Темный Лорд Устал. Книга IX (СИ) - Сказ Алексей - Страница 3

— Твои хваленые маги превратились в пепел! Твой ручной Брусилов сдал целую армейскую группировку какому-то фермеру! Мои акции рухнули на двадцать процентов за последний час! Двадцать процентов, князь!

— У меня рабочие в промзонах отказываются выходить на смены! — Строганов швырнул свой коммуникатор на стол. — Они боятся, что эта тварь придёт и раздавит их вместе с военными цехами! Контракты уже горят, поставки срываются, а ты стоишь тут с видом оскорблённой невинности!

Долгорукий слушал этот хор обвинений и чувствовал, как внутри поднимается ледяная ярость. Эти люди, которые ещё вчера заглядывали ему в рот и ловили каждое слово, теперь смели повышать на него голос. Эти торгаши и бухгалтеры, которые всю жизнь прятались за его спиной, пока он тащил на себе всю грязную работу по управлению Империей.

— Мы платили за твою войну! — продолжал Юсупов. — Мы давали деньги, технику, людей! И что мы получили взамен? Пустой кратер на месте наших магов и чудовищную машину, которая может явиться к воротам Столицы в любой момент!

Шумейский орал по связи особенно возмущенно.

— Я отзываю свои гвардейские части! Слышишь, Долгорукий? Ни один мой солдат больше не пойдёт на убой ради твоих амбиций!

Долгорукий поднял руку в жесте, который десятилетиями заставлял замолкать любого в этом зале. Жесте человека, привыкшего к абсолютной власти, но…

…никто не замолчал.

Юсупов продолжал орать. Демидов размахивал руками. Строганов что-то доказывал Шуйскому. Они даже не заметили его жеста.

В этот момент Долгорукий понял, что магия его имени больше не работает.

Бух!

Тогда он просто ударил кулаком по столу, так что подпрыгнули стаканы и зазвенели осколки его раздавленного бокала.

— Успокойтесь, идиоты!

Голоса наконец стихли. Патриархи повернулись к нему.

— Вы что, собираетесь отдать мальчишке всё, что мы строили поколениями? — Долгорукий вложил в голос весь яд, который накопил за все годы. — Хартию Вольности, которую мой дед вырвал у Короны кровью? Если мы примем его условия, мы станем рабами. Вы этого хотите?

Юсупов фыркнул.

— Лучше договорится с мальчишкой, чем мёртвым «свободным» человеком, князь. Ты видел, что эта штука сделала с магами? Одним выстрелом. Всего одним!

— У нас всё ещё есть ресурсы, — Долгорукий чеканил каждое слово. — Армия, флот и производство. Мы — Совет. Мы контролируем Империю!

Демидов рассмеялся. Это был нехороший смех, с привкусом истерики.

— Ха-ха-ха! Ресурсы? Какие ресурсы, князь? Может ты про мою технику? Против машины, которая жуёт танки как бумагу? А твои генералы? Которые сдались без боя, когда увидели эту тварь? Мы ничего уже не контролируем. Чем ты собираешься остановить Воронова? Чем⁈ Голым задом⁈

Строганов шагнул вперёд. В его глазах читалась решимость загнанного в угол человека, который больше ничего не боится, потому что самое страшное уже произошло.

— Твои ресурсы, князь, это как мясо против металла. Твоя блокада Эдема оказалась курам на смех. Воронов сидел за своей Стеной и ждал, пока мы выложим все козыри. А потом вышел и раздавил их одним пальцем!

Демидов ткнул пальцем в сторону погасшего экрана.

— Воронов выйдет оттуда, когда захочет. Пройдёт через наши армии, как нож сквозь масло. Раздавит наши поместья, сожжёт наши заводы, а Император будет сидеть в своём дворце и просто смотреть, потому что мы ему больше не нужны!

Долгорукий молчал. Он видел, как разваливается всё, что он строил десятилетиями. Как страх перед этой ситуацией вытесняет страх перед ним. Эти люди больше не были его союзниками. Они были крысами, бегущими с тонущего корабля.

— Я отзываю свои гвардейские части, — повторил Шуйский. — Они нужны мне для защиты собственных владений.

— Мои тоже остаются при мне, — Юсупов скрестил руки на груди. — Хватит кормить твою мясорубку.

— И мои, — добавил Демидов. — Пусть каждый защищает своё.

Долгорукий обвёл их взглядом. Всё, что он строил, всё, во что верил, рассыпалось как карточный домик от одного выстрела рельсотрона.

— Вы жалкие трусы, — процедил Долгорукий сквозь зубы. — Вы готовы отдать всё, лишь бы сохранить свои шкуры?

— А ты готов умереть за свои принципы, князь? — Строганов криво усмехнулся. — Тогда умирай один. Мы в этом участвовать не собираемся.

Долгорукий фыркнул и расправил плечи. У него по прежнему было лицо жёсткого лидера, который привык получать своё любой ценой, несмотря ни на что.

Он поправил манжеты своего пиджака. Юсупов, Демидов, Строганов смотрели на него с недоумением, ожидая очередной вспышки гнева или попытки их переубедить.

Вместо этого Долгорукий улыбнулся презрительной улыбкой, глядя на них.

— Вы думаете, что мощь Империи измеряется танками? — его голос звучал презрительно. — Какими-то магами, которых Воронов испарил одним выстрелом?

Он сделал паузу.

— Вы слепцы. Все вы.

Юсупов нахмурился, пытаясь понять, к чему клонит князь. Демидов переглянулся со Строгановым. В наступившей тишине было слышно только гудение климатической системы.

— В этом мире есть силы, — продолжил Долгорукий, — и технологии, для которых этот механический выскочка всего лишь кусок металлолома на батарейках. Вы о них ничего не знаете, потому что вам знать и не полагалось. Но я знаю!

Он обвёл их взглядом, наслаждаясь растерянностью на их лицах.

— Вы выбрали ползать на коленях перед Александром? Ползайте. Отдайте ему Хартию и свою свободу, отдайте всё, что ваши предки добывали кровью! Мне вы больше не нужны!

Строганов открыл рот, чтобы что-то сказать, но Долгорукий поднял руку, и тот осёкся. Старая привычка ещё работала, хотя бы на мгновение.

— Я решу эту проблему сам, — князь чеканил каждое слово. — Без вас. Без вашей трусости и вашего нытья.

Он повернулся к дверям.

— А когда я закончу, мы ещё поговорим о том, кто здесь принимает решения.

Долгорукий ушел.

Каждый удар каблука о паркет отдавался эхом в притихшем зале. Он шёл так, как ходил всегда, когда принимал важные решения. Спина прямая, плечи расправлены, взгляд устремлён вперёд. У него до сих пор была осанка, как у гвардейского офицера, в отличии от так называемой «элиты империи» перед ним.

Позади него молчали. Несмотря на своё недавнее неповиновение, они всё ещё чувствовали исходящую от него силу, потому что загнанный в угол волк опаснее всего.

Долгорукий остановился у дверей и положил ладонь на позолоченную ручку и бросил через плечо.

— Передайте Александру, что он победил. Пока что победил. — голос князя звучал со скукой. — Наслаждайтесь своим «вольным рабством». Оно будет недолгим.

Он толкнул двери и вышел в коридор. Створки захлопнулись за ним с грохотом.

Коридор был пуст. Охрана стояла дальше, у поворота, и не могла его видеть. Долгорукий позволил себе остановиться на мгновение.

Он проиграл битву, но война только начиналась.

Князь достал из внутреннего кармана коммуникатор. Устройство, о существовании которого не знал никто в Империи, кроме него и ещё нескольких человек. Защищённая линия, которую нельзя было отследить или прослушать.

Он набрал короткий код и поднёс устройство к уху.

Ответили после первого гудка.

— Протокол «Чёрное солнце», — произнёс Долгорукий тихо. — Активация немедленно.

Голос на том конце что-то коротко подтвердил. Связь оборвалась.

Долгорукий убрал коммуникатор и двинулся по коридору.

Воронов думает, что победил? Пусть думает. Пусть наслаждается своим триумфом. Скоро он узнает, что в этом мире есть силы пострашнее его игрушечной машинки.

Шаги князя стихли в коридоре, и в зале повисла тишина.

Патриархи переглядывались, избегая смотреть друг другу в глаза. Ещё час назад они были хозяевами Империи, а теперь выглядели как нашкодившие школьники в кабинете директора.

Юсупов первым нарушил молчание.

— Он блефует, — старик провёл ладонью по лицу, вытирая пот. — Какие ещё силы? Какие технологии? Если бы у него было что-то против этой машины, он бы уже это использовал.