Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ) - Прокофьев Роман - Страница 171

Данные есть, но они засекречены. Тоже самое касалось истории Ши — таинственной ксенорасы, то ли врагов, то ли союзников. Оскал упоминал, что Синяя Птица и сам Стеллар — послание-предупреждение «умирающей цивилизации Ши», ведущей какую-то невероятную по своему масштабу войну с неизвестным врагом. И теперь выяснилось, что те же самые Ши представляют собой угрозу с Черной Луны, да еще и захватили часть земной территории, а с Городом у них «хрупкий нейтралитет». Это не укладывалось в голове. Так враги или друзья?

«Ши» относились к А-ксеносам, восьмой разновидности азур-измененных существ в классификации Стеллара. И любая информация по ним была доступна только для офицерских званий. Оставалось получить ее другим способом: через осторожные расспросы, слухи и лекции преподавателей.

Громыхающая колонна трибутов бежала по бездорожью. Паук специально выбирал сложный маршрут, заставляя пересекать топкие болотца, карабкаться по осыпающимся склонам, прыгать через огромные валуны. Строения Тимуса стали маленькими, а потом и вовсе скрылись за поворотом. Вскоре мы достигли равнинной местности, за спиной остались белоснежные горные громады, зияющие тоннелями и штольнями. Вдалеке виднелись полоса шоссе и полупрозрачная нитка монорельса, в которой время от времени проносились искорки транспортных платформ.

Паук, легко и непринужденно бегущий впереди в тяжеленном легионном доспехе, явно изготовленном по спецзаказу, неожиданно зажег дымовую шашку. Облако белого дыма, распустившееся из его руки, полностью погрузило бегущую колонну в мутные клубы вонючего тумана. Особо хитрые трибуты, чуть приоткрывшие забрала шлемов, тут же начали задыхаться, спотыкаться и кашлять. Поступила команда подхватить «раненых» и дальше тащить их на себе. Видимо, чтобы жизнь не казалась раем, «Майлзы» и легионеры, сопровождающие с флангов, открыли стрельбу — то ли холостыми, то ли высоко над головами.

Дым в лицо, треск выстрелов со всех сторон — нам усиленно создавали обстановку боевого хаоса. И по этим признакам стало ясно, что, скорее всего, тревога учебная и наш круг ожидает просто напряженный марш-бросок, приближенный к реальным условиям.

Вокруг замелькала зелень полей. Огромные плантации, засеянные агро-культурами, сменялись плодовыми садами. Вдали виднелись зеркальные полусферы эко-куполов теплиц и многоярусные ангары ферм. Масштаб поражал — я уже видел с высоты птичьего полета все это великолепие — сотни гектаров сельскохозяйственных угодий. Здесь выращивали натуральную пищу для Города, здесь работали тысячи жителей низших страт, обрабатывали землю, разводили животных, ухаживали за полями и деревьями. Защита исполинских стен и охрана Легиона сделали внутренние области абсолютно безопасными, позволяя мирно трудиться. Отличные трассы и сеть монорельсов, колесные мобили и глайдеры, скользящие над дорогой — эпоха Утопии как будто снова вернулась в этот край. Со стороны все выглядело сущей пасторалью, но я уже изучил городскую иерархию и осознал, что жить здесь далеко не просто.

Абсолютно все жители разделялись на пять сословий-страт. Высшей была «альфа» — к ней принадлежали управленцы высокого уровня и военная элита. Они обладали полнотой власти и практически неограниченным доступом к любым благам. За ней следовала «бета» — военные-офицеры и квалифицированные специалисты высокого ранга, врачи и учителя, профессии, от которых зависели жизнь и благополучие Города. В «гамма»-страту зачислялись рабочие среднего звена, чиновники, торговцы, обычные специалисты, рядовые легионеры — все, приносящие определенную пользу. «Дельта» — низкоквалифицированная рабочая сила, обслуживающий персонал, сотрудники сферы услуг — все те, чья деятельность не имела высокой степени важности и могла быть легко заменима.

Последней, самой бесправной, стратой считалась «омега» — безработные, дикари и рабы, городские отбросы, вообще не имеющие гражданских прав.

От страты зависело практически все — район и условия проживания, доступные блага и медицина, уровень обслуживания и безопасности, отношение окружающих. Причем, что интересно, де-юре страта не являлась наследственной, то есть ребенок из семьи «альф» при надлежащем упорстве мог стать «омегой» и наоборот. Насколько это работало на самом деле, оставалось только догадываться.

Мико предположила, что такое устройство, скорее всего, является прижившимся наследством постапокалиптической общины, где наиболее ценными членами общества были люди, обеспечивающие его защиту и выживание, на втором месте шли представители редких и ценных профессий, затем — рядовая рабочая сила, и наконец, бесполезные иждивенцы. Согласно этой доктрине и распределялись доступные блага и ресурсы. Я не знал, какой именно стала жизнь под влиянием такого расклада, но четко понял — подобную схему Город пытается внедрить во всем доступном мире. В том числе и в кланах, где уже сложилась наследственная аристократия. Это не могло не привести к конфликтам. Городские считали клановых недалекими дикарями, те же относились к Городу как к обществу высокомерных и бездушных снобов, навязывающих свои порядки.

Мико уверяла, что Клятва и институт трибутов — это попытка связать два общества, пропитать клановых юношей и девушек идеологией и духом Города, привязать к его комфорту и технологичности — и в дальнейшем сделать проводниками своих идей на родине.

Мы бежали. Плотной колонной, не растягиваясь и экономя дыхания. И парни, и девушки наравне — никакой скидки слабому полу не делалось, все нормативы были абсолютно одинаковыми.

Понемногу приближалась огромная стена — третье кольцо, окружавшее Город. Паук вел отряд по заранее выбранному маршруту. Всего две небольшие передышки, когда некоторые начали спотыкаться, переходить на шаг и отставать. К его чести, как сам наставник, так и помощники бежали наравне со всеми, легко и непринужденно, да к тому же периодически устраивая всяческие неприятные сюрпризы, типа внезапных бросков шумовых пугалок под ноги бегущим или имитации стрельбы. Их выносливость и энергия просто поражали. Впрочем, Паук как-то обмолвился, что обычный легионер может неутомимой «волчьей рысью» бежать весь день, а норма дневного перехода — от пятидесяти до восьмидесяти миль.

На этот раз нас удалось замучить на славу. Семь миль, десять… двенадцать… пятнадцать… Особенно сложно приходилось «счастливчикам», получившим тяжелое оружие.

Как я и думал, Паук вообще не собирался давать спуска до места назначения. Он беспощадно гнал толпу «обезьян» вперед, не стесняясь в средствах. Солнце показалось над горизонтом, пот давно жег глаза, в ушах отдавалась брань командира, треск выстрелов и слитный грохот подкованных сапогов. Последние мили пришлось помогать обессиленному Яну, периодически меняясь с другими трибутами. Неожиданно хорошо держалась Эсси, ловкая и выносливая.

— Что, запыхались, манки? Можете передохнуть! Проверить и почистить оружие! — смилостивился Паук наконец.

Мы достигли третьей Стены, вышли к огромному бастиону с исполинскими гермостворками. Сейчас они были закрыты, у ворот уже выстроилась вереница грузовых мобилей, ожидающих своей очереди. Здесь находилось нечто вроде площади с транспортной развязкой и большим постом Легиона. Наше появление не вызвало особого интереса — очевидно, передвижения вооруженных групп внутри периметра были совершенно обыденным делом.

Мокрые как мыши трибуты шумно переводили дух. Многие просто падали с ног, задыхаясь от усталости, кого-то рвало. Начало восьмого… за три часа мы преодолели не меньше двадцати пяти миль. Совсем неплохой результат — примерно в таком же темпе мы двигались с Алисой и Каем, когда охотились за яйцом руха.

— К чему весь этот бег… — заныл Ян совсем рядом. Он упал на одно колено и отдувался, стащив шлем. — Есть винтокрылы, глайдеры, другая техника… легионеров всегда доставляют в любую точку… с какой звезды нас так гоняют?

Внезапно оказавшийся рядом легионер ловко выхватил у него «Суворов», на который опирался трибут, так что Ян, потеряв равновесие, свалился на пыльную обочину. Окружаюшие нас трибуты захихикали, легионер подразнил Яна, словно желая вернуть ему оружие — и опять ловко отдернул ствол, так что рука пунцового трибута ухватила только пустоту.