Песнь соли и тени (ЛП) - Роуз Серен - Страница 51

— Я пойду поплаваю, — говорю я вместо этого, и слабая улыбка касается моих губ.

Его плечи опускаются, облегчение охватывает его мгновенно.

— Ты права. Может быть, это спровоцирует мой сдвиг.

Я разворачиваюсь на каблуках и оставляю его, направляясь к лестнице, закрепленной на борту. Я быстро раздеваюсь, набрасываю платье на чистую бочку и начинаю спускаться по лестнице в одном белье. Я на полпути вниз, когда над перилами показывается темная корона волос, а украшения на его шее звенят, ударяясь о дерево.

— Ты не пойдешь одна, женщина.

— На случай, если тебе нужно напоминание, — кричу я в ответ, продолжая спускаться, — я сирена. Я плаваю лучше, чем ты когда-либо сможешь.

Он ругается где-то наверху, и улыбка трогает мои губы. Упрямый пират. Мгновение спустя его фигура нависает надо мной, и лестница скрипит под нашим общим весом.

Чем ближе я подбираюсь, тем прекраснее становится вода. Она мягко мерцает, почти как шелк, бледная и изменчивая, настолько гладкая, что едва ли вообще похожа на воду. Тонкие линии белой пены собираются у корпуса там, где море целует корабль — волны настолько крошечные, что их можно было бы не заметить, если бы не подобраться так близко.

Прямо перед тем, как мои ноги касаются поверхности, я медлю. Если то, что Сейбл показал мне в каюте, — правда, если это море действительно сформировало меня, возможно, у него есть сила дать мне мой хвост. Но надежда имеет зубы, и она кусает больнее всего, когда ты возлагаешь на нее всю свою веру. В нерешительности я поднимаю взгляд.

Сейбл встречается со мной глазами, в уголках которых затаилась мягкая улыбка. — Давай, — говорит он. — Я вынесу тебя обратно. Даже с хвостом.

Я смеюсь, и этой мимолетной легкости, которую он мне дарит, достаточно. Я позволяю себе погрузиться в теплую, неглубокую воду. Он следует за мной с гораздо меньшей грацией, с шумом плюхаясь рядом.

Я готовлюсь к разочарованию. Напоминаю себе, что мне не нужен хвост, чтобы быть сиреной. Что это не определяет мою суть. «Чудо двух миров», — говорила моя мать, хотя я никогда не понимала, почему она называла меня чудом.

И все же у меня сжимается сердце, когда я смотрю вниз и вижу свои самые обычные человеческие ноги, покачивающиеся под поверхностью. Я сдерживаю слезы, побежденная реальностью, с которой столкнулась. Тихий всхлип вырывается из моего рта. Я так устала жалеть себя. Устала от того, что море подводит меня раз за разом.

— Риса.

— Пожалуйста, не надо…

— Нет. Посмотри.

Я хмурюсь, чувствуя, как внутри все обрывается. А потом я вижу их.

Чешуйки. Десятки из них, рассыпанные по моим бедрам, икрам, ступням. Они мерцают мягкими, переливающимися оттенками, почти исчезая на фоне синих, розовых и фиолетовых тонов воды.

— Откуда они взялись? — шепчу я, и тихие слезы катятся по щекам, пока я медленно поворачиваю ноги, не в силах отвести взгляд, боясь, что они исчезнут.

— Я не знаю, — тихо говорит Сейбл рядом со мной, не сводя глаз с моих ног. — Но они великолепны.

— Осторожнее, капитан. — Улыбка трогает мои губы, пока еще одна слеза скользит по щеке. — Это почти звучит так, будто ты не презираешь все, чем я являюсь.

Он проскальзывает рукой под моими коленями и осторожно приподнимает ноги из воды. — Я не презираю ни одной частички тебя, — говорит он.

Мое сердце трепещет, когда я понимаю, что он сделал. Он коснулся меня не просто так, а чтобы поднять мои ноги достаточно высоко, чтобы я могла сама увидеть чешую. И все же я не отстраняюсь, когда его пальцы медленно и бережно проводят по ней, словно он касается чего-то хрупкого, а не того, что было создано, чтобы противостоять течениям.

Не говоря ни слова, он плывет со мной к ближайшей песчаной отмели — маленькому кусочку суши посреди бесконечного моря, которого я раньше не замечала. Мы оба ложимся на мягкий белый песок и позволяем теплу солнца проникнуть в наши тела. Я держу глаза закрытыми, и на мгновение мне становится страшно, что все это исчезнет, как только я их открою.

Тишина рябью расходится между нами, но в ней нет ничего неловкого. Наоборот, кажется, что мы оба без слов решили: прямо сейчас, здесь, есть только мы двое. Никакого проклятия. Никаких теней. Не пират и сирена, а просто он и я.

Капля воды на моем лбу заставляет меня открыть глаза.

Влажные темные волосы Сейбла свободно свисают надо мной, отбрасывая тень на его серые глаза. В них светится сияние, такая интенсивность, от которой у меня перехватывает дыхание.

— Луна и прилив, — тихо бормочет он и кладет руку мне на щеку, а большой палец слегка проводит прямо под глазом. Мы смотрим друг на друга, оба зная, как хрупок этот момент и что у нас может не быть шанса снова почувствовать себя так. Он наклоняется, достаточно медленно, чтобы я могла его остановить. Но я этого не делаю. Его губы встречаются с моими с уверенностью, которая крадет воздух из моих легких, и я тянусь навстречу поцелую, не раздумывая, отвечая ему с такой же яростью. Мир сужается до прикосновения его губ, его жара, того, как его тело прижимается к моему.

Я ахаю в поцелуй и тянусь к нему, запуская пальцы в его волосы. Они влажные и жесткие под моими руками, именно такие, как я представляла, и я сжимаю пальцы сильнее, потягивая ровно настолько, чтобы вырвать из его горла низкий звук. Его сильная рука находит мою талию, и в ответ он прижимает меня глубже в песок. Холодный металл его украшений касается моей ключицы, скользит вдоль моих чешуек, и это ощущение посылает тонкую волну жара по моему телу.

Жадный поцелуй вскоре перерастает в нечто большее. Желание разгорается, пульсируя в моих венах, подпитывая свернувшуюся силу за ребрами. На короткое мгновение мне становится страшно, что я потеряю контроль. Мое дыхание становится прерывистым, и Сейбл мгновенно вскидывает голову, разрывая поцелуй, его брови сходятся к переносице, пока он ищет ответ на моем лице.

— Ты в порядке? — спрашивает он низким голосом.

Я быстро киваю. — Да. Я в порядке. Можешь оказать мне услугу?

— Что угодно, — говорит он, и дразнящая улыбка трогает его губы.

— Я хочу увидеть твои татуировки.

Его глаза немного расширяются в тихом удивлении, но он не медлит. Сейбл садится и снимает через голову свою мокрую льняную рубашку, отбрасывая ее в сторону. Вид его обнаженного торса вышибает воздух из моих легких. Темные чернила завитками расходятся от рук, через плечи, по его широкой, мускулистой груди и вниз по животу, прежде чем окончательно исчезнуть под брюками.

Сейбл прослеживает направление моего взгляда, и когда наши глаза снова встречаются, жар приливает к моим щекам.

— Они тебе нравятся?

Улыбка трогает мои губы в ответ, и наконец я позволяю своей внутренней сирене взять верх. Я толкаю его назад, в мягкий песок; темные волосы на его голове резко контрастируют с белизной под ним. Клянусь шестью морями, он прекрасен. Я позволяю себе еще мгновение полюбоваться им, прежде чем сесть на него сверху и снова прижаться губами к его губам. Мои руки медленно исследуют его грудь, пытаясь запомнить прикосновение к его коже.

Большие, сильные руки сжимают мои бедра, и воздух вокруг нас внезапно замирает.

Изнутри «Ноктиса» доносится крик.

Мы оба вскидываем головы на звук, и резкий вздох вырывается у меня из горла. Потому что она не стоит там одна. Прямо за ней появилось другое судно, поменьше, но безошибочно настоящее. Незнакомые люди перебираются на борт по сходням, в то время как кто-то другой затаскивает наверх лестницу, прикрепленную к борту, — ту самую лестницу, по которой мы с Сейблом только что спустились. Паника заливает мои вены, когда я слышу лязг металла о металл, доносящийся с нижней палубы, приглушенный толстым деревом, отделяющим нас от него.

Кровь отливает от лица, когда до меня доходит осознание. Сейбл отправил всех людей на нижнюю палубу. Они не могли видеть приближение врага. У них не было времени подготовиться. Некоторые из них, вероятно, спали. И теперь их, скорее всего, убивают.