Между штормом и тобой - Картер Лора - Страница 1

Лора Картер

Между штормом и тобой

Laura Carter

STUCK IN PARADISE WITH YOU

Иллюстрация на обложке Винсента Фельдмана

© Laura Carter, 2024

© Школа перевода Баканова, 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Пролог

Глава 1

Кэрри

– О, малыш, я так по тебе скучала!

Переступив порог своей манхэттенской квартиры-лофта, я наклоняюсь и беру на руки мопса Эдди, которого мы воспитываем вместе с моим соседом и лучшим другом Каллумом.

– Какой же ты очаровательный пушистый комочек, – говорю я, почесывая Эдди за ушком, пока он лижет мне щеку.

На заднем плане Каллум закрывает дверь.

– Спасибо, дорогая. Я тоже по тебе скучал, только давай без щенячьих нежностей.

Я закатываю глаза и протягиваю свободную руку, чтобы его обнять.

– И тебе привет. Как вы оба тут поживали, пока я была в Делавэре?

– Один из нас гадил по всему полу и даже испачкал мой новенький ковер, – говорит Каллум, засунув голову в мой холодильник, чтобы достать банку содовой.

– А собака? – поддразниваю я.

– Ха-ха. Очень смешно. Знаешь, было бы намного проще, если бы воспитанием Эдди занимались двое родителей.

Я опускаю щенка на пол в гостиной, и он бежит к пустым мискам для еды и питья под кухонной стойкой. Каллум наливает ему немного содовой.

Эдди пьет, затем открывает пасть, словно зевающий бегемот: сейчас он либо отрыгнет, либо взорвется от пузырьков углекислого газа. К счастью, ни того ни другого не происходит, поэтому я решаю пока не комментировать еще одну оплошность Каллума в воспитании щенка.

– Знаю, прости. – Сняв дождевик, вешаю его на выдвинутую ручку чемодана, с которым только что приехала из аэропорта. – Как насчет китайской еды? Я угощаю.

Сегодня вечер воскресенья. По воскресеньям мы с Каллумом обычно сидим дома, заказывая еду навынос. Вот в чем прелесть жизни по соседству (помимо совместной заботы о собаке): можно есть и смотреть фильмы в пижамах, а потом пройти десять ярдов – и ты уже в постели.

Каллум облокачивается на кухонную стойку.

– Я бы с удовольствием, но у меня свидание.

– Свидание? Ты же расстался два дня назад. – Вообще-то, я не слишком удивлена. Каллум называет себя последовательным моногамистом: он практикует моногамию, но каждые шесть-восемь недель заводит новый роман. – К тому же сегодня воскресенье. Пижамный день.

– Не обессудь, сестренка. – Каллум тычет пальцем в мою сторону, когда я наконец усаживаюсь на кухонный табурет. – Я бы сходил на свидание вчера, если бы не исполнял обязанности няньки. А меня как-то не тянет обжиматься на глазах у нашего пса.

– Фу. – Я поднимаю четырехмесячного короткошерстного щенка, который обнюхивает мне ноги. Пальцы горят после целого дня в остроносых рабочих туфлях и беготни по аэропортам. – Бедняжка Эдди не должен видеть, как папочка творит непотребства, правда?

Эдди лает. Что и требовалось доказать.

– Тебе стоило бы взять с меня пример, – говорит Каллум. – Сколько времени уже прошло? Целая вечность.

– Не вечность, и я была занята. Собственно, поэтому я и попросила тебя зайти, – морщусь я. – Завтра утром мне снова нужно улететь. Всего на пять дней – вернусь в пятницу, и ты сможешь сходить куда-нибудь вечером.

Каллум вздыхает.

– Кэрри…

– Знаю, знаю. Мне правда жаль. Я бы не поехала, но выбора нет. Налоговый партнер Эрик заболел, и Рейчел, глава нью-йоркского офиса, фактически велела мне отправляться на Карибы. Похоже, клиент предпочитает личные встречи, а он очень важная шишка.

– Карибы? Опять? Кто бы мог подумать, что специалист по офшорному налогообложению может так весело проводить время…

Я улыбаюсь.

– Никакого веселья. Клянусь, будет ужасно. Скучно, однообразно, утомительно. Я бы с большим удовольствием осталась здесь с тобой и Эдди. Но ты же знаешь, как…

– …усердно ты работала, чтобы изменить траекторию своей карьеры. Ты в шаге от партнерства – большое достижение в тридцать один год, – и тебе нужно еще немного побыть девочкой на подхвате. Бла-бла-бла.

Каллум наигранно зевает, глядя на деревянные балки над головой. Я слезаю с табурета и целую его в щеку, тактично умалчивая, что от его фланелевой рубашки немного пахнет сигаретами и очень сильно – мокрой псиной.

– Спасибо. За мной не заржавеет.

– Не сомневаюсь. – Он лезет в банку с собачьими лакомствами рядом с кофемашиной и предлагает угощение Эдди, который тут же его хватает и уносит на коврик в гостиной. – А если серьезно, детка, в жизни должно быть нечто большее, чем работа на износ.

Я вздыхаю. Не потому, что слова Каллума застают меня врасплох – нет, я слышала их раньше, – а потому, что больше у меня ничего нет. За исключением мамы в пригороде, папы во Флориде, Каллума и Эдди, работа для меня – все, и тут ничего не попишешь. Вместо того чтобы объяснять это в миллионный раз, я ищу глазами нашего мопса, который теперь выплевывает крошки печенья на обивку моего пуфика для ног.

В начале пути я сделала ошибку, которая могла стоить мне карьеры и которая вынудила меня доказывать снова и снова, что я не из тех, кто добивается успеха через постель. Я так упорно и долго трудилась, что даже не представляю, что бы делала без своей работы.

К счастью, Каллум переходит к более приятной теме.

– Карибы, значит… И куда на сей раз?

Я, тщательно скрывая ликование, наливаю воду в кофемашину.

– На частный остров Харитония.