Песнь соли и тени (ЛП) - Роуз Серен - Страница 62

Когда его зубы скользят по моей нижней губе, я стону в поцелуе. Мой рот открывается для него, и его язык проникает внутрь, лаская мой. Сильные руки движутся по моим бедрам, поглаживая поверх тонкой ткани платья, а затем все ниже, ниже, ниже, пока его пальцы не проскальзывают под подол.

Сейбл прерывает поцелуй, прижимаясь губами к моему плечу, пока кончики его пальцев касаются самой кромки моей груди. Каждое едва уловимое прикосновение его губ к моей коже ощущается как маленькие молнии, пронзающие всё моё естество. Его рука поднимается выше, пока он не накрывает мою грудь, не прекращая целовать мои плечи, ключицы, горло. Я выгибаю спину навстречу его прикосновениям, желая большего. В отчаянии я запускаю пальцы в его густые волосы и тяну на себя.

Звук, который он издает, заставляет меня почти потерять контроль. Я готова взмолиться, когда он отстраняется и наконец стягивает с меня платье через голову. Сейбл откидывается назад, чтобы посмотреть на меня, чтобы словно съесть меня глазами, прежде чем склониться и накрыть мой сосок ртом. Когда его язык обводит его, я ахаю, напрягаясь и извиваясь под ним.

Одним резким движением Сейбл перехватывает мои запястья и прижимает их к матрасу над головой. Я ахаю и пытаюсь вырваться, но он крепко удерживает их, не давая мне пошевелиться. Когда я смотрю на него, наши взгляды встречаются.

— Мы сделаем это один раз, — говорит он, и по его лицу разливается дьявольская улыбка. — Так что я позабочусь о том, чтобы мы сделали всё как надо. Замри для меня.

Прикусив губу, чтобы сдержать стон, я сдаюсь и киваю. Всё, что я хотела сказать, замирает у меня на языке, когда он принимается сосать мой сосок, а я подаюсь бедрами навстречу его телу.

— Такая нетерпеливая, — бормочет он между поцелуями, и его зубы теперь царапают чувствительную кожу. — У нас вся ночь впереди, любовь моя. И я намерен использовать каждую её минуту. Потому что я эгоист.

Теперь он целует мой живот, пупок, пока его руки не покидают мои запястья, чтобы вместо этого схватить меня за бедра. Его темные кудри теперь между моих ног, его губы парят над кожей моих бедер, но не касаются их.

Я подаюсь бедрами вверх, к нему, чтобы он наконец коснулся меня там. Сейбл в ответ стонет и прижимает мои бедра к матрасу рукой, удерживая меня на месте.

Первое же прикосновение его языка к моему чувствительному бугорку поджигает меня изнутри.

Стон срывается с моих губ, я вцепляюсь в одеяло, в подушки, во всё, что меня окружает, чтобы не потерять рассудок, пока он начинает облизывать складки кожи длинными, мучительными движениями.

— Сейбл… — я ахаю, но это лишь делает его еще более настойчивым. Внутри себя я чувствую перемены: как похоть разжигает и питает силу у меня под ребрами. Теперь она горит ярко, вибрируя жизнью и поднимаясь всё выше и выше, подобно волне, накатывающей на берег.

Затем его язык проникает в меня, заставляя всхлипнуть.

— Пожалуйста, — шепчу я, теряясь в тумане, даже не осознавая, о чем умоляю.

Но он знает. Его пальцы заменяют язык, медленно проникая внутрь, пока язык снова ласкает мой клитор. Еще одно движение — и я содрогаюсь, словно волна, разбивающаяся о скалы. Мои бедра выгибаются, всё тело бьется в конвульсиях, но он продолжает прижимать меня к кровати и поглощать.

Он доводит меня до предела, и я достигаю пика снова, задыхаясь и тяжело дыша, пока звезды не взрываются перед глазами, заполняя потолок каюты. Только когда мои мышцы обмякают, а тело становится податливым, он отстраняется. Краем глаза я вижу, что его тень частично отделилась и наблюдает за мной с нескрываемым интересом.

— Сейбл…

— Все хорошо, — заверяет он, оставляя мягкий поцелуй на моем животе. — Я не цел, но настолько, насколько это вообще возможно.

Я киваю, все еще паря между вершинами наслаждения, и обвиваю ногами его голову. Пряди его темных волос упали на лицо, и, клянусь морями, он выглядит восхитительно.

— Ты сейчас думаешь о том, чтобы пожрать меня? — спрашивает он, и медленная усмешка расползается по его лицу. — Мне стоит беспокоиться?

Я шиплю, обнажая свои острые клыки. — Стоит, если ты не уложишь меня прямо сейчас, капитан.

— Капитан, — бормочет он, снова забираясь на меня. — Мне нравится, как это слово звучит из твоих уст.

Одной рукой он спускает свои льняные штаны, и его твердая плоть освобождается. Я сглатываю при виде этого — такая мощная, бархатистая, именно то, что мне нужно. Когда он позволяет головке скользнуть по моей влажной глубине, я издаю тихий стон.

— Я хочу тебя, — шепчу я, подаваясь бедрами навстречу, пытаясь притянуть его ближе. — Я хочу тебя внутри себя, Сейбл, хочу раствориться в тебе.

Что-то вспыхивает в его взгляде, и он разводит мои ноги шире, прежде чем подтолкнуть свой член к моему входу.

Затем, невероятно медленно, он входит в меня, заполняя до краев и давая мне время привыкнуть. Я тихо стону, когда он склоняется, чтобы накрыть мои губы жгучим поцелуем. Он входит глубже, заставляя мои пальцы ног поджаться, а бедра — подняться навстречу его движениям.

Когда он достигает самого дна, я вижу искры перед глазами.

Он отрывается от моих губ, его взгляд внимательно изучает меня. — Ты в порядке?

— Да, — говорю я, задыхаясь, и обвиваю одной ногой его бедро.

— Хорошо. Потому что это предел того, как долго я могу себя сдерживать.

Медленно он отстраняется, прежде чем снова войти, его бедра встречаются с моими. Клянусь морями, он заполняет меня так глубоко и полно. Он берет более быстрый темп и запрокидывает голову, издавая стон. С каждым толчком мои собственные стоны становятся всё громче, всё неистовее.

Сила, вибрирующая во мне, кажется, вот-вот вырвется наружу. Почему-то мне нужно, чтобы он был еще ближе, поэтому я хватаю его и тяну вниз, в отчаянный поцелуй. Наши языки сплетаются в танце, которому никто из нас никогда не учился, но который мы осваиваем до совершенства. Поцелуй превращается в легкие покусывания, в нечто голодное и первобытное.

Мы целуемся, пока он ритмично двигается, заставляя меня дрожать под ним. Волны наслаждения продолжают нарастать и разбиваться, словно он точно знает, какой задать темп, как заставить меня извиваться под ним в этом ритме.

С моим очередным оргазмом Сейбл достигает своего, глубоко проникая в меня и замирая. Он стонет, и его руки, словно в безумии, ласкают мое тело. Когда он обессиленно опускается на меня, я с радостью принимаю его тяжесть, тепло его кожи, сливающейся с моей. Я не знаю, где заканчивается мое тело и где начинается его, и мне хочется остаться здесь, с ним, навсегда.

Вместе с желанием и этой близостью приходит разрушительная правда: завтра я могу потерять этого мужчину. Этого человека, этого пирата, к которому я привязалась. По которому тосковала. Которого полюбила.

Когда он снова поднимает голову, чтобы встретить мой взгляд, слеза скатывается из моих глаз. Сейбл склоняется и целует её, а затем снова мягко прижимается губами к моим, оставляя на них привкус соли.

Затем он медленно отстраняется и обвивает руками мое тело, прижимая меня к себе. Некоторое время никто из нас не шевелится, наше дыхание все еще неровное, и весь мир сужается до этого тихого пространства между нами.

— Пообещай мне, что не будешь оплакивать меня, — шепчет он. — Я никогда не был создан для долгой жизни. Найди утешение в том, что я буду с морем.

Он даже не подозревает, что единственное, в чем я нахожу утешение, — это звук его бьющегося сердца.

Глава тридцать шестая

Простыни рядом со мной еще теплые, когда я просыпаюсь, но Сейбл ушел. Я сажусь в постели, оглядывая каюту, но его нет и за столом. Паника поднимается во мне, смешиваясь с печалью, которую приносит его отсутствие. Неужели он не знает, что нельзя оставлять женщину одну после проведенной вместе ночи?

Невежественный, неотесанный пи…