Антология ужасов "Ужасы, том 1" (ЛП) - Уэллс Билли - Страница 6

Ангус выслушал жуткую историю, но не подал виду, что она может поколебать его скептицизм насчет египетских проклятий.

Брайан устало посмотрел на скептическое выражение лица отца и сказал:

- Вот она - та самая история. Когда я пришел в дом этого человека, я обнаружил входную дверь приоткрытой и услышал, как кто-то кричит от смертельной боли. Нехотя я зашел внутрь - может, смогу помочь. К своему величайшему ужасу, я увидел человека, корчившегося на полу среди изувеченных тел женщины и нескольких детей. Я не мог сказать, сколько их было, потому что части тел валялись вокруг в лужах крови и грязи. Ты слушаешь, папа?

Ангус поерзал задом в походном стуле и сказал:

- Продолжай.

- Я понял, что ему осталось недолго - по чудовищным отекам по всему телу. Несмотря на свое состояние, он ухватил меня за рубашку с силой безумца и притянул ближе, чтобы я мог расслышать его последний шепот. Он рассказал: когда вернулся домой, то обнаружил, что чудовище из проклятия зарезало его жену и детей. Он упал на колени и, пока рыдал навзрыд, получил несколько смертельных укусов от кобр, скользивших среди останков. Он не мог двигаться и умирал в страшных муках, когда я его нашел.

Ангус перебил:

- Брайан, посмотри на этот круг стервятников над ямой. Знаешь, есть идиоты, которые верят, что когда стервятники появляются, а ничего мертвого нет, - это дурное предзнаменование.

Брайан проигнорировал это замечание и продолжил:

- Перед последним вздохом он умолял меня, всем святым, пойти в то тайное место, куда он спрятал пергамент, который сейчас у меня в руках, и уничтожить его. И тогда он сказал мне, что гробница Усеркари - это врата в Ад, и если кто-то сломает золотую печать и осквернит это священное место, это приведет к массовому вымиранию человечества.

- И ты поверил в эту херню? - взревел Ангус в неверии. - Печальная история, но всякое случается, и порой хорошие люди страдают. Меня до сих пор потрясает, что какой-то укушенный коброй бедуин в бреду смог, прости за выражение, "отравить твой разум" таким идиотским мракобесием. Еще немного - и ты скажешь, что веришь в Пасхального кролика или Зубную фею. Проклятие - это то же самое.

- Ты должен был быть там, чтобы почувствовать всю эмоциональную мощь того момента. Что-то в глазах того человека напугало меня до чертиков, даже больше, чем лужи крови, останки и возможность укуса кобры. Бедняга вцепился мне в запястье так сильно, что я думал, он сломает его.

Лицо Брайана стало пепельным, глаза расширились - воспоминания о том страшном дне двадцатилетней давности вернулись, как кошмар, который будет преследовать его до самой смерти.

Глядя на землекопов, все еще работавших под палящим солнцем, Брайан сказал:

- Я нашел карту именно там, где он сказал. И положил ее в банковскую ячейку в "Чейз Манхэттене" двадцать лет назад. Я никогда не думал, что у меня хватит смелости ею воспользоваться.

Щеки Брайана покраснели от стыда, по лицу покатились слезы:

- Теперь я сожалею - несколько человек погибли из-за меня. Но после разговора с Арчибальдом в мой самый мрачный час - и напившись вдрызг - я сказал себе: А пошло оно все в жопу, это человечество. Каждый сам за себя на этой горе. В тот момент я стоял на краю бездны и знал: эта карта - мой единственный шанс избежать того, чтобы покончить с собой.

Ангус попытался утешить сына, который ревел как младенец. Обнял его - впервые за сорок лет. После долгих объятий, когда и по его собственной щеке скатилась слеза, Ангус сказал:

- Никогда тебе этого не говорил, сын, но я и сам бывал на той горе - раз, другой. Заглядывал в ту самую бездну, и знаю: место жуткое. Никто не сунется туда, если есть хоть какой-то другой выход. Иногда, чтобы выбраться из такой глубокой ямы, приходится пачкать не только руки, но и душу.

Ангус схватил сына за плечи, встряхнул:

- Хватит хлюпать, послушай меня.

Брайан поднял залитое слезами лицо, посмотрел в холодные стальные глаза отца и позволил его словам обрушиться на себя.

- Я делал в жизни такое, чем не горжусь, сын, но если найдется кто-то, кто скажет, что никогда не поступал так, - либо он наглый лжец, либо тряпка, у которой никогда не хватало духу сделать тот шаг веры, который иногда необходимо сделать. В любом случае, я бы таких не слушал и уж точно не поворачивался к ним спиной. Что скажешь, напьемся сегодня вечером и посмотрим, сможем ли решить все мировые проблемы?

Когда они отстранились друг от друга, обоим стало легче от того, что они разделили этот особенный момент. Брайан первым нарушил молчание:

- Ах да, еще кое-что заставило меня поверить тому укушенному коброй бедуину в бреду.

- Что же?

- Я подобрал на пороге кусок, похожий на бинты от мумии, и отдал на анализ. Лаборатория подтвердила: им три тысячи лет.

- Убийца, скорее всего, подбросил их на место преступления, чтобы поддержать легенду о проклятии. Почему же мумия не пришла за тобой, когда ты забрал карту из тайника? - усмехнулся Ангус, ни на дюйм не уступая в попытке Брайана обосновать веру в ужасное проклятие.

- Единственное правдоподобное объяснение, которое приходит в голову: я тогда не собирался начинать раскопки. Слушай, папа, подумай, что случилось после того, как я все же решился на них. Двое мертвы, и кто-то пытался убить тебя коброй - точно так же, как того бедолагу с картой.

- И ты теперь хочешь сказать, что мумия умела читать мысли и знала, намерен ли ты осквернить гробницу? Все равно не куплюсь, Брайан. Подумай, что ты несешь.

Внезапно из ямы донеслись победные крики. Мустафа взлетел по лестнице туда, где они стояли, и заорал:

- Мы только что пробили золотую печать гробницы Усеркари!

Брайан взглянул мимо сияющего лица Мустафы, переполненного слезами гордости и восторга, - и увидел землекопов, хватающихся за горла и задыхающихся. И пробормотал:

- Ох, бля.

Черный, смрадный дым хлынул из разверзшегося, отделанного золотом входа в гробницу фараона. Трое мужчин с ужасом смотрели, как открытая плоть каждого человека в яме сморщивается на глазах и рассыпается в черный прах. Через несколько секунд от них остались лишь кучи пепла, лежащие в одежде, которая была на них, когда эта адская, черная туча повалила по земле прямо из глубин Преисподней.

Брайан повернулся к Мустафе и отцу. Те стояли парализованные ужасом, глядя, как их собственные тела разлагаются - словно в безумной ускоренной съемке. Последнее, что он увидел: плоть на их лицах чернеет, а выпученные глаза лопаются, вылетая из орбит, как огромные комки жилистой жевательной резинки.

Через минуту небо стало черным, как душа дьявола, и кроваво-красный шар палящего солнца взорвался с таким оглушительным грохотом, что стер все следы когда-либо существовавшего здесь.

"Нечто в темноте"

Айви сломя голову неслась сквозь чащу, раздирая ветки, чтобы уйти от лап гигантской твари, что топала всего в шаге позади. Чудовище было так близко - она почти чувствовала его горячее дыхание на своей шее. Терновник исполосовал руки, лицо заливали кровавые потеки. Казалось, она бежит целую вечность, обезумевшая, в душную, беспросветную тьму.

Если бы только рядом оказался дом. Если бы только найти место, где укрыться... кого-то, кто спасет ее от неминуемой, невыразимой смерти. Ее нога, как всегда, запуталась в корне на тропе. Айви зашаталась, отчаянно пытаясь удержать равновесие, но не упала. Однако все было кончено - она потеряла тот самый ритм. Теперь она станет следующей добычей чудовища.

Но, как и тысячи раз до этого, когда она в ужасе обернулась, чтобы увидеть лицо той твари из темноты, которая вот-вот оторвет ей голову, - Айви проснулась с леденящим кровь воплем. Монстр исчез, будто его там и не было. Просто очередной жуткий кошмар.

Каждый раз этот сон был настолько же ярок, насколько яркими были любые события наяву. Эта травма была за гранью воображения. Айви садилась в кровати и ждала, пока адреналин, бурлящий в теле, уляжется, и она снова сможет отдышаться. А потом, как всегда, шла в гостиную и пыталась успокоиться, тупо уставившись в какой-нибудь бессмысленный сериал, пока не наступало время собираться на работу. Невозможно уснуть после такого - после переживаний, почти неотличимых от реальной смертельной угрозы.