Системный Адвокат 3 (СИ) - Стародубцев Денис - Страница 48

Я посмотрел на них и почувствовал, что моя команда растёт. Не так давно я был один, потом появилась Кира, потом Карл, а теперь эти двое. Контора разрасталась, как снежный ком, и это радовало, хотя иногда я задавался вопросом: а не слишком ли быстро мы растём? Но решать такие вопросы было некогда, нужно было работать.

— Хорошо, — сказал я, садясь за свой стол. — Если у вас будут вопросы, обращайтесь. Кира подключит вас к нашей системе. Мы работаем быстро и чётко, без лишней бюрократии. Помните: клиент всегда прав, но только до тех пор, пока он не начинает врать. Если он врёт и виновен, то мы не работаем с ним. Это моё главное правило.

— Поняли, Максим Алексеевич, — ответил Дмитрий. — Мы будем держать вас в курсе всех дел.

— Тогда больше не отвлекаю! Идите работать!

Они ушли в свой кабинет, и я остался один. Кофе был уже готов, я налил себе чашку, сделал глоток и закрыл глаза. Тихо. Спокойно. Нет никаких тигров, перестрелок, трупов. Идеальное утро. Я позволил себе насладиться этим моментом.

Ровно в десять утра в дверь постучали. Карл заглянул и сказал:

— Босс, к вам посетитель. Некий господин Дорский. Сказал, что у вас назначена сегодня встреча. Он уже здесь, ждёт в приёмной. Мне его пустить или как? — уточнил Карл.

— Пусть заходит, — ответил я садясь прямо и принимая деловой вид.

В кабинет зашёл Жорж Дорский. Он был одет в тот же безупречный костюм, что и вчера в парке, только галстук сменил с синего на бордовый. Видимо этот у него был для важных встреч. Костюм сидел на нём как влитой, без единой складки. В руках он держал кожаный портфель.

— Проходите, господин Дорский, — сказал я, указывая на стул. — Садитесь, не стесняйтесь. Кофе будете?

— Спасибо, не откажусь! — ответил он, садясь напротив меня и кладя портфель на колени.

Я налил ему чашку, добавил молока и положил на тарелку пару кубиков сахара, как делал всегда для гостей, и протянул. Он взял её и я видел, что он нервничает, хотя пытается это скрыть за маской спокойствия. Пальцы, сжимающие чашку, слегка дрожали и это было заметно даже со стороны.

— Говорят, вы лучший адвокат в Нижграде, — начал он без предисловий, глядя мне прямо в глаза. — Я слышал это от многих людей и долгое время искал именно вас, потому что дело, с которым я пришёл, максимально серьёзное. Речь идёт о жизни моего племянника, Кирилла. Если вы не возьмётесь за это дело, я даже не знаю, кто сможет ему помочь.

Я откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Лучший — это громко сказано, — ответил я. — Но я действительно не пока проигрываю дела, да и не собираюсь этого делать. Рассказывайте с чем вы ко мне пришли? Только пожалуйста всё и с самого начала. Никаких «я не помню», хорошо? Всё, что вы скажете, может быть использовано для защиты вашего племянника. Важна каждая деталь, даже те, которые кажутся вам незначительными.

Он тяжело вздохнул. Я видел, как мужчина собирается с мыслями и медленно подбирает слова. Его пальцы сжали портфель так сильно, что я услышал, как скрипнула кожа.

— Моего племянника, Кирилла Дорского, обвиняют в убийстве, которого он не совершал. Ему всего восемнадцать лет, он учится в академии на экономическом факультете. Хотел заняться бизнесом, как и его отец. У него нет судимостей, нет мотива и нет причин совершать убийство. Его арестовали три дня назад. Сейчас он сидит в СИЗО и ждёт суда, как какой-то уголовник. Ему даже не дали нормально даже объяснить, что произошло.

— А что именно там произошло? — спросил я, беря ручку и чистый лист бумаги. — Я должен знать все детали.

— Убийство студента по фамилии Зайцев. Его нашли в парке с ножевым ранением в грудь. Он умер от потери крови в течение нескольких минут. Кирилла видели рядом с местом преступления, на ноже нашли его отпечатки пальцев и есть свидетель, который утверждает, что видел Кирилла в тот вечер рядом с погибшим, буквально в нескольких метрах от него.

— Это серьёзные улики, — сказал я, делая пометки. — Если есть отпечатки и свидетель, полиция не просто так его задержала. У них есть основания для ареста.

— Я знаю, — ответил Жорж, и его голос дрогнул. — Но это ложь! Максим Алексеевич. Кирилл никого не убивал! В тот вечер он был у меня дома, мы вместе ужинали и обсуждали его учёбу. Он не мог быть в парке и я готов поклясться на чём угодно!

— Тогда почему вы не предоставили это алиби? — спросил я, откладывая ручку и смотря на него. — Если он был у вас, всё просто. Вы должны были сказать об этом сразу, ещё на допросе. Это бы сняло все подозрения и сейчас парнишка бы продолжал ходить на лекции или что там у него?

Жорж только усмехнулся.

— Потому что мы с ним были на закрытой встрече с людьми, которые не хотят, чтобы их имена всплывали в суде. — ответил мне Дорский.

— Вы понимаете, что это звучит как оправдание? — спросил я. — Пока что ситуация однозначная и точно не в вашу пользу.

— Понимаю, но это правда! Я не могу сказать, кто был на этой встрече и точка. Именно поэтому я и обратился к вам, чтобы вы помогли спасти Кирилла от тюрьмы другим способом.

Я откинулся на спинку кресла и посмотрел на него. Этот человек был готов на всё, чтобы спасти племянника, но при этом он скрывал слишком много.

— Вы просите меня защищать парня, который, по версии следствия, является убийцей, но при этом сейчас даже я не уверен в обратном. А он что? Сознался или как? — спросил я.

— Нет! — Жорж встал, чуть не опрокинув чашку с кофе. — Он ни в чём не признавался! Он молчит, потому что я сказал ему молчать! Но он не убивал! Клянусь вам своей жизнью!

— Послушайте, господин Дорский, — сказал я, поднимаясь и подходя к окну. Я стоял спиной к нему, глядя на серый Нижград. — Мне нужно встретиться с Кириллом лично, прежде чем я приму это дело. Я должен посмотреть ему в глаза и если увижу, что он невиновен, то буду защищать его до последнего. Но если мне покажется, что все ваши слова это ложь, лишь бы отмазать родственника, вам придётся искать другого адвоката.

— Это единственное условие? — спросил он.

— Да и если я узнаю, что вы мне солгали, я выйду из дела сразу же. С этого момента и до конца вы говорите мне только правду и ничего кроме правды.

— Хорошо, — сказал он, вставая. — Я устрою встречу с Кириллом сегодня. Я всё сделаю, чтобы вы встретились с ним после обеда.

— Прекрасно, тогда может расскажите, что за встреча у вас была? — спросил я.

— Всё, кроме этого, Максим Алексеевич. Это моё условие. — ответил Дорский.

— Ну хорошо…

Я вышел из офиса и сел в машину, которую приобрел буквально несколько дней назад взамен той, что взорвал Михаил Газов. Нижград за окном мелькал серыми домами, летающими машинами и вечно спешащими людьми. Прежде чем завести двигатель, я достал зеркало и набрал Киру, которая попросила сегодня поработать первую половину дня из дома.

— Доброе утро! Кира, ты не занята? — спросил я.

— Я всегда занята, Максим. Это моя работа, — ответила она с лёгкой усмешкой в голосе. — Но если надо, я могу найти время. Что случилось? Ты звучишь как-то по-деловому, как будто мы с тобой собираемся говорить о делах.

— Всё верно тебе кажется! Помнишь флешку Егора Сергеевича? — спросил я.

— Конечно. Ты же сам приказал мне не удалять информацию оттуда. Там столько всего, что хватит на целую жизнь. Я даже боюсь открывать некоторые папки.

— Можешь проверить, есть ли там что-то о Дорских? В общем, о семье Жоржа Дорского, того самого мужчину из парка. Хочу знать, с кем имею дело, прежде чем браться за это дело. — попросил я свою синеволосую подругу.

— Дорских? — переспросила она.

— Да. Хочу знать, что за люди. Мне нужно понять, не связаны ли они с криминалом или ещё каким-то дерьмом. С виду он вроде приличный человек, но какой-то мутный. — поделился я с ней своими сомнения на его счет.

— Хорошо, я посмотрю, но это может занять время. Там, знаешь, не просто папка с документами, а целый архив. Я даже не знаю, с какой стороны подойти к этому вопросу. Простой поиск по имени не даст точный ответ. Нужно будет просмотреть много файлов вручную. — сказала Фрост