Развод. Милый, ты зря мне изменял (СИ) - Аргунова Елена - Страница 1

Елена Аргунова

Развод. Милый, ты зря мне изменял

1

— Да, девочки, это опять я, — слышу самодовольный голос моего мужа, — кто из вас красавиц сегодня меня обслужит?

— Георгий Иванович… я вас ждала, — мурлыкает ему в ответ одна из консультанток, — вам как обычно? Для жены одно, а для дамы сердца другое? Подороже?

Я замираю тенью в закутке за фикусом.

Я отошла в уборную после покупки платиновых часов для мужа на нашу годовщину. Приспичило резко и неумолимо, и я не стала бороться со своими порывами.

Запах дорогого салона — холодный металл, воск для витрин, сладковатые духи консультанток и ванильный запах диффузора в уборной — вдруг становится удушающим.

— Давайте сегодня серьги, — вздыхает мой муж Георгий, — у нас двадцать лет с женой. Надо ее порадовать. Господи, совсем не верится…

Сердце бьется так, будто рвется из клетки грудной клетки, гулко отдаваясь в висках. Двадцать лет. Двадцать проклятых лет.

— Но и не забыть о даме сердца, — продолжает игриво смеяться консультантка.

— Вы такой заботливый мужчина, — воркует вторая. — В годовщину с женой не забываете и о любимой.

— Не хочу, чтобы моя красавица плакала, пока я отдаю повинность, — со лживой печалью и усталостью вздыхает Георгий, — вот, девочки, скажите мне, пожалуйста, почему через двадцать лет брака вы совсем не те, кем были? М? Девочка стала противной старухой.

Это я-то старуха?

Он издевается?

Мне сорок лет и выгляжу я шикарно! Старуха?! Я запомню, милый твои слова.

— Так из нас еще никто незамужем!

Хохочат, а я сжимаю ручки пакета из матового картона и медленно выдыхаю. Может, просто голос похож?

Я аккуратно приоткрываю дверь, что спрятана за красивывми золотыми панелями в конце главного зала ювелирного салона и вижу широкую спину моего мужа.

Это он.

Он с улыбкой разворачивается к консультантке-блондинке. Его смуглые узловатые пальцы с дорогим перстнем касаются ворота ее дешевой блузки, поправляют кружевцо. Она замирает, подрагивая, как мышка перед удавом, но на губах — глупая, подобострастная улыбка. Ее напарница, румяная брюнетка, хихикает, прикрывая рот ладонью.

— Ну как же так, — окидывает ее оценивающим взглядом, — такая красавица и не замужем.

— Не зовут…

— Ох, а я бы позвал…

Вот же кобелина.

Возмущение поднимается по горлу горячей волной, сжимая глотку. Обида, острая и ледяная, пронзает грудь, сковывая дыхание

Десять лет. Десять лет его лживых «люблю», его «рабочих ужинов», его «усталости». И все это время… это. Подарки «жене» и «даме сердца» в одном чеке?

Он поворачивается чуть больше, и я вижу его профиль. Знакомый до каждой морщинки у глаз, которые сейчас подмигивают блондинке.

Знакомый и вдруг абсолютно чужой. Чужой и омерзительный. На его губах играет та же улыбка, что была за завтраком, когда он целовал меня в лоб и говорил, что торопится на «важную встречу с инвестором».

Что делать?

Сбежать не выйдет.

Отсидеться в туалете, пока он не уйдет с двумя подарками?

Скандал закатывать перед молодыми курицами, которые сами только и мечтают, что прыгнуть к богатенькому мужику, я не хочу.

Да и какой толк сейчас в скандалах?

— Давайте посмотрим серьги для вредной старухи-ведьмы и красавицы принцессы, — смеется рыженькая консультантка.

Она же мне часы и продала. Так восхищалась моей осанкой, столько комплиментов наговорила, какая и красивая и что совсем не верит в мой возраст.

— Ведьму что-нибудь поскромнее, — Георгий посмеивается, — хороший муж всегда экономит на жене, чтобы… — он подмигивает смущенной блондинке, — не экономить на любовнице.

— Перестаньте, — брюнетка придает голос неубедительную женскую обиду, — мы хотим верить в любовь мужа к жене…

— Такую жену, как ты, я бы любил…

Опять взрыв кокетливого смеха, а меня тошнит. Девочки, милые, да вы же сами можете оказаться в ситуации, когда ваш муж начнет прыгать по другим бабам.

Я понимаю, что клиент всегда прав, но сейчас консультантки проявляют активный интерес к моему мужу, как к мужчине.

Они бы не отказались быть его любовницами, ведь с любовницами он так щедр… Как же мне сейчас противно и гадко.

— Что-то застряла та стерва в туалете, — блондинка отводит брюнетку в сторону, — может, проверить ее? Лишь бы не обгадила нам все стены… отмывать же нам…

— Вот иди и проверь… — брюнетка кидает заинтересованный взгляд на моего мужа, — а я тут… побеседую…

Сколько лицемерия.

Сколько яда в этих молодых и красивых девочках. Что же надо испортить атмосферу легкости, игривости, кокетства.

А еще я хочу посмотреть в глаза моего мужа, когда я к нему сейчас выйду.

— Девочки! — повышаю голос, чтобы оповестить всех о своем выходе, — у вас что-то с напором воды… — выхожу в зал, — и поменяйте крем для рук. он уже заканчивается.

Сдуваю локон со лба.

Пол под ногами кажется зыбким, но я иду. Твердо. Каждый шаг отдается гулким стуком каблуков по мрамору, заглушая хихиканье продавщиц. Звук резкий, властный, разрывающий их сладкую болтовню.

Делаю вид, что пока не замечаю Георгия, но он у витрины перед рыжей бестией заметно напрягся.

— Иди замени крем, — брюнетка толкает блондинку в плечо и лучезарно мне улыбается, — с напором воды… опять беда, да?

— Гоша? — охаю я разворачиваясь в сторону напряженной спины моего мужа. — Ой! Прячу пакет с часами за спину, — и ты тут? Мы, что, с тобой, — смеюсь, — в один салон пришли друг другу подарки на годовщину покупать?

2

Георгий оборачивается. Медленно. Как будто боится увидеть не меня, а людоеда с мясницким ножом.

Наша встреча взглядов — удар тока. Его самодовольство гаснет в одно мгновение, сменяясь паникой и растерянностью, чистой и неприкрытой.

Его лицо, обычно самодовольное и смуглое, бледнеет до землистого оттенка.

Видит меня и медленно выдыхает.

Девочки-консультантки замирают, как испуганные мышки. Даже не дышат.

— Зоя? — хрипло удивляется мой муж, а затем все же берет себя в руки и широко улыбается, — да, я тут тебе сюрприз выбираю…

Сладковатый парфюм консультанток теперь напоминает дешевый ароматизатор для белья.

А Гоша... Его лицо — будто маска, бледная и напряженная.

Вижу, как капли пота выступили у него на висках. Девочки-мышки замерли, их наглый смешок сменился напряженной тишиной. Слышно, как блондинка слишком громко глотает.

я улыбаюсь в ответ. Широко. Игриво. Беззаботно. Играю. Играть нужно безупречно.

Если я сейчас закачу скандал и обвиню его в изменах, то он выставит меня перед семьей, родственниками и друзьями ревнивой истеричкой, которая не понимает шуток.

Вижу, как дергается его скула. Глаза бегают — от меня к консультанткам, к витрине, куда-то в пустоту.

— Такое совпадение, — смеюсь я.

— Да... да, совпадение... — бормочет он. Пальцы с тем самым дорогим перстнем нервно теребят пуговицу пиджака. — Немного растерялся от ассортимента. Ты же знаешь… я такой профан в выборе украшений.

— Ну раз уж ты здесь и для меня... — Подчеркиваю слова, давая им ядовитый подтекст, который слышу только я. Подплываю к ближайшей витрине. Блеск золота и бриллиантов режет глаза. —...то я тебе дам маленькую подсказочку, ладно? Чтобы не прогадал с сюрпризом! — Голос — щебетанье птички.

Внутри — покрываюсь льдом.

Пальчик с идеальным маникюром протягиваю к витрине. Указываю четко. Туда, где под бархатным ложем лежит колье. Белое золото. Тяжелая, холодная капля крупнейшего бриллианта в подвеске. Искры от него кажутся ледяными иглами.

— Вот это, Гошенька! — Воркую, поворачиваясь к нему. Вижу, как он бледнеет еще больше. Цена этого колье — как хорошая иномарка. Он знает. Я знаю. — Я на него давно засматриваюсь! Такая... нежность! Идеально подойдет к моим глазам.

Бросаю быстрый, острый взгляд на блондинку. Та отводит глаза, покусывая губу. Рыжая бестия застыла с натянутой улыбкой. Зависть? Страх? Им сейчас не до смеха.