Под завесой страха - Шарифф Самия - Страница 70

— Если и собьет, то я умру счастливой!

— Не говори такого… И никогда не опускай руки. Все в конце концов уладится. Ты заметила, что я повторяю тебе твои же собственные слова, которые так часто говорила мне ты? Не сдавайся, ты очень нужна нам.

Я храню просто волшебное воспоминание о том памятном вечере. Обычная прогулка с дочерью дала мне возможность вкусить свободу, которая вот-вот наступит. Проделав такой долгий путь, я не ошиблась.

Я стремилась к этой цели, направляющей меня в течение стольких лет к свободе. Это бесценное право, к которому должны получить доступ представительницы всех культур.

Понимают ли женщины, живущие в свободных странах, как им повезло? Нет, не думаю: чтобы понять истинную ценность свободы, нужно сначала ее лишиться.

На несколько часов мне удалось забыть о невзгодах и прогнать своих демонов. В ту ночь я крепко спала, не заботясь о приближающемся тяжелом дне…

Глава XIX. Мое второе рождение

Проснувшись позже обычного, бодрая и полная сил, я даже удивилась этому, но лежащая на столе повестка на 10 октября 2002 года моментально вернула меня с небес на землю. Я перечитала ее еще раз.

Чуть позже мадам Вентурелли пригласила меня с Норой к себе в офис, чтобы заново просмотреть наши документы.

Исходя из ее опыта, наши шансы на успех равнялись тридцати-сорока процентам, тем более что судья, назначенный рассматривать наш случай, был известен как суровый и безжалостный человек. В течение двух лет ни одно из дел, которые мой адвокат предоставила ему, не было выиграно. Я и сама не поставила бы на свой благополучный финал и нескольких долларов…

Я ждала, что судья упрекнет меня в том, что я не попросила защиты во Франции. Мой адвокат и сама считала мои доводы малоубедительными для судьи. А я не могла даже представить, что все пережитые нами испытания окажутся недостаточно серьезными для предоставления нам канадского убежища.

В таком положении, как наше, помочь нам могла только счастливая звезда, если она у меня еще была. Нора, похоже, была расстроена не меньше моего.

— Даже если наши шансы минимальны, мы должны попробовать, веря в удачу, — продолжила наш адвокат. — Хочу выложить все карты на стол, чтобы избавить вас от ложных надежд. Возможно, увидев ваших детей, судья и смягчится. Давайте надеяться на это. И будьте уверены, я вас не оставлю!

Стоило мне подумать о детях, как по щеке скатилась слеза. Это было сильнее меня. Мои дети имели право на счастье! Те немногие годы, что они прожили на свете перед приездом сюда, были сплошным кошмаром.

Поблагодарив адвоката, мы сказали, как сильно рассчитываем на ее защиту. Та ответила, что очень растрогана нашей историей и поэтому сделает все возможное, чтобы помочь нам.

До судебного заседания оставалось три дня. Я как можно лучше подготовила детей, и они поняли, почему мы должны предстать перед господином судьей, который решит нашу судьбу. Я упорно продолжала верить, что все сложится самым удачным образом.

В последнее время я часто виделась с Каролиной. Она слушала меня и сочувствовала моей беде. Нам даже случалось вместе плакать.

— Самия, если бы я была судьей, я бы дала тебе добро без всяких условий, ты действительно этого заслуживаешь, — неустанно ободряла меня она. — Я настроена очень оптимистично и чувствую, что судья проявит к тебе благосклонность.

Каролина… какая же она хорошая! Всегда рядом, всегда со словами утешения, способными вернуть мне присутствие духа. Но эти три дня тянулись, все никак не заканчиваясь…

Накануне я спросила у мадам Вентурелли, в какой одежде мне лучше всего предстать перед судьей.

— Самия, я могу тебе посоветовать только одно — будь сама собой! Надень то, в чем чувствуешь себя уверенно. Хочу, чтобы ты сохраняла надежду. Судья хоть и строгий, но очень человечный. Твоя история никого не оставит равнодушным, и это может сработать тебе на пользу. Попробуй как следует выспаться и… до завтра!

Ночью я не могла сомкнуть глаз. Перед моим мысленным взором проходила вся моя жизнь. Снова я видела себя маленькой девочкой с родителями, братьями и сестрой, затем молодой женщиной с Абделем и Хусейном. Потом мысленно я перебрала все многочисленные невзгоды и злоключения, произошедшие после того, как мы уехали из Алжира в поисках лучшей жизни. Мне хотелось подвести итог этого жизненного периода.

Принятое мной решение приехать в Канаду было правильным. Эта благословенная земля — то самое место, которое мы так долго искали.

Я опять вспомнила всех замечательных людей, которые спасали нас, и, сама не зная почему, почувствовала, что успокаиваюсь, и наконец уснула.

Утром я поднялась первой и приготовила превосходный завтрак. Но радовались ему только мальчики. Ни я, ни дочери были не в состоянии проглотить ни куска.

Каролина вызвалась нас сопровождать. Моя подруга Соня, с которой я познакомилась в Женском центре, обещала подойти ближе к полудню. Мне было необходимо чье-то присутствие на случай, если дела примут скверный оборот. Когда пришло время идти, весь персонал центра во главе с директором вышел, чтобы пожелать нам удачи. Франс даже плакала. Моя новая семья поддерживала меня.

— Очень скоро ты станешь гражданкой Канады, вот увидишь!

Мы направились в зал для слушаний, молча и буквально умирая от страха, будто готовясь выслушать обвинительный приговор.

Встретив меня, адвокат спросила, как я себя чувствую.

— Сама не знаю, но я полна решимости разорвать замкнутый круг, в который втянула своих детей.

— Не беспокойся, мы победим, — ободрила меня Нора.

Воспользовавшись удобным случаем, мадам Вентурелли посоветовала:

— Сохраняйте спокойствие и говорите от чистого сердца. Без сомнения, судья захочет пообщаться с малышами, а у них получится его смягчить. Самия, твои дети такие трогательные…

— Чтобы его убедить, я сделаю все, что в моих силах. Я хочу выиграть нашу свободу. Хочу жить в мире и спокойствии, хочу навсегда остаться здесь со своими детьми.

— Тогда повторите судье все, что рассказывали мне, — улыбнулась адвокат и указала на идущего по коридору мужчину: — Вот, кстати, и он вместе со своей помощницей, которая тоже славится строгостью.

Странное дело, судья показался мне довольно дружелюбным, а вот его помощница производила впечатление холодного и жесткого человека. Но я решила не торопиться с выводами.

Повернувшись к девочкам — нам следовало держаться вместе, чтобы таким образом поддерживать друг друга, — я произнесла:

— Будем сохранять спокойствие, и тогда все пройдет хорошо. Судья и его помощница кажутся мне честными людьми, которые серьезно относятся к своей работе. Наша задача — убедить их, насколько нам важно остаться здесь.

Под присмотром Каролины мои сыновья бегали по коридору, совершенно не беспокоясь о том, что сейчас происходит. Тем лучше для них.

Адвокат сделала нам знак входить. Мальчики должны были оставаться с Каролиной за дверью. Если понадобится, их позовут.

Судья восседал во главе длинного стола, расположенного посреди огромного зала. От этого высокого представительного мужчины буквально исходило ощущение власти, которой он был наделен. На меня это сразу произвело впечатление. В то же время лукавый взгляд за стеклами круглых очков и галстук-бабочка делали его в моих глазах весьма симпатичным.

Слева от него сидела помощница: неброский макияж, консервативная прическа, темная одежда классического фасона — короче говоря, ни капли фантазии! Адвокат предупредила меня, что помощница задаст больше вопросов, чем судья. Ее основной задачей было обнаружить попытку схитрить, если таковая имеется.

На очень короткое мгновение мне показалось, что во взгляде этой женщины ясно читается готовность подстроить мне ловушку. Я насторожилась, ожидая самого худшего. Она на самом деле такая или мне это только кажется? Пребывая в сильнейшем напряжении, я была не в силах полагаться на свою интуицию.