Песнь соли и тени (ЛП) - Роуз Серен - Страница 70

Они все пришли за мной.

Кайлия тянется к веревке над моей головой, ее пальцы быстро работают, развязывая узлы.

— М-мм! — кричу я сквозь кляп, когда фигуры в ярко-красных мундирах пробиваются к нам с окраин рынка. У некоторых руки уже лежат на оружии, пальцы сжимают рукояти мечей, хотя большинство вооружены ружьями. Острыми, холодными глазами они сканируют хаос, выискивая, кого убить первым.

Королевская стража.

Кайлия бросает на них быстрый взгляд, между ее бровей залегает едва заметная складка.

— Брат! Стража! — кричит она Сейблу, который схватился с противником размером с гиганта. Его взгляд на секунду мечется в сторону гвардейцев, прежде чем он снова сосредотачивается на нападающем. Если они схватят его, его вздернут на виселице еще до заката. Мысль о том, что они накинут петлю на его шею, вызывает у меня физическую тошноту, и я давлюсь рвотным позывом. Я отказываюсь верить, что хоть малейший шанс на это существует.

Кайлия подбирается к Гримсбейну, который теперь лежит на земле, пытаясь спастись от смерти и прижимая руку к обрубку, и тянется к тонкому, как игла, ножу, висящему на шнурке у него на шее. Флейта. Тот самый инструмент, что должен был стать моим концом, теперь вот-вот перережет веревки, сковывающие меня.

— Сейбл! — снова кричит она, выдергивая кляп у меня изо рта. — Тебе придется поймать ее! Этот хвост выглядит тяжелым!

Взглянув на меня, она криво усмехается:

— Без обид.

— Никаких обид, — хриплю я, и слова с трудом продираются сквозь пересохшее горло.

Гигант бросается на Сейбла, целясь клинком ему в ребра, но капитан уворачивается еще до того, как удар достигает цели, и вонзает свою саблю вперед, рассекая врага от плеча до груди. Я улыбаюсь.

Он жесток. Он неумолим и бесстрашен. И он — мой.

Внезапно веревка рвется, и я падаю. На одно пугающее мгновение под моими ногами не оказывается ничего, кроме неизбежности удара…

А потом он ловит меня.

Его руки смыкаются вокруг меня с такой силой, что из моих легких вышибает остатки воздуха. Мой хвост бесполезно свисает между нами, запястья все еще связаны, тело слабо, и все же он держит меня так, будто я ничего не вешу.

Его рука нежно поддерживает меня за затылок. Мир вокруг нас замирает. Весь хаос, все насилие и боль этого мгновения отступают, и остаемся только мы, глядящие друг другу в глаза так, словно и не надеялись когда-либо встретиться вновь. Вопреки всему, он здесь, живой, с бьющимся сердцем. И он держит меня.

— Я же говорил, — тихо произносит он, и его лицо озаряет нежная улыбка, — что найду тебя, милая.

Я могу лишь дрожаще улыбнуться в ответ, пока его слова оседают где-то глубоко внутри, в месте, которое так долго пустовало. Мои пальцы сжимаются на грубой ткани его плаща, притягивая его ближе.

— Я…

Попытка заговорить отзывается болью в открытой ране моего саднившего горла. Его рука меняет положение, большой палец проводит по задней части моей головы.

— Тш-ш, — шепчет он.

Звук его голоса мягче всего, что я когда-либо от него слышала — мягче моря в полное безветрие. Я снова открываю рот.

— Не надо, — говорит он.

Я сглатываю, подавляя слова. Я хотела поблагодарить его. За то, что пришел. За то, что выбрал меня — даже сейчас, даже здесь. За то, что посчитал меня стоящей того, чтобы спасти.

Он слегка опускает голову, и его лоб почти касается моего.

— Я знаю, — говорит он.

Позади нас раздается топот сапог по дереву, а затем безошибочно узнаваемый треск выстрела — первая пуля рассекает воздух. Сейбл поворачивает голову, его тело уже напряжено в ожидании следующего выстрела.

Красная стена тел с винтовками наперевес пробивается вперед, из стволов вьется дым. Толпа в панике разбегается, повсюду раздаются крики, торговцы бросают свои лавки.

И тут вперед выходит Кайлия.

Она поднимает руку в сторону пустующего морского дна под нами, медленно растопыривая пальцы, словно тянется к чему-то, скрытому в глубине. Что именно она берет оттуда — я не вижу, но чувствую это костями. Древняя сила, та самая магия, что я ощущала в утробе моря. Она направляет руку на приближающихся гвардейцев, которые колеблются, видя женщину, так смело вставшую на их пути, прямо под дулами замолчавших ружей.

Они все замирают, пока один из стражников не делает шаг вперед, вытянув ружье и целясь ей в лицо.

— Стреляйте! — командует он. — Хватайте пирата…

Ружье выскальзывает из его рук. Я вскрикиваю, когда бледный коралл прорывается сквозь его мундир, пронзая плоть и ткань, разрастаясь и ветвясь в молчаливом отрицании жизни, которая некогда наполняла его тело. Он не кричит. Он смотрит прямо перед собой пустыми глазами, пока внутри него расцветают кораллы. Вскоре они поглощают его целиком, распространяясь дальше зазубренными формами, создавая барьер между стражей и нами.

Кайлия поворачивает голову, ее глаза — бездонная чернота.

По тому, как меняется вся ее осанка, и по глазам, черным, как бездна, кажется, будто само море взяло под контроль ее существо.

Глава сороковая

— Бегите! — кричит она нам, не отрываясь от магии, которой продолжает управлять.

Сейбл напрягается. Он не хочет оставлять сестру одну, и я тоже не хочу, чтобы он уходил.

— Я защищу ее, — из толпы выходит Грим, его топор поднят и готов к бою. Красная пелена танцует в его зеленых глазах, когда он коротко кивает Сейблу, заверяя в своей решимости. — Я защищу ее ценой собственной жизни, — добавляет он, и наконец Сейбл кивает ему в ответ. Похоже, он доверил бы своему старпому свою жизнь — а теперь, судя по всему, и жизнь своей сестры.

Когда Грим отворачивается от нас, Сейбл поднимается на ноги, мышцы его бицепсов напрягаются от неожиданной тяжести моего хвоста. Он крепче перехватывает меня, разворачивается и бросается бежать по коридору, который проложила для нас команда «Ноктиса», поднимая меня достаточно высоко, чтобы хвост не царапался о щепки на дереве. Найтгласс идет впереди с обнаженной саблей, готовый нанести удар, но никто больше не решается на нас нападать.

Больше никто.

Деревянные платформы под нами содрогаются с каждым шагом, звук этот едва различим из-за стука моего собственного сердца. Позади гремят выстрелы, достаточно близко, чтобы я почувствовала запах пороха в воздухе; каждая пуля пролетает совсем рядом. Дерево щепится повсюду, но Сейбл не колеблется. Его брови сурово сдвинуты, и даже когда руки начинают дрожать от напряжения, он не замедляет бег.

Наконец, сквозь туман впереди показывается гавань. Темная вода колышется под причалами, и при этом зрелище что-то в моей груди расслабляется. Глубокое, инстинктивное притяжение заполняет меня. Оно настолько сильное, что становится почти больно, когда я вдыхаю — легкими вместо жабр, воздухом вместо воды.

Он сбавляет шаг, как только мы достигаем пирса, его грудь часто вздымается от тяжелого дыхания. Позади нас пираты справляются с остатками стражи, их осталось совсем немного. Вдали мерцают на свету кораллы и ракушки. Кайлия. Мне даже не нужно гадать.

Мой взгляд скользит мимо него, влево от причала.

Вот она.

«Ноктис», вся в заплатах из коряг и обломков древесины.

При виде ее мое сердце наполняется, и я понимаю: несмотря на всё, что случилось, она кажется мне домом. Я сильнее сжимаю Сейбла, мои пальцы слегка впиваются в его плечи.

Его грудь тяжело вздымается под разорванной рубашкой, когда он осторожно опускает меня на палубу. Его обсидиановый взгляд ищет мой, пока он убирает прядь моих спутавшихся волос с щеки; его прикосновение теплое и грубое на моей сухой коже.

— Ты готова? — шепчет он.

Честно говоря, я не знаю. Этот крошечный участок дерева отделяет меня от той, кем я была, до той, кем я стала, и почему-то это кажется настолько окончательным, что берет за душу. Что это значит для нас?

Моя рука тянется к нему прежде, чем я успеваю об этом задуматься, и я погружаю пальцы в его темные волосы, пока они не тонут в них.