Рыцарь для Лики - Миленина Галина - Страница 8

Сергей с нетерпением поглядывал в зеркала и ждал, когда этот тринадцатиметровый рефрижератор, резво идущий перед ним, свернёт на объездную, но тот прошёл мимо поворота, значит, будет маячить у него перед глазами до города. Но вот подвернулся удобный момент для обгона, вблизи не наблюдалось встречных машин, Сергей посмотрел в зеркало заднего вида и вышел на обгон, резко нажав на педаль газа. Длинномер шёл смело с приличной для него скоростью под сто километров в час, ни впереди, ни позади близко машин не было. Сергей в доли секунды поравнялся с серединой прицепа, и тут неизвестно, по какой причине, дальнобойщик затормозил, и прицеп неожиданно занесло влево, бросив на джип. От удара Mercedes врезался в ограждение, лёгкий металл не выдержал, джип протаранил его, перевернулся и несколько десятков метров пролетел на левом боку с трассы вниз по сырой траве и уже внизу, в ложбине остановился.

Пострадавшего Сергея в бессознательном состоянии успели вытащить из джипа водители проезжавших автомашин, перед тем как загорелся бензобак и машина взорвалась.

Он очнулся ночью, сильно болело в груди. Во рту – трубка аппарата искусственного вентилирования лёгких. Сергей выдернул трубку свободной левой рукой, правая была в гипсе. Дежурившая в палате интенсивной терапии медицинская сестра подскочила к нему:

– Лежите, пожалуйста, тихо, вам нельзя двигаться!

– Что со мной?

– Сейчас придёт дежурный врач и всё вам скажет. Минуточку!

Она выскочила в коридор, и Сергей услышал её торопливые шаги и затем встревоженные голоса, приближающиеся к его палате.

Вошёл доктор, шумно придвинул стул к его изголовью, и Сергей почувствовав раздражение от этого звука и резкую головную боль, невольно поморщился.

– Как вы себя чувствуете? – спросил врач.

– Мерзко.

– Понимаю.

– Не понимаете! – прохрипел Сергей, дышать было тяжело, голос стал низким.

– Вам нельзя волноваться, поберегите силы для выздоровления.

– Как тут можно быть спокойным, я в бешенстве от этого идиота! На ровном месте меня уложил именно сегодня! Я снова оказался мерзавцем в глазах важных в моей жизни людей, не доехав к ним.

– Ясно. Но не переживайте, не доехали сегодня, доедете чуть позже, нам сейчас надо понять некоторые нюансы, судя по всему, вы легко отделались и довольно скоро встанете на ноги. Надо понаблюдать вас недельку, утром можно сообщить вашим близким, где вы находитесь, думаю, в два часа ночи такими известиями не стоить пугать родных.

Сергей согласно кивнул.

Катя пролежала ночь с открытыми глазами, утром всё же провалилась в тяжёлый, полный сумятицы и кошмаров сон, но тут вошла Лика и разбудила.

– Мама, просыпайся, надо вставать. Мне только что сообщили, отец попал в аварию, он в больнице.

Они сидели в светлом гулком коридоре отделения реанимации, под дверями палаты отца, напряжённо ожидая разрешения войти к нему, когда открылась дверь и неуместно яркая и нелепая в этих стенах, разукрашенная дива, злая, как фурия, выскочила из палаты, не придерживая за собой створку, и та закрылась с громким стуком. Звонко цокая высоченными каблуками, барышня устремилась к выходу, полы её плаща развевались, и только на боку не хватало шпаги.

Они переглянулись в недоумении. Лика пожала плечами: дескать, я тоже в шоке, что это могло быть. Вышла медсестра, с понимающей улыбкой пригласила их войти, сама ушла в соседнюю палату.

Отец лежал у окна, глаза в синих кругах, загипсованная рука и затруднённое дыхание без аппарата красноречиво говорили о его состоянии.

Лика подошла к изголовью, поцеловала в небритую щёку, заметив на лице синяки и кровоподтёки, с трудом сдержала слёзы. Катя стояла поодаль, не решаясь приблизиться. Сергей обнял одной рукой склонившуюся к нему Лику, шепнул:

– Прости меня, дочь.

Лика села рядом, взяла за руку:

– Если ты о пропавшем ужине, то не стоит, с голубцами твоими любимыми ничего не случилось, мы их упаковали и привезли, хочешь, покормлю?

– Хочу, чтобы мама ближе подошла, если не боится, передай ей, пожалуйста. – Он говорил это, глядя в глаза Кате, стоявшей в трёх шагах от него.

Катя подошла, Лика поднялась, уступая ей место, и вложила в мамину руку горячую руку отца.

– Ну, вы поговорите, а я пойду пока пообщаюсь с доктором, – нашлась сообразительная дочь и поспешила из палаты.

Катя сидела молча, опустив голову, и на их сплетённые руки капали её слёзы.

– Какая ты красивая! – очень тихо произнёс Сергей. – Пожалуйста, не плачь, я не могу видеть, как ты плачешь.

– Никогда не мог, я знаю. Я постараюсь. – Катя вытерла слёзы, улыбнулась.

– А у меня для вас сюрприз. Правда, не знаю, понравится ли. Путёвка на Бали, ты не была на Бали?

– Нет.

– Ну вот, отлично, побываешь! Только придется со сроком подкорректировать, если вы меня в свою компанию возьмёте, завтра полететь с вами, похоже, не смогу, а хотелось бы. Ты как? Не против?

– Неожиданно. Я подумаю.

– Подумай, пожалуйста.

Их разговор прервал вошедший врач:

– Извините, Сергею Викторовичу нельзя сейчас долго говорить, и нам необходимо сделать осмотр.

Сергей тяжело дышал, прикрыв глаза. Волнительная встреча ему далась непросто.

Катя наклонилась, поцеловала его в голову и направилась к выходу. Сергей позвал её:

– Катюш, посмотри в шкафу, во внутреннем кармане пиджака, там для тебя…

Возвращались домой в такси молча, Катя не хотела разворачивать мятый листок, предназначенный ей одной. Она ещё не знала, что там внутри, но было ощущение, что держит в руках что-то очень ценное и дорогое.

Торопливо войдя в свою комнату, развернула лист и увидела родной почерк:

Она прочла несколько раз и даже услышала его голос. Перевернула лист, на обратной стороне вверху слова: «Посвящается Кате»:

4

Лика всё чаще вспоминала и мысленно прокручивала предсказания Никника о встрече с рыцарем. Даже задумалась о туристической поездке в Италию, чтобы будущее стало настоящим, очевидно, одними мечтами не сдвинуться с места, и Италия домой к тебе не придёт.