Развод. Милый, ты зря мне изменял (СИ) - Аргунова Елена - Страница 18

Он наклоняется, его губы почти касаются моего уха. Шепоток, теплый и бархатистый, щекочет кожу:

— Соскучился, Зоя…

Мурашки пробегают от уха до самых пяток. Я прижимаюсь щекой к его плечу, к шершавой ткани рубашки, пряча пылающее лицо. Голос звучит чуть дрожаще, кокетливо:

— Возможно… и я чуть-чуть…

Он тихо хмыкает, и смех его вибрирует у меня в кости.

— Чуть-чуть? — повторяет он с притворным укором. — Совсем не даешь расслабиться, Зоя Игнатовна…

И прежде чем я успеваю найти ответ, его губы мягко, стремительно прикасаются к чувствительному месту у меня на шее, чуть ниже уха. Теплый, влажный поцелуй-искорка. Длится мгновение. Я вздрагиваю, воздух перехватывает в горле. А он уже отстраняется, его глаза сверкают озорством и теплом.

Шагает следом за родителями в прохладную тень за калиткой, обернувшись на мгновение с безмятежной улыбкой.

Сердце колотится где-то в горле, бешено, гулко. Щеки горят, а то место на шее, куда он прикоснулся губами, пылает, как от ожога. Я слышу смех мамы и спокойный баритон Николая, что-то отвечающего папе.

Гошины измены, грязь, предательство, слезы — весь этот кошмар… Они привел меня сюда. К этому мужчине с честными глазами и теплыми руками. К тому, с кем я встречу старость. С кем буду нянчить внуков.

Да, у нас все только начинается, но я знаю, что нас с Колей ждет много счастливых лет.

А Гошу к черту.

Пусть будет с Риммой. Мне не жалко.

Эпилог

— Просыпайся, — шепчет мне в ухо Николай, — просыпайся… ты же моя спящая красавица…

Я улыбаюсь сквозь сон, и теплая рука ныряет под одеяло.

— Я кофе сварил… хотя, может быть, кофе подождет…

Его губы касаются моей шеи, и я сладко мычу под его объятиями, но мы замираем, когда слышим в коридоре детские крики:

— Бабуля! Дедуля!

Это Ариша. Дочка Василисы топает по коридору и кричит:

— Я проснулась! Я не сплю!

— Ладно, — вздыхает Николай, — планы поменялись. На мне — Аришка, а на тебе кофе.

Целует в ухо встает с кровати.

К обеду должна приехать Ангелина, дочка Николая, с младшим внуком Кирюшей. Пока Коля буде занят мелкими, я и Ангелина должны сбегать на маникюр.

Мы с ней подружились. Она меня приняла сразу с первого нашего знакомства, а на нашей свадьбе вместе моими детьми веселилась от всей души.

— Вечером надо встретить Ваню в аэропорту, — напоминаю я и тянусь к чашке кофе, что стоит на тумбочке.

Ваня возвращается из Питера. Был там на стажировке три месяца. Я соскучилась, аж жуть.

— Бабуля, дедуля! Я вас нашла! — в комнату врывается Аришка и Николай со смехом подхватывает ее на руки.

Делаю глоток кофе. Улыбаюсь.

даже не верится, что в моей прошлой жизни был какой-то Гоша, который сейчас еле передвигается.

Его все же года три назад накрыл настоящий инсульт после скандала с Риммой, от которой он предпринял попытку уйти. Теперь попыток не предпринимает, а Римма счастлива.

Живут они на зарплату Риммы и на остатки тех денег, которые были получены после дележки нашего имущества. Папа не лезет, наблюдает со стороны.

Только Аню взял под строгий контроль. От семьи ее отделил, чтобы глаза не мозолила: отправил к знакомым на Дальний Восток, где ее после двух лет выдали замуж за такого же бедового в прошлом парня.

Живут пока тихо. Без происшествий.

— А бабуля сделает нам блинчики? — спрашивает Ариша.

— Обязательно, — я поднимаюсь с кровати и делаю новый глоток кофе, который обволакивает рот одновременно терпкой горечью и молочной сладостью, — только мне нужна помощь.

— Мы с дедулей поможем!

— И изгваздаем всю кухню! — Смеется Николай. — Как в прошлый раз.

— Как в прошлый раз! — соглашается Аришка.

И Гоша потерял вот это все.

Наших детей, наших внуков.

Потерял поцелуи по утрам. Потерял смех и радость.

Потерял любовь.

Теперь он живет рядом с женщиной-маньячкой, которая кормит его с ложечки и которую он презирает.

Из его прошлой жизни у него остались лишь те платиновые часы, которые я подарила. Он почему-то их хранит. Мой последний подарок для него, а я продала то бриллиантовое колье и вложила их в ремонт больницы, которой заведует Николай.

— Предлагаю не только блинчики приготовить, — отставляю чашку с кофе и потягиваюсь, — но и котлеток налепить на ужин.

— Котлетки! — Ариша сползает с рук Николая и выбегает из спальни. — Да, давайте готовить котлетки.

Подплываю к Николая, прижимаюсь к нему со спину и шепчу на ухо:

— Я люблю тебя.

— И я тебя, — он разворачивается ко мне. Касается моего лица. — И влюбился я в тебя с первого взгляда.