Антология экстрима "Осадок, том 2" (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 7

- Сзади!!! - заорал я, вскидывая плазменную винтовку к плечу.

Тварь была около семи футов ростом[1], ее лапы были достаточно большими, чтобы полностью закрыть голову взрослого мужчины, как яйцо птицы. Я до сих пор вижу последнее выражение лица 1018 перед тем, как оно исчезло между челюстями твари. Это был взгляд, который говорил: Я же тебе, блядь, говорил.

Я нажал на курок. Из ствола вырвался красный луч и попал твари в бок рыбьей морды. Тварь бросила то, что осталось от тела 1018, и подняла лапы вверх, как, я слышал, когда-то делали медведи. Чтобы казаться больше и страшнее. Но этой твари было наплевать - она и так была гораздо крупнее меня, даже с половиной отсутствующей морды. Она все равно собиралась разорвать меня на куски.

Я выстрелил еще раз, на этот раз попав твари точно в грудь и проделав дыру, в которую можно было закинуть баскетбольный мяч. Темно-зеленая кожа твари посерела, и она рухнула на тротуар. Из всех ебучих тварей, на которых мы могли наткнуться в тот день, это должна была быть "лягушка".

Остальные твари выбежали из-за угла. Их когда-то человеческие лица теперь были бледными и покрыты пятнами густой зелено-черной плесени. Я вскочил на ноги и выпустил восемь выстрелов в толпу, завалив первых несколько впереди. Моя винтовка начала пищать - ей нужно было несколько секунд на перезарядку.

- Блядь! - зарычал я, отшвырнув оружие в сторону и размахнувшись руками на первого гуманоида, который до меня добрался.

Звук плоти, ударяющейся о металл, был одним из моих любимых. Голова бывшего человека провалилась внутрь, и он умер мгновенно. Следующего я пнул в грудь, когда тот потянулся ко мне. Особенность гуманоидов заключалась в том, что их плоть была похожа на корку арбуза (о которых я только читал в книгах). Если ударить достаточно сильно, они трескались и разлетались кусками разбавленного мяса. Эти ублюдки были как пиньяты, набитые гнилым дерьмом, а я - маленький ребенок с долбаной битой.

Одного за другим я убивал их столько, сколько мог, пока их не стало слишком много, чтобы сосчитать. Я не мог привести этих ублюдков обратно на базу, но и заканчивать как 1018 тоже не собирался. Я развернулся и побежал так быстро, как только мог. Твари дышали мне в задницу. К счастью, я не уставал так быстро, как большинство людей. За это можно было благодарить мои искусственные части.

Двое новичков, стоявших на страже у укрепленных железных ворот, тряслись в сапогах от того ада, который за мной следовал.

- Не вздумайте закрывать долбаные ворота! - зарычал я, бросаясь вперед в перекат, едва успев проскочить, прежде чем раздался звук лязгающего металла, который оповестил всю базу. - Поднимайтесь наверх и стреляйте по тем, кто впереди! Постройте стену из их трупов! - приказал я, схватив одного из молодых рекрутов за воротник.

Пацану не могло быть больше пятнадцати. Скорее всего, он никогда не нажимал на курок своей плазменной винтовки и не целовал красивую девушку. В данный момент шансы, что он когда-нибудь это сделает, были близки к нулю.

- Я могу сбросить трубу-бомбу с башни и уничтожить их больше, чем из винтовки.

Страх в его глазах за долю секунды сменился возбуждением. Мальчишка хотел стать героем.

- Если сбросишь трубу-бомбу, рискуешь проделать дыру в единственной вещи, которая не пускает этих тварей сюда. А теперь поднимайся наверх и открывай огонь!

Возбуждение исчезло так же быстро, как появилось.

- Всем немедленно в главный ангар!

Толпа испуганных зевак ахнула, крепко держась друг за друга. База располагалась рядом со старым авиационным ангаром, где гнилые самолеты лежали как раздавленные банки из-под газировки в ржавой бочке для сжигания мусора.

- 1027? Какого хера ты натворил?

Я повернулся и увидел, как техник-сержант 9998 проталкивается сквозь толпу гражданских. Его обвиняющий тон означал, что вопрос был риторическим и ему совершенно неинтересен любой бред, который я вытащу из своей жопы.

- Там, у района складов, был взрыв. Место кишело "больными". Мы с 1018 пытались уйти, пока они нас не заметили, но нас загнала в угол "лягушка".

Перед глазами всплыл образ 1018, которого разрывали на куски у меня на глазах, но я не стал открывать эту дверцу в голове. 9998 огляделся и наконец понял, что 1018 не вернулся со мной.

- Значит, твоей первой мыслью было бежать прямиком на базу и подвергать опасности жизни десятков невинных гражданских? - по лицу и шее 9998 стекали капли пота, он крепко сжимал большой самодельный топор, который выковал несколько лет назад. - Двое наших лучших патрульных не смогли справиться с одной ебаной "лягушкой"?

Стук в передние ворота спас мою шкуру от выволочки, которую собирался устроить мне техник-сержант.

- Всем гражданским немедленно в ангар и ждать дальнейших указаний! - сказал 9998, указывая на ангар в глубине базы. Все подчинились. - Если мы переживем это, можешь быть уверен - будет официальное расследование, и твоя жалкая жопа наконец-то отсюда уберется. А поскольку тюрем, куда можно отправить таких мудаков, как ты, больше нет, это может означать только смерть.

Он ударил меня плечом и направился к северной сторожевой башне, где двое рекрутов изо всех сил старались завалить как можно больше "больных".

- С нетерпением жду, сэр.

Я закатил глаза и побежал ко второй северной башне.

Толпа удвоилась. Резкий химический запах, исходивший от их сочащихся язв, был настолько сильным, что сворачивал волосы в носу. Я заметил еще двух "лягушек", которые продирались сквозь толпу, отшвыривая "больных" в стороны, как маленьких детей.

- Бля-я-я-я, - пробормотал я себе под нос, поймав взгляд 9998.

Я знал, что стрельба привлечет еще больше "больных", взрыв может разрушить стену, а ничего не делать - наверняка приведет всех за стеной к медленной смерти. Я в последний раз взглянул на 9998, спрыгнул с башни и приземлился в просвет в толпе внизу.

- Хотите меня - идите и возьмите! - заорал я, выстрелив в воздух.

Я врезался плечом в слабое место в толпе и легко прорвался сквозь нее.

- Ты привел их к нашим воротам, а потом убежал, как трус! Если ты сдохнешь, твоя жертва для нас ничего не значит! - крикнул 9998 с башни.

Он был прав. Я принял глупое решение, приведя эту орду к воротам только ради того, чтобы спасти свою шкуру. Вонь от толпы усилилась - будто над ними плыло густое зеленое облако вони. Я побежал, слыша глубокие гортанные звуки "лягушек", которые приближались все ближе. Я резко обернулся, выпустил несколько выстрелов в толпу, взрывая им головы, как водяные шарики, наполненные токсичными отходами и резиновыми осколками черепа. Судя по возбужденным стонам, доносившимся буквально на расстоянии вытянутой руки, за мной последовала почти вся орда. Я оглянулся на бегущих позади токсичных монстров: из их пастей капала темно-зеленая слюна, фиолетовые вены на шеях и щеках светились, как мутировавшие земляные черви.

- Блядь!

Я потерял равновесие, зацепившись ногой за угол скрученного дорожного знака. Тело кувыркнулось, руки заскребли по асфальту, высекая яркий веер искр.

Я почувствовал, как чья-то рука задела затылок, как раз в тот момент, когда ноги снова заработали на полную.

- Не так-то просто! - рассмеялся я, наклонив винтовку под мышкой и выпустив еще пару выстрелов, прежде чем прыгнуть в открытый канализационный люк впереди.

Орда неслась слишком быстро и не успела остановиться - они пробежали прямо над отверстием 3×3. Те немногие, что упали, сломали себе шеи еще до того, как ноги коснулись мутной воды внизу.

Я прекрасно знал, что не стоит спускаться в канализацию. Все, у кого мозг хотя бы наполовину работал, знали, что никогда нельзя (!) лезть под городские улицы. Сидя в темноте, я задался вопросом, удалось ли кому-то из орды прорваться на базу. Вода доходила мне до колен. Ну, если это можно было назвать "водой". Скорее это было похоже на стояние в миске теплого рагу: та же температура, та же консистенция. Если улицы города воняли как горячий мусорный контейнер, то канализация была больше похожа на нужник на базе - тот, дверь которого заколотили после того, как дыра в полу начала переполняться из-за лет накопившегося жидкого дерьма и горячей мочи.