Цикл романов "Петля". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Бакшеев Сергей - Страница 590

– Помню. И тогда возникла версия, что кровь принадлежит убийце Беспалого.

– Я проверил на совпадение с ДНК из нашей базы преступников. Тоже мимо.

– Та-ак, – взволнованно произнесла Петелина, понимая, что криминалист подводит ее к чему-то неожиданному.

– И тогда я решил сверить с ДНК работников правоохранительных органов. Мало ли?

Петелина притихла. Она сразу подумала про Марата. Если к зажигалке и окурку, найденным на месте убийства Беспалого, добавится кровь Валеева на одежде жертвы, то его виновность будет практически доказана.

– И ты нашел совпадение.

– Да.

– Кто? – выдохнула следователь.

– Я вам пришлю заключение, – после некоторой заминки ответил криминалист.

Сообщение пришло на почту. Несколько минут Елена не решалась открыть файл. По реакции Устинова понятно, что речь идет о знакомом ей человеке. Хорошо знакомом! В прошлый раз улики против Валеева он передал ей лично, сейчас не желает быть свидетелем ее реакции. До сих пор она пыталась защищать Марта, верила в его непричастность, но в аэропорту ее вера пошатнулась. Тогда она отмела сомнения, а сейчас…

Следователь открыла файл. Посмотрела на место, где ранее стояла рамка с семейной фотографией. Она, Марат и Саша. Теперь фотография в столе. Она убрала ее, поддавшись эмоциям или из-за интуиции? Почувствовала, что Марат скрывает что-то страшное.

Елена вернула взгляд на ноутбук и прочла заключение эксперта. Главный вывод: кровь на одежде Беспалого принадлежит подполковнику Петрову!

Стало легче. Но быстро пришло понимание, что новые данные не снимают подозрения с Валеева. О чем говорит экспертиза? Только о том, что Беспалый был рядом во время убийства Петрова в Школьном сквере. Там же был и Валеев. У Беспалого только пятнышко крови, а Марат избавился от своей куртки. Получается, Валеев мог убрать Беспалого, как опасного свидетеля.

Не успела Елена осмыслить версию, как в ее кабинет ворвался Головастик.

– Вы видели это?

– Видела. Беспалый причастен к убийству Петрова.

– Я про девушку в квартире.

– Уже установил ее личность? – удивилась следователь.

– Пока лишь заметил… Включите запись из квартиры. Остановите здесь!

Теперь и Петелина заметила, как таинственная гостья мимоходом достала из сумочки некий предмет и установила его на комоде.

– Это электронная фоторамка, – пояснил Устинов. – Увеличьте кадр.

Елена увеличила до максимума, прильнула к дисплею и отпрянула. На фоторамке она рассмотрела себя и Марата. И узнал кадр!

– Это наше селфи из телефона Валеева. Тут я в неудачном ракурсе и забраковала фото. Марат никому его не посылал, снимок только в его телефоне!

Оба поняли о чем речь. Валеев в плену, и противник имеет полный доступ к его телефону.

– Елена Павловна, вы говорили, что квартира для внештатного агента. – Устинов пристально смотрел на следователя.

– Для агента, – согласилась Петелина.

– Но эта девушка не ваш агент. На кого она работает?

– Мы с тобой работаем на Следственный комитет. Наше дело расследовать и узнать про нее всё!

– Что тут расследовать? Надо устроить засаду, взять ее и допросить.

– Не всё так просто. В чемодане может быть женская одежда. Девушке дали возможность пожить в квартире и посмотреть, что будет. Мы задержим ее и будем вынуждены отпустить.

– Зато узнаем, кто дал ей ключи.

Петелина обреченно покачала головой:

– Один раз я ошиблась. Второй ошибки я не допущу.

– И вы ничего не предпримете?

– Девушка может быть курьером, оставила чемодан и ушла. Надо проверить его содержимое. Как думаешь, удастся потом также обмотать чемодан?

Криминалист присмотрелся:

– Трудно. Но я могу просканировать чемодан приборами.

– Отличная идея!

– Но это не главная проблема. Фоторамка развернута на вход в квартиру. Думаю, не случайно.

– Миша, договаривай! – потребовала следователь, зная манеру эксперта замолкать на самом важном.

– В рамке может быть камера с передачей сигнала. Как наша над дверью.

– Если войдем, нас увидят?

– Скрытно в квартиру пройти нельзя, – подтвердил эксперт.

Петелина нахмурилась, но тут же расплылась в загадочной улыбке:

– Если нельзя, но очень хочется, то можно. А хочется мне… – она ласково посмотрела на Мишу и облизнула губы.

– Вы о чем? – покраснел Устинов.

– Легенда у нас есть, коллега, – мы любовники. Будем ее развивать. Готовь приборы!

Глава 51

– Люба, я сегодня пригласил на ужин Елену Павловну! – с порога объявил жене Юрий Григорьевич Харченко, пропуская Петелину в квартиру.

Удивленная супруга Харченко вышла в прихожую. Женщины немного знали друг друга, и Елена поспешила успокоить хозяйку:

– Любовь Игоревна, мне только чай.

– Родители еще не ужинали? – уточнил Харченко у жены. Получил подтверждение и гаркнул: – Отлично. Все за стол!

Елена прошла в гостиную, где на диване перед телевизором сидела пожилая супружеская пара.

– Елена Павловна, моя правая рука, так сказать, – представил Петелину Харченко. – Мои родители. Григорий Александрович и Анна…

– Ганна Миколаевна, – поправила сына мать.

Елена сразу узнала женщину, которая отвлекала ее у Киевского вокзала. Та равнодушно взглянула на следователя, видимо, не признала без яркого пальто.

Петелина не стала откладывать разговор до ужина и спросила:

– Нашли электричку, Ганна Миколаевна? Не опоздали?

– Какую электричку? – насторожилась пожилая женщина.

Петелина включила телефон и показала видео их встречи.

– Я в зеленом пальто была. Висит в прихожей.

Ганна Миколаевна встала, набычилась. Яростный взгляд исподлобья уперся в Петелину. Плотно сжатые губы сдерживали энергию, готовую вырваться наружу.

Харченко вежливо вмешался:

– Мама, зачем ты ездила на Киевский вокзал? Кто тебя просил?

Воинственный взгляд Ганны Миколаевны опалил сына. Сухие губы разжались. С нарастающим волнением посыпались обвинения:

– Я с Харькова. Российска армия бильше року уничтожае мое мисто! Як и другие миста Украйны. Российска армия убивае моих земляков украинцев. Я не можу выдержать тот ужас, який зараз происходит. Моя ридна Украйна пид постоянным обстрилом ваших ракет. Ваша армия стирае с лица земли миста и села Украйны.

– Мама! Я не о войне спрашиваю.

Но женщину было не остановить. Она переключилась на Петелину, потрясала руками и голосила:

– Немае слов, щоб передать це безумство и ужас! Кожен день гибнут мирны украинцы! Кожен день снаряды рушат жилые будинки! Кожен день стреляють ваши пушки, танки и литаки. И за що? Денацификация? Я всё життя проживала в российскомовном мисте, и нихто николе не ущемлял меня в моих правах! Я избрала президентом своей незалежной краины российскомовного еврея. Про яких нацистов речь?

– Вот об этих! – выкрикнула Елена.

Пока ошалевшая Ганна Миколаевна взирала на ту, что посмела ей возразить, Петелина подсунула женщине видео с избиением Валеева.

– Это мой муж. Он не военный, а полицейский! Он не стреляет по городам, а служит правопорядку. Он не русский, а татарин! А его истязают, унижают и требуют предательства! За что? За то что он из России, а значит – русский! Это не нацизм? Настоящий неонацизм! И пытают его украинские нацисты!

В наступившей тишине все отчетливо услышали жестокие удары кулаками, стон избиваемого и угрозы человека за кадром:

«В останний раз подивись на своего Валеева. Ему конец! Ты не выполнила условие. Из-за тебя он помрет. Медленной и мучительной смертью».

А потом семья Харченко увидела разъяренное лицо командира нацистов, изрыгающего проклятия:

«Ты меня бесишь! Ты бесполезная! Ты не хочешь, чтобы он жил! Валеев сдохнет, когда я захочу!»

Видео закончилось.

– Виталя, – промолвила Ганна Миколаевна и осела на диван.

Юрий Григорьевич отвел в сторону недоумевающую Елену и пояснил:

– Мой младший брат служит в ГУР Украины. На видео он.