Кицхен готовится к войне (СИ) - Демина Карина - Страница 56

Хорошее место.

Маг встал на четвереньки и… да, не только с металлом ладит, он и с землёй управляется неплохо. Яму углубил, расширил. Выполз, махнув рукой, мол, отличное место для отдыха.

Командир снова осмотрелся.

Поёжился…

И взгляд его рассеянный на долю мгновенья остановился на старом дубе, в ветвях которого Даглас и притаился. Чует? Если опытный, что взгляд чует… чтоб.

Заметит?

Плохо. Танерийцы могут и дальше уйти. Останавливать? Об этом Персиваль ни слова не сказал. Провожать…

Даглас потянулся и зарычал, громко так, предупреждающе. Рык его вырвался из глотки, заставив танерийцев подскочить. И воздушная плеть ударила по кустам.

Вот теперь можно спрыгнуть, шумно, так, чтобы люди заметили. Пусть решат, что ненароком спугнули зверя.

Нырнув в кусты, Даглас выбрался с другой стороны поляны. Отлично. Танерийцы обустраивались. Командир бродил, раскидывая искры сторожевых заклятий. Тот, первый, сидел на корточках над ямой, в которой разгорался огонёк. А третий в кустах шарил.

Зверя искал?

Даглас хмыкнул и, встав на задние лапы, поднял передние так высоко, как мог. Когти вошли в древесину. И это оказалось неожиданно приятно. Он медленно потянул лапу вниз, наслаждаясь тем, как расползается кора.

И повторил.

И снова…

И очнулся, уже когда от коры остались жалкие лохмотья. Да чтоб всех танерийцев! Увлёкся. Он крутанулся, фыркнул, убедившись, что танерийцы никуда не делись и теперь втроем склонились над костром. Переговариваются? Ухо улавливало речь, но вот понять смысл не получалось.

Ну и ладно.

Даглас рысью бросился по следу. Всё-таки Персиваль, наверное, беспокоится.

Персиваль сидел на пенёчке, подперев подбородок ладонью. Поза его выражала задумчивость и даже мечтательность. А у ног Персиваля вытянулась…

— Это что? — от удивления Даглас сел.

И как-то неудачно сел. Жесткая шишка пробила мех и впилась в кожу. Хвост раздражённо хлопнул и попал прямо по лежащей перед Персивалем свинье.

— Свинья, — сказал Персиваль.

— А почему она такая?

То есть танерийцы подкинули к усадьбе свинью? Даглас, конечно, слышал об их коварстве, но всё же в его воображении оно проявлялось несколько иначе.

Но свинья имелась.

Лежала вот. Такая… свинская, пожалуй. Тощеватая, конечно. С чересчур длинным телом, вытянутой же мордой, в которой угадывались собачьи черты, но круглый пятак всё же не оставлял сомнений в видовой принадлежности животного. Впрочем, смущал даже не вид, скорее облик.

— Не знаю. Я вот думал, что мне привиделось. От стресса. Если бы ты знал, насколько нервная у нас работа… в целом, если так, то свиньи — это не самое страшное, что может привидеться, хотя, конечно, лучше бы без них.

Без них точно не получится, поскольку одна конкретная свинья уже имелась.

— Потом, правда, вспомнил кое-что… помнишь, я рассказывал про увлечение герцога. Боевые кабаны для армии?

— Помню, — Даглас кивнул, с трудом удержавшись, чтобы не лизнуть шерсть на плече. Как-то она не так блестела.

Нет, он не будет вылизываться! Не будет, и всё тут.

— На боевого не похож, — сдержанно заметил Даглас.

— Да… боевые должны были по задумке достигать веса в полтонны, иметь непробиваемую шкуру и клыки. Но… вдруг он не только боевыми занимался?

— А ты не знаешь?

— Кто я такой, чтобы знать? — философски откликнулся Персиваль. — Я лишь обычный сотрудник Тайной службы. И знаю лишь то, что положено. А что не положено… то не положено.

— И не покладено, — вырвалось у Дагласа. — То есть это герцогская свинья?

— И на первый взгляд костюм её подтверждает мою теорию.

— А на второй?

— При чём здесь танерийцы?

Даглас подумал и согласился, что танерийцы к герцогской свинье никакого отношения иметь не должны.

— И зачем они приволокли её сюда?

— Они говорили, но я не понял. Я языка не знаю.

— Жаль. Я вот тоже не знаю, — Персиваль поскрёб за ухом. — Давай думать логически?

— Давай, — Даглас поёрзал, потому что шишка оказалась не одна. А думать логически, когда в твою задницу впивается что-то острое, не получалось.

— И исходя из фактов. Свинью принесли танерийцы, факт?

— Факт, — подтвердил Даглас.

— И подбросили к самому дому. Факт?

— Факт, — снова согласился Даглас и, не выдержав, вскочил.

— Э, полегче, капитан! — Персиваль выставил руки. — Если что, я свой!

— Да… это шишки, — признался Даглас, выгибаясь. — И ветка…

Ветка застряла в шерсти, и вытаскивать её пришлось зубами. Персиваль, проявив несвойственное ему прежде чувство такта, отвернулся.

— Свинья однозначно не простая. И я её уже видел. Она следила за мной там, во время прогулки. И возле дома крутилась, в окна заглядывала. Или почти. И о чём это говорит?

— Не знаю, — сказал Даглас, выплюнув ветку. Снова потянуло поправить шерсть, там, сзади. И на боках. И вообще, кажется, она взъерошена.

— О том, что свинья шпионила. Ты же не будешь спорить, что она крайне необычна? Даже, я бы сказал, подозрительна.

— Тощая свинья в костюме однозначно вызывает подозрения, — Даглас кивнул и добавил для солидности. — Факт.

— Соглашусь с вами, коллега… с другой стороны, зачем свинье, если это животное герцога, шпионить за… ладно, нас он может подозревать в недостойных намерениях относительно очаровательной тэры Анхен. Но за самой тэрой? Или домом?

Персиваль убрал руку от подбородка и снова поглядел на свинью.

— И опять же, это не объясняет танерийцев.

— Свинья герцога наткнулась на них? — Даглас понял, что ещё немного и начнёт-таки вылизываться. Это было совершенно недопустимо. А потому он потянулся, представляя, как возвращает себе исходное, человеческое обличье.

И ведь получилось.

Пусть медленно, мучительно, но получилось же! А главное, желание вылизывать себя пропало.

— Наткнулась, — продолжил он мысль. — И была замечена. Танерийцы её убили и…

— Танерийцы, обнаружив свинью, её бы действительно убили. А потом сожрали, потому что они — нормальные люди. Точнее нормальные люди, которые торчат в здешних лесах не первый день. Это, скажем так, настраивает на практичный лад. А они её зачем-то сюда приволокли.

— И не убили, — Даглас понял, что ошибся. — Она жива. Или он?

— Не знаю. Я под хвост не заглядывал. Но это тем более подозрительно! А если предположить, что свинья — танерийская? Их шпион, которого они пытаются внедрить?

Мысль звучала на диво безумно.

С другой стороны… Даглас поскреб себя за ухом, и этим ухом нервно дёрнул. И спохватился, что в человеческом виде так делать не стоит.

— Внедрить куда? — уточнил он.

— В приличный дом.

Даглас посмотрел туда, где по его прикидкам должен был находиться тот самый приличный дом.

— Смотри, — Персиваль наклонился и приподнял свиную голову. — Животное явно непростое. Почему бы не внедрить в него шпионское плетение? Скажем, в пуговицы этого камзола? Или ещё куда-нибудь?

— И как ты себе это представляешь?

— Смутно, — честно признался Персиваль. — Но вот если допустить… ходит себе свинья и ходит. Никто на неё внимания не обращает. А она присутствует. И записывает там… речи… ладно, не речи, это чересчур, а ауры хозяев?

— А так можно?

— Не знаю. Но ведь свинья есть?

— Есть.

Против фактов не попрёшь.

— И танерийцы зачем-то её сюда приволокли… к дому… раньше она сама ходила. Может, они её взяли под контроль и спрятали внутри особо опасный артефакт, который активируют, когда придёт пора.

Вот теперь Даглас посмотрел на свинью иными глазами. Нет, предположение Персиваля казалось ему слегка бредовым, но ведь… возможно?

— Они ведь сюда не чаи распивать явились, — продолжил Персиваль. — Что-то ищут, высматривают. Что? И тут свинья…

— То есть они притащили с собой свинью? Потом одели её в камзол? Бархатный? Зачем?

— А чтоб видно было, что свинья — не сама по себе, но чья-то… ткань дорогая, — Персиваль наклонился и пощупал. — Вот представь, что наша очаровательная тэра Нова… или не менее очаровательная тэра Анхен выходят утром в сад и обнаруживают эту свинью. Что они подумают?