вместится человек шесть. Пробежавшись взглядом по полкам, я отметила, что ни одного женского средства не наблюдалось. Гель, шампунь, пена для бритья и пару баночек в запас, но все мужские.