Венчанные звездами. Второй шанс для сейлы (СИ) - Райская Ольга - Страница 15

- В морг? – спросил он.

Фион кивнул. Казалось, у него не осталось сил ни на что.

- Плесни мне что-нибудь покрепче, Гроу, - прохрипел он.

Подавая бокал, Керг вспомнил такой же, ничем непримечательный день восемь лет назад, когда он, будучи еще генералом, находился в таком же подавленном состоянии. Гроу только что прилетел с Наргари и прибыл в центральный штаб для доклада.

Альтрас тогда занимал его должность и его теперешний кабинет. Фион сразу понял, что у его ученика и друга произошло нечто из ряда вон выходящее.

- Садись! – приказал он. И точно так же, как сейчас сделал Керг, подал ему бокал с чем-то выжигающим внутренности, но не исцеляющим душу. – Пей! – это был второй приказ Альтраса. – Рассказывай! – и в третий раз приказал маршал.

Конечно, обо всем Гроу рассказывать не стал, но в целом он никогда и ничего не скрывал от человека, который научил его всему, а в определенный период жизни даже заменил отца. Керг признался в своих чувствах к сейле из аристократического наргарийского дома Айвери, о ее коварном обмане и разговоре с ее дядей, но ни словом не обмолвился о ночи, которую провел с Юни в древнем полуразрушенном храме богини Сейлуриан. Это было настолько личное, что даже просто рассказ близкому человеку, казалось, запачкает и осквернит те святые чувства, которые он испытал. Кроме того, начни Гроу рассказывать про ритуал выбора, пришлось бы как-то объяснить эффект увеличенной луны и яркие вспышки света. А как их объяснить, он и сам не знал.

Керг совсем не ожидал, что, вместо слов утешения и ободрения, Фион поделится с ним своей историей.

- Любовь, мальчик мой, это болезнь, которой нужно болеть вдвоем, или ты будешь корчиться от невыносимой боли, которая не прекращается ни на секунду, от которой не помогают ни пилюли, ни порошки, и даже спиртное лишь временно отгораживает тебя от правды, - неожиданно признался Альтрас.

- Спасения нет? – спросил Гроу.

- Сила воли, Керг, а еще долг перед родиной, воинская дисциплина и жизнь по режиму и уставу, - усмехнулся тогдашний маршал.

«Так себе перспектива» - подумал молодой генерал.

- Что касается сейл… - Альтрас сделал паузу, словно раздумывал, стоит ли делиться информацией с Кергом. – Согласись, это самые шикарные женщины нашего вида во всех известных мирах.

Керг кивнул, признавая слова маршала правдой.

- Чем больше я узнаю о них, тем больше склоняюсь к тому, что внешний шарм и красота совсем не дает гарантии красоты душевной. В мире нет гармонии, и сейлы – самые негармоничные его создание. Лживые, коварные, беспринципные суки! Знавал я одну из них…

Альтрас смерил шагами кабинет, решительно развернулся и занял соседний стул. Гроу не проронил ни слова, чтобы не помешать вдруг вспыхнувшему наплыву откровенности. Наставник не любил делиться подробностями свой личной жизни. О том, как Фион живет сейчас, Керг знал, а о прошлом не смел спрашивать.

Гроу никогда не видел наставника таким подавленным. В умных, часто уставших глазах появилась щемящая тоска. Он словно силился сделать глубокий вдох, но по какой-то причине не мог. И тогда Фион стал рассказывать.

- Я тоже был когда-то молод, я тоже был когда-то влюблен. Волей случая попал я на Наргари. Город назывался Квабр, что на южном побережье Теплого океана. И там я встретил девушку. Когда я смотрел на нее, мне казалось, душа моя поет и ликует. Никогда не встречал подобных созданий. Она просто сидела в парке на скамейке, в который я зашел, чтобы скоротать время перед очередной встречей. Я же просто предложил даме прохладительный напиток и необременительную беседу. Сейла была не свободна, но охотно поддержала разговор, а потом мы так увлеклись… В общем, следующая неделя оказалась самой счастливой и невероятно прекрасной в моей жизни. Наши чувства ощущались как разряды тока под кожей, а нервы были натянуты, как раскаленные провода. Любое, даже самое легкое касание, будило в крови пожар. Я надеялся увезти ее с собой, я так надеялся на ответную искренность, но перед моим отлетом она лишь покачала головой и что-то пролепетала про выбор. На ее прекрасных щеках были слезы, но я… я не верил ни одной…

Альтрас вздохнул и замолчал. Через минуту прежней тоски в глазах уже не было.

- Так-то, мальчик мой, - усмехнулся он. – Все женщины лицемерны, циничны и алчны. А если это не так, значит, жизнь им просто не дала шанса проявить эти качества.

Фион произнес это весело, но Кергу его поведение казалось наигранным, словно маршал желал скрыть правду от всех, прежде всего от самого себя.

- И как вы справились с потерей? – спросил он наставника.

- Потерять можно лишь то, что ты когда-то имел, - вздохнул Альтрас. – А та женщина никогда моей не была.

Больше Фион не говорил о том случае, а Керг вышел от маршала с желанием оставить прошлое в прошлом и жить дальше. Только сейчас, глядя на постаревшего Альтраса он вдруг вспомнил о том разговоре.

Катер совершил посадку. У трапа их встречал комендант варсарийского гарнизона в Одии.

На положенные приветствия Кесарь махнул рукой и приказал полковнику:

- Веди.

В морге перед Кесарем открыли дверь одной из холодильных камер.

- Нам сюда, ваша светлость, - произнес комендант. – А это… Это для вас.

Полковник передал сложенный вчетверо листок бумаги. Наставник принял, и взгляд его заледенел.

- Гроу, - хрипло позвал его Фион. – Подожди меня здесь, остальные – вон! Все до единого санитара!

Только когда за последним человеком закрылась дверь, Альтрас вошел внутрь. Керг ждал его больше получаса. Когда же Фион появился в дверях, Гроу едва не отшатнулся. Это был уже не прежний Альтрас, а его пустая оболочка. Жизнь все еще теплилась в его теле, но душа… душа ушла за той, ради которой он за ночь преодолел множество световых лет.

- Вот так… - прошептал он. – Можно жить, когда умерла любовь, Керг, но когда умерла и надежда, остается лишь пустота. Не совершай моих ошибок, друг мой. Не верь даже очевидному. Проверяй, когда дело касается того, что тебе безмерно дорого. Иначе… Иначе будет поздно. Идем, мне нужно прилечь.

Гроу доставил Кесаря на флагман, сам же отправился в штаб. День был еще в разгаре, и его ждали неотложные дела.

Глава 9

Глава 9

Юнита Айвери

Сознание возвращалось урывками.

Сначала ломило все тело, трясло, словно в предсмертной агонии, но потом стало легче. Ощущение было такое, словно я вся продрогла на ветру, а теперь грелась под ласковыми лучами солнца.

Это было настолько странное ощущение, словно я окунулась в свою старую прошлую жизнь до трагедии, до смерти родителей… до Керга Гроу. Стала забывать, как это, когда ничего не болит, а душа не скулит постоянно, как побитый и вышвырнутый на улицу щенок, который не понимает, за что с ним так, ведь он, по сути, еще ничего не успел сделать: ни плохого, ни хорошего.

Когда чувства окрепли, проснулась и память. И первое, что я вспомнила, был не цез, не ранения, не боль. На это мне было откровенно наплевать.

Лиди! Лиди, моя крошка! Мое бесценное сокровище! Моя любимая единственная девочка!

Конечно, я беспокоилась за всех молодых сейл, спустившихся в подземный ход, но больше всего мое сердце болело за дочь.

Молодой врач что-то такое вколол мне в плечо, что я до сих пор не могла пошевелиться. Веки словно свинцом налились, и, чтобы поднять их, пришлось предпринять неимоверные усилия, собрав всю волю в кулак.

Монотонно пищали приборы. Вокруг было светло, очень чисто и главное – тепло. В последние два года не удавалось раздобыть ни дров, ни другого топлива. Городское отопление отключили в самом начале войны, при первых атаках варсов, когда еще не родилась Лиди. Лампадное масло на черном рынке стоило столько, что мне пришлось продать все мамины и бабушкины драгоценности. Но это того стоило, ведь Великая мать должна видеть свет душ и сердец своих дочерей.