Темный Лорд устал. Книга Vlll (СИ) - "Afael" - Страница 15

Лилит улыбнулась и села в кресло во главе стола.

— Добрый вечер, милые мои. Соскучились?

Волконский заговорил первым. Граф выглядел так, будто не спал несколько суток. Бывший замминистра внутренних дел, человек, который двадцать лет плёл интриги в коридорах власти, сейчас напоминал загнанную крысу.

— Лилит, это безумие! — его голос срывался на фальцет. — Брусилов уже разворачивает войска. Долгорукий лично курирует операцию, ты понимаешь? Лично! Нас всех вздёрнут на фонарях рядом с твоим Лордом!

— Вздёрнут — это ещё оптимистичный сценарий, — вклинился Ванеев. Банкир был спокойнее Волконского, но в его глазах плясали цифры — он считал убытки. — Я вижу отчёты. Империя вливает в эту операцию бюджеты, которых хватило бы на строительство нового флота. Воронов — это токсичный актив, и я не собираюсь банкротить свой банк ради жалкой идеи «Рая».

Лилит взяла со стола бокал с вином и сделала неторопливый глоток. Пусть выговорятся. Выплеснут свой страх, прежде чем она начнёт с ними работать.

— Мои люди сообщают, — дрожащим голосом заговорил барон Зайцев, — что пограничники начали проверять даже малые дома. Обыски, допросы, конфискации. Если нас свяжут с Эдемом — от наших фамилий не останется даже записи в родовом реестре!

Зайцев представлял периферийные кланы — сотни мелких дворянских семей, которые Империя веками использовала как дойных коров. Они были глазами и ушами Коалиции в каждом захолустном городке, но сейчас эти глаза и уши тряслись от ужаса.

— Мы договаривались на технологии и суверенитет! — Наталья Морозова ударила кулаком по столу где-то в своём кабинете, и голограмма дрогнула от резкого движения. Владелица сталелитейных заводов была женщиной жёсткой, привыкшей командовать тысячами рабочих, но сейчас её голос звенел от едва сдерживаемой истерики. — Не на роль мишеней для танков Брусилова! Где гарантии, что ваш Воронов — не просто спятивший маг, решивший поиграть в бога?

— Он не играет, — тихо сказал Селиванов.

Все повернулись к нему. Виктор Селиванов, глава серого клана, человек, который контролировал контрабандные тропы через половину континента, обычно предпочитал молчать на совещаниях. Он слушал, запоминал, делал выводы — но редко делился ими вслух.

— Мои люди на границе видели Стену, — продолжил он. — Вживую, не на записях. Она выросла за одну ночь, Волконский. За одну ночь, на сотни километров. И она твёрже бетона.

— И что с того? — огрызнулся Ванеев. — Долгорукий пришлёт авиацию. Ковровые бомбардировки сровняют этот лес с землёй за неделю.

— Может быть, — Селиванов пожал плечами. — А может, и нет. Я видел много странного в своей жизни, но такого — никогда.

Генерал-майор Барков, который до этого молчал, откашлялся и подался вперёд. Он был единственным военным в этой компании — командующий округом снабжения, человек с ключами от армейских складов и эшелонов.

— Стратегически позиция Воронова безнадёжна, — сказал он тоном профессионала. — Один регион против всей Империи. Даже если Стена выдержит первый удар, осада измотает его за месяцы. Люди начнут голодать. Я видел такое десятки раз.

Лилит слушала их, поворачивая бокал в пальцах. Они видели карту и на ней кольцо окружения. Красные стрелки, наступающие со всех сторон. Маленький зелёный островок, который вот-вот захлестнёт волна имперской мощи.

Они не понимали.

Когда последний голос затих, Лилит поставила бокал на стол и улыбнулась, хищно, так, что у Волконского дёрнулся глаз.

— Закончили, милые мои? Выговорились?

Тишина.

— Чудненько, — она откинулась в кресле, закинув ногу на ногу. — Теперь послушайте меня.

Лилит выдержала паузу, давая тишине повиснуть над столом. Шесть пар глаз смотрели на неё с голограмм выжидающе. Они привыкли к её манере вести переговоры и знали, что за этой улыбкой может скрываться что угодно.

— Вы смотрите на карту, — начала она, — и видите кольцо окружения. Стрелочки, танчики, самолётики. Страшно, да? Большая злая Империя идёт давить маленький непослушный регион.

Волконский открыл рот, но Лилит подняла палец, и он осёкся.

— А я смотрю на ту же карту и вижу крепость, которая готовится к жатве.

— К жатве? — переспросил Ванеев с недоверием в голосе.

— Именно, солнышко. — Лилит встала и подошла к окну, позволяя голограммам видеть её силуэт на фоне светящегося города. — Давай поговорим о цифрах, раз уж ты их так любишь. Сколько стоит война?

Банкир нахмурился.

— Операция такого масштаба — миллиарды. Танковые колонны, авиация, снабжение, жалованье…

— Миллиарды, — кивнула Лилит. — И откуда Империя возьмёт эти миллиарды?

— Из бюджета. Из резервных фондов. Из…

— Из карманов налогоплательщиков, Ванеев. Из кланов, которые и так трещат по швам. Долгорукий уже пообещал покрыть семьдесят процентов расходов из собственного кармана — знаешь, почему? Потому что Юсуповы и Демидовы отказались платить. Каждый день этой войны будет высасывать из Империи деньги, ресурсы и людей.

Она повернулась к голограммам.

— А что будет происходить здесь, пока они сжигают свои миллиарды? Пока ты дрожишь над счетами, милый, Лорд Воронов запустил полную автономию региона. Вчера я видела, как он превратил чахлую рассаду в урожай за пять секунд. Не за месяц, не за неделю — за пять секунд.

Морозова скептически хмыкнула.

— Фокусы на рынке — это одно. Прокормить целый регион — совсем другое.

— Это не фокусы, дорогуша. — Лилит улыбнулась ей, и в этой улыбке было что-то, от чего владелица сталелитейных заводов невольно отвела глаза. — Это новая реальность. Земля внутри Барьера просыпается. Воткни палку — вырастет дерево. Брось семечко — соберёшь урожай через неделю. Когда в Империи из-за войны начнётся инфляция и дефицит, Эдем станет единственным местом, где есть еда, чистая вода и энергия. Это мы будем диктовать цены, а не умолять о подачках.

Ванеев заёрзал в кресле. Она видела, как в его голове щёлкают шестерёнки, пересчитывая риски и прибыли.

— Допустим, — медленно произнёс он. — Допустим, вы продержитесь экономически, но Брусилов всё равно прорвётся. Стена из деревьев не остановит «Мамонтов».

Лилит рассмеялась. Звук получился таким лёгким и беззаботным, что от этого контраста несколько человек вздрогнули.

— Ка-ка-ка! Барков, душенька, ты же у нас военный. Объясни своему другу-банкиру, что такое укреплённая позиция.

Генерал нахмурился.

— Укреплённая позиция даёт преимущество обороняющемуся, но против подавляющего превосходства в огневой мощи…

— А если я скажу тебе, что Стена Эдема — это не забор из досок? — перебила Лилит. — Что она твёрже гранита и восстанавливается быстрее, чем её можно разрушить? Что она растёт, Барков. Каждый час, каждую минуту. Пока мы тут разговариваем, она становится толще и выше.

Селиванов кивнул.

— Мои люди подтверждают. Они пытались срубить ветку ножом — не получилось.

— Вот видишь, — Лилит развела руками. — Это наковальня, на которой Калев расплющит гордость Долгорукого. Брусилов пришлёт свои танки, и танки упрутся в стену. Пришлёт авиацию — кроны сомкнутся так плотно, что бомбы не найдут цели. Пришлёт магов, а у Лорда есть сюрприз и для них.

Она сделала паузу, наслаждаясь их молчанием.

— Вы увидите ответный удар, милые мои. Удар, после которого понятие «несокрушимая армия» станет анекдотом в учебниках истории.

Волконский сглотнул. Его лицо было бледным, но в глазах появился интерес.

— Ты так уверена в своём Лорде.

— Я видела, на что он способен, — Лилит вернулась к столу и села, грациозно скрестив ноги. — Не на записях, а своими глазами, с расстояния вытянутой руки. Поверь мне, граф, — когда Калев Воронов решает что-то сделать, вселенная подстраивается под его планы.

Волконский подался вперёд, и его голограмма замерцала от резкого движения.

— Подожди, — сказал он медленно, словно пытался уложить в голове слишком невозможную для себя информацию. — Ты хочешь сказать, что он не будет просто сидеть в обороне? Он пойдёт на Столицу?