Тьма, такая сладкая (ЛП) - Хамм Эмма - Страница 83

Он опустился перед ней на колени, положив руки ей на бёдра. Несколько мгновений он просто смотрел на неё, эти тёмные глаза видели так много. Насквозь, до самой её души и того страха, что всё ещё таился там.

Она замерла, когда он поднял когтистую руку и нежно провёл тыльной стороной ладони по её скуле. От них всё ещё исходил металлический запах крови. Он всё ещё был забрызган кровью бесчисленных людей, которых убил.

— Мы больше не там, — пробормотал он. — Мы дома.

Майя не знала, говорит ли он это для себя или для неё. Возможно, для них обоих.

Слёзы защипали ей глаза. Ей отчаянно нужно было, чтобы это было правдой. Ей нужно было знать, что они в безопасности, что они дома, и что ничто этого не изменит. Что бы ни случилось, здесь она в безопасности. С ним.

Крепко зажмурившись, она позволила слезам скатиться по щекам и кивнула.

— Мы дома.

— Мы в безопасности.

Почему повторять эти слова было так трудно? Они застряли у неё в горле, словно не желая выходить наружу. Но она заставила их прозвучать. Просто чтобы услышать, как она сама их произносит.

— Мы в безопасности.

— Хорошо. А теперь доверься мне ещё немного, огневолосая. Позволь мне позаботиться о тебе.

Она не открывала глаз, когда он потянулся к плетёным бретелькам её платья. Осторожно, на глазах у всех остальных троллей, он стянул платье с её тела. Стыд обжёг её грудь. Она не хотела показывать им все эти синяки. Она не хотела, чтобы они видели часы мучений, которым она подвергла своё тело, пытаясь выбить плечом дверь, — плечо всё ещё слегка онемело. Ссадины на коленях и ладонях всё ещё саднили от того падения, когда она перемахнула через край трибун и жёстко приземлилась на окровавленную землю лабиринта.

Но никаких звуков не последовало. Ни шёпота жалости, ни звуков отвращения, пока тролли смотрели на неё. Поэтому она открыла глаза, сказав себе, что всё ещё остаётся той смелой женщиной, бросившей вызов незнакомому троллю, чтобы вытащить их всех оттуда.

Когда она открыла глаза, чтобы оглядеться, полная решимости смотреть на них в ответ с вызовом, то обнаружила, что ни один тролль на неё не смотрит. Они все находились в небольших семейных группках, некоторые были просто друзьями, собравшимися вокруг тех, кто вернулся вместе с ней и Рагнаром. Каждый тролль, выживший в том месте, был окружён близкими.

Рагнар тоже разделся, и ей пришлось заставить себя смотреть только на его грудь, а не на всё остальное, что он обнажил.

Каким-то образом её муж догадался, что она делает. Он тихо рассмеялся, блеснув яркой усмешкой, словно зная о её внутренней борьбе.

— Пойдём, жена, — сказал он, протягивая руку. — Эти воды зачарованы.

— Что ты хочешь этим сказать?

Но она взяла его за руку без колебаний. Потому что он никогда не причинял ей вреда. Даже тогда, когда она ему не нравилась.

Рагнар завёл её в воду. Она ступила сначала одной ногой, затем другой, в тепло, которое волной расслабления отдалось в сводах её стоп. Икры наконец-то перестали быть такими напряжёнными, а бёдра больше не болели. Она погрузилась в глубину по самую шею и издала долгий вздох облегчения.

Наконец, всё напряжение покинуло её тело. Она и не подозревала, что всё ещё несла в себе так много тяжести.

Рагнар откинулся на камни рядом с ней, положив голову на край. Сила его горла привлекла её внимание. Мощные мышцы сократились при глотке, что выглядело бы почти изящно, если бы его телосложение не было таким массивным.

Зачарованные воды, подумала она, тоже откидывая голову назад. Вот каково это — чувствовать магию вокруг себя. Прикрыв глаза, она ощущала её. Всю искрящуюся энергию магии, но без той странности, которую она ожидала почувствовать. Вместо этого она наслаждалась ощущением того, как неведомая сила медленно исцеляет её тело. Но это было нечто большее. Это странным образом напоминало то, как она чувствовала себя в долине тролльих жён, когда её магия слилась с магией всех тех женщин, что были до неё.

Бремя того, через что они прошли, не исчезло полностью. Оно всё ещё было в её голове, не ушло, просто дремало. Магия текла через её тело. Исцеляя все разбитые кусочки, и не только в плоти. Она помогала ей отпустить тревогу.

— Почему ты не приводишь сюда пациентов? — спросила она.

— Привожу.

— Смертельные раны? — Она приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на него.

— В этих водах они не исцелятся. Ноющие боли, царапины, синяки — всё это можно вылечить здесь. — Он наклонил голову набок, чтобы посмотреть на неё. — Это помогает нам расслабиться. Облегчает боль от душевных потрясений. Уверен, ты это уже заметила.

— Да.

Тёмно-зелёные ступни зашлёпали вокруг них. Майя закрыла глаза, когда Гуннар сбросил штаны на камни, и дождалась звука плещущейся воды, прежде чем открыть их снова.

Он выглядел измождённым. Вокруг глаз залегли глубокие тени, а во всём его облике сквозила боль, пронизывающая до костей.

— Она не пошла, — сказал Гуннар ещё до того, как она успела спросить. — Я уложил её в постель в казармах и оставил там. Думаю, ей будет лучше побыть одной.

— А как же её нога?

Он хмыкнул.

— Сильно сломана. Я предложил привести к ней целителя или даже позвать Рагнара, но она не переставала кричать, поэтому пока я оставил её в покое.

Майя не была уверена, что именно связывало Розу и Гуннара, но у неё было чувство, что эта связь будет более долговечной, чем любой из них готов был признать. Такую связь разорвать непросто. Они оба прошли через кошмар, и теперь у них были они.

Она вздрогнула, когда чьи-то пальцы погрузились в её волосы. Рука Рагнара опустилась на её бедро, удерживая её на месте, чтобы она не отскочила в центр заводи с брызгами. Но Майя всё равно прикрыла грудь руками и поймала себя на том, что дышит слишком часто.

— Прости, — раздался лёгкий женский голос. — Я думала, ты знаешь, что я здесь. Забыла, что люди не так хорошо чувствуют окружающую обстановку, как мы.

Майя расслабилась, узнав голос Роты.

— У нас просто слух не такой острый, как у вас.

— Я была не настолько тихой.

Откинув голову назад, она посмотрела в мягкую улыбку, от которой лицо Роты стало ещё красивее, чем прежде. Она стояла на коленях на краю горячего источника, её колени касались плеч Майи.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Майя.

— Вот что мы делаем после тяжёлой битвы или после чего-то трагического. Рагнар тебе не объяснил?

Когда Майя покачала головой, Рота бросила гневный взгляд на её мужа.

— Ты не можешь продолжать бросать её в разные ситуации, ничего не объясняя, Рагнар.

Её муж пожал плечами.

— Сейчас же с ней всё в порядке, не так ли?

— Она голая в источнике вместе с твоим братом. Ты же знаешь, какие люди чувствительные! — фыркнула Рота, но затем снова запустила пальцы в волосы Майи. — Позволь мне позаботиться о тебе, сестра.

— Сестра?

Рота медленно надавила на голову Майи, погружая её под поверхность воды, чтобы её волосы намокли, а затем позволила ей вынырнуть. Смахивая воду с ресниц, Майя посмотрела на деву-тролля, которая улыбалась ей сверху вниз.

— Да, сестра. Я думала, ты знаешь.

Посмотрев на своего мужа, она снова перевела взгляд на Роту.

— Вы родственники?

— Нет. Я удочерила тебя. Вот что произошло, когда Хульда, Инкери и я приветствовали тебя в Тролльвеггене. — Палец Роты обвёл пирсинг в ухе Майи. — Мы отметили тебя. Ты для нас семья. Одна из нас, даже если мы не связаны кровным родством.

Смаргивая слёзы, она покачала головой.

— Я понятия не имела.

— Что ж, теперь знаешь. А когда ты возвращаешься из битвы, семья будет заботиться о тебе. Так что позволь мне вымыть твои волосы, Майя. Это меньшее, что я могу сделать. Чтобы смыть воспоминания о том месте, потребуется время, но я могу помочь.

Майя растаяла под её руками. Подошла пожилая женщина, чтобы позаботиться о Гуннаре, моя ему волосы так же, как Рота делала это с Майей. Вскоре даже позади Рагнара оказался молодой тролль, и в ответ на её вопросительный взгляд он представил её ему.