Бывшие. Измена в прошлом? (СИ) - Суздалева Ирина - Страница 41

Бывший муж поднимает глаза, в которых отражается океан боли, надежды и такой невыносимой нежности, что у меня перехватывает дыхание.

— Ведь мое сердце… моя душа они тоже остались у тебя… — шепчет он, отнимая руки от моего лица и сжимая мои пальцы в своих. — Они всегда были в твоих руках. Поэтому я не жил все это время… просто существовал… существовал без тебя.

Смотрю на Дениса. Долго. Молча. Слезы больше не льются. Осталась только глубокая, изматывающая пустота. А еще чувство… будто внутри треснула та самая толстая, ледяная стена. Треснула под тяжестью слов мужа, его боли, его… правды. Конечно, стена не сломалась — она крепкая, незыблемая. Но трещина есть. И сквозь нее пробивается что-то теплое. Смутное. Страшное.

Денис видит мою растерянность, мое смятение. Он не настаивает. Не требует ответа. Его руки осторожно отпускают мои.

— Тебе не обязательно решать что-то сейчас… — тихо, почти с мольбой произносит бывший муж. Он все еще сидит на корточках передо мной, его лицо бледное от боли и напряжения, но он не двигается. — Просто… не отталкивай меня, пожалуйста… Дай мне лишь один шанс… один маленький шанс доказать тебе, как сильно ценю тебя… как сильно… люблю.

Глава 46

Две недели спустя

— Так, ты дала моему брату шанс? — спрашивает Лиза, висящая у меня на телефоне.

Мне пришлось включить громкую связь, чтобы переодеться и при этом не отключать вызов. Голос подруги звучит слишком приглушенно из динамика, лежащего на диване гаджета, пока я балансирую на одной ноге, пытаясь натянуть второй ботильон. Белое вязаное платье в красный цветочек уже на мне, легкое, теплое, неожиданно поднимающее настроение. Сегодня мне действительно хочется нарядиться. Впервые за много дней.

— Ау, земля вызывает Олю! — доносится до меня возглас Лизы, когда я, наконец, справляюсь с капризным сапогом и откидываюсь на спинку дивана, подхватывая телефон.

— Я тут, — отвечаю, запыхавшись, и улавливаю легкую усмешку в своем голосе. Расслабляюсь на мгновение, чувствуя непривычную легкость. — Уф... Да, я решила дать ему второй шанс. Не знаю, что из этого выйдет! Но я пока не думаю о будущем, просто… смотрю.

— Это хорошо, — даже не видя подругу, не сомневаюсь, что она улыбается. Лиза — единственная ниточка, связывающая меня с семьей бывшего мужа. Наша дружба пережила развод, потому что я твердо сказала: “Про Дениса — ни слова”. И Лиза прислушивалась к единственной просьбе-требованию, которое у меня. До сегодняшнего дня. — Знаешь, он все три года по тебе скучал.

Напрягаюсь, приглаживая ладонью ткань платья, будто убирая невидимые морщинки.

— С чего ты взяла? — во рту резко пересыхает.

— Я не рассказывала, но Денис, — голос Лизы становится тише, доверительнее, — всегда, стоило нам увидеться, словно ненароком спрашивал о тебе, словно хотел убедиться, что ты в порядке. А если бы я сообщила, что с тобой что-то не то... — она делает паузу, — не сомневаюсь, что он рванул бы к тебе моментально.

Сердце делает неловкий кульбит.

— Я думала, у него отношения с Аней, — признаюсь, чувствуя легкий жар на щеках.

— Не-е-е, — отмахивается Лиза, в ее тоне слышится легкое презрение. — В тот день на празднике родителей я видела ее в последний раз. Ты же знаешь Дениса, ему важна семья. Если бы у них что-то было, мы бы с ней столкнулись, хотя бы раз за три года.

Мысли тут же уносятся к Ане. К ее уверенности в приемном отделении, а потом в моем кабинете... К ее словам: “Он мой!”. Если у этих двоих ничего не было, откуда такая убежденность?

Аня — единственная тема, на которую мы с Денисом пока не говорили. И именно она, как заноза, сидит где-то глубоко внутри меня… именно она — источник тихой тревоги под сегодняшним легким возбуждением. Хочу спросить Лизу об Ане, узнать все, что подруга знает об этой девушку, докопаться до правды... Но на экране телефона мелькает уведомление о пришедшем сообщении:

Я внизу.

Сердце разгоняется, на лице расплывается улыбка сама по себе:

— Ладно, мне пора. Денис приехал.

— Оу... — в голосе Лизы слышится игривое удивление. — У вас свидание?

— Да, первое... настоящее, — признаюсь, и легкая краска еще сильнее заливает щеки.

— Держу за вас кулачки! — искренне восклицает Лиза. — Пусть у вас все будет хорошо. По-настоящему.

Что-то странное мелькает в ее интонации на последнем слове. Мимолетное. Неуловимое. Может, показалось? Вот только переспросить я не успеваю, потому что Лиза быстро прощается и отключается.

Какое-то время сижу, смотря на потухший экран.

“По-настоящему”.

Эхо слов подруги смешивается со стуком сердца. Вскакиваю, надеваю пальто — белое, струящееся, — и выбегаю из кабинета. С удивительной легкостью несусь по знакомому коридору хирургического корпуса, но у палаты Дениса — той самой, где он лежал после операции — невольно замираю.

Дверь приоткрыта. Палата пустует. Кровать заправлена.

Но я решаю все-таки заглянуть в нее.

Тихонько толкаю дверь и вхожу.

Внутри царит тишина. Знакомый запах антисептика ударяет в нос. Я уже не слышу аромат, присущий Денису, едва уловимыми мужской с нотами одеколона, который бывший муж, нарушая все правила, все равно использовал. Стою посреди комнаты, и воспоминания накатывают волной.

“Яички твои на месте. Целые и невредимые”, — звучит в голове мой собственный голос. А потом я “слышу” облегченный выдох Дениса, смешной и такой... человечный. Разрушающий образ холодного циника, который бывший муж так долго выстраивал.

“Дай мне шанс, Оль. Один шанс. Дай просто... попробовать”, — голос Дениса раздается в голове следующим, “Чувствую” тепло руки мужа, сжимающие мои пальцы в ладонях, и его легкую дрожь. Денис просто касается меня, не сжимает. Позволяет выбрать одернуть руку или… Я не одернула.

“Твой любимый фильм все еще “День сурка”? — Денис ухмыльнулся, включая на телевизоре в палате именно этот фильм. — Нашел в онлайн-кинотеатре. Посмотрим?”.

Я согласилась. И бывший муж смотрел со мной кино, хотя терпеть не может повторяющиеся сюжеты. А потом принесли пиццу. Мою любимую, с сыром и ветчиной. Денис просто сидел и смотрел, как я ем, с каким-то странным выражением на лице — смесь голода — ему-то нельзя — диета, и... удовлетворения. Запах был божественный, а он терпел. Ради меня.

“А может, у нас действительно что-то получится? На этот раз — по-настоящему?” — в голове проносится мысль, одновременно пугающая и яркая, а еще невероятно теплая.

Вот только не проходит и мгновения, как она тонет в резком звуке закрываемой двери палаты. Я кручусь на каблуках и... застываю как вкопанная.

Перед дверью, ведущей из выхода, палаты стоит Аня. В белом халате. И в ее руке, неестественно блестящей под тусклым светом плафона, лежит не телефон, не сумочка... а хирургический скальпель.

Девочки, приглашаю вас в новинку Эль Ивы

ПРЕДАТЕЛЬ. ДУМАЕШЬ ПРОЩУ?

Измена мужа перевернула всё.

Я сбежала, не найдя в себе сил для разборок. Уехала, спряталась ото всех.

Но муж не смирился с побегом. Он начал на меня охоту, ведь его любовница бесплодна, а я жду ребенка.

Но я не буду жертвой, и не прощу. У меня появился союзник и интересные документы, которые сломают жизнь мужа напополам так же, как он сломал мою.

Заглядывайте обязательно

Глава 47

Сердце останавливается. Буквально замирает в груди, превращаясь в ледяной ком. Воздух вырывается из меня коротким, беззвучным выдохом. Я застываю посреди палаты Дениса, будто приросла к месту.

Аня.

Она действительно сжимает в руке скальпель. Новый, стерильный. Его лезвие ловит тусклый свет из окна и холодно, смертельно блестит. Так же, как блестели скальпели в моих руках сегодня во время операций. Только сейчас этот блеск направлен на меня.