"Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "Касим" - Страница 583

— Отступай скорее, Софья! — бросил Егор, на ходу вздымая перед девушкой гранитный щит. По нему тут же защелкали пули. Пригнув голову, девушка юркнула за колонну.

— Отец, сейчас! — Егор обернулся к ведущему повстанцев опричнику с перебинтованной рукой.

— Бойцы-ы! — хрипло гаркнул немолодой опричник и поднял пистолет. — За мно-ой!

— Софья, не отставай! — бросил он девушке и рванулся первым к пылающим остаткам баррикады. За ней угадывались опаленные стены и укрытые альва-щитами ворота дворца.

Имперцы проворонили первую атаку, в которой повстанцы прорвались через центральные врата. Но затем врубили щиты дворца на полную мощность, превратив его в неприступную крепость. Попасть внутрь можно было теперь только с большими потерями.

— Посмотрим, чей щит крепче! — со злой усмешкой выдавил он.

В наушнике сквозь помехи послышались крики и ругань опричников. Ни Ярослава, ни Руи он не слышал, да и не стали бы они говорить, чтобы не вскрыть своего присутствия.

Окутанный толстой гранитной бронёй, Егор мчался вперёд как живой таран. Позади слышалось пыхтение бойцов, сбивчивое дыхание еле поспевавшей Аксеньевой, стрекот автоматов и отрывистые хлопки гранат.

А впереди — только новая баррикада. Перепуганные лица гвардейцев, увидевших бегущую на них живую скалу, и перекошенное лицо дворянина с дрожащим пистолетом в руке.

На пальце блеснуло альва-кольцо с гербом.

Прохоровы…

— Стреляйте, сейчас же!.. — крикнул он и нажал спуск. Вся баррикада ожила вспышками выстрелов.

Перемахнув могучим прыжком через дымящиеся остатки первой баррикады, Егор ускорился. Пули разлетались вместе с осколками его брони, гранитные чешуйки осыпались на пол, но держали бешеный натиск.

Он почувствовал жжение от пули, застрявшей в щели между пластин на боку. Сердце заколотилось сильнее, примешивая к ярости обжигающую боль.

— Давай, слабак! — проревел он и на полном ходу вонзился в перевернутый остов машины. Маг сжал кулак со вспыхнувшим кольцом.

В броню Кирсанова ударил стальной таран. От хруста и треска заложило уши, Егора протащило назад по земле, он вцепился в магический снаряд и с криком швырнул его в сторону.

Но едва обернулся, как стальные шипы ударили в его плечо и ногу, срывая броню. Бок обожгла боль.

— Пригнись! — раздался крик Софьи.

Он затылком ощутил жар пламени — и припал к земле.

— Погоди, он мастер защиты, не!.. — крикнул Кирсанов, но голос потонул в рёве огня.

Раскалённая струя ударила в остов машины. Сталь с шипением разлетелась горящими лохмотьями, а пламя ударилось в пылающий барьер альвы.

— Держи, я помогу!..

Подхватил обломок машины, он закрылся им как щитом и бросился к барьеру. В истерзанный корпус ударили очереди гвардейцев, но было поздно.

Он тараном врезался в щит. Магические потоки схлестнулись, разрывая гранит и сталь преграды. Сцепив зубы, Егор уперся ладонями в мощнейшее поле.

За клубами пламени он увидел перепуганное лицо Прохорова. Маг дрожал, но его щит держался.

— Не пройдешь, п-предатель!..

Гранитная чешуя разлетелась с рук, но пальцы вонзились в барьер — и, под яростный рев мага, с трудом проникли внутрь.

— Пошел ты к черту! — взревел Кирсанов, налегая всеми силами — и разорвал в клочья барьер.

Прохоров отпрянул, поднимая пистолет, но Егор был быстрее. Бронированное колено врезалось в тело мага, он упал навзничь, выронив пистолет.

— Лежи смирно, я сказал! — раздался сзади хрип подоспевшего опричника с повстанцами. — Или на месте!..

Его голос прервал треск оживших динамиков, громадные экраны вокруг площади зажглись, передавая изображение.

— … коронация Императора прямо сейчас, — громом разнесся над площадью голос. — Жители Империи!

Изображение дрожало и сбоило, но на нем было видно большой зал и императорский трон посередине.

Роман стоял перед троном, напротив постамента с ветхой книгой — Законом Перуна. Через динамики слышались отдаленные взрывы, а окружившие Романа слуги вздрагивали, но он был невозмутим.

— Клятва, Ваше Величество… — дрожащим голосом произнес глава совета, державший в руках императорскую корону на бархатной подушке.

Символ имперской власти сверкал бриллиантами и россыпью камней.

И гвардейцы, и повстанцы на короткий миг посмотрели на экраны. Прижав ногой пистолет в руке мага, Егор посмотрел на изображение — и грозно сдвинул брови.

— Что за… Ублюдок, он любой ценой хочет эту долбаную корону…

— Я, Роман Николаевич Рюрикович, клянусь, — Роман положил ладонь на пухлый том закона. — Править мудро и справедливо. Быть защитником граждан Империи, чтить наше великое прошлое и вести свой народ в будущее…

Его слова эхом разносились по площади, усеянной телами и ранеными. Среди дыма горящих баррикад и перевернутых машин, люди прекратили бойню и смотрели на него.

— Клянусь уважать традиции всех народов Империи, действовать в интересах людей и не искать личной выгоды! Я клянусь, что отныне жизни и благополучие моих подданных — моя высшая ценность!

— Лживый подонок, — процедил Егор, сплюнув в сторону.

— Клянусь использовать дарованную мне силу и власть во имя процветания Империи! Клянусь быть достойным этой ноши и нести ее с честью, гордостью и почтением!

Голос Романа гремел над столицей, как набат. Глава совета подошел и, взяв обеими руками драгоценную корону, поднял над его головой.

Казалось, сам воздух замер, когда корона оказалась над головой Романа.

— Власть, что прежде принадлежала отцу, пусть будет дарована его наследнику, — нараспев произнёс глава совета, держа корону. — Да не запятнает он свою честь ложью, да не посрамит свой род и всю Империю, да не устрашится врага и тварей альвы!

Роман поднял голову. Его глаза светились золотой каймой альвы. Егор мог поклясться, что чувствовал даже сквозь стены, как вибрирует его могучая аура, заставляя колебаться воздух.

С таким противником было бесполезно тягаться.

Корона в руках главы совета начала медленно опускаться.

— Властью всеотца нашего Перуна, и волею народа, я нарекаю тебя, Роман Рюрикович…

Роман торжествующе улыбнулся и закрыл глаза.

Мгновения потянулись как капли мёда, обгоняя медленно опускающуюся корону.

Егор застыл, не сводя глаза с экрана. Как и все вокруг.

Каждый солдат и повстанец понимали — на их глазах творится история. Отвести взгляда они просто не могли.

— … и провозглашаю Импе…

Голос потонул в оглушительном грохоте выбитой двери. Роман открыл глаза.

И на экранах, в дыму и облаке сверкающей искрами пыли, проявилась фигура в плаще.

Весь зал замер, даже глава совета остолбенел, на полуслове не опустив корону на голову Романа.

Незнакомец шагнул вперёд, сбрасывая капюшон.

— В-вайнер… — послышался сдавленный шепот.

— Убери руки от короны, брат.

Центральные ворота во Дворец Коронации. Десять минут назад.

Мы с Руи влетели в затянутый дымкой зал, и невольно сбавили шаг. Я сдвинул назад капюшон и огляделся.

Весь пол был усеян телами гвардейцев и повстанцев. Следы от пуль на стенах еще дымились. Натекшая в лужи кровь не успела свернуться и влажно блестела. Воздух смердел пороховой гарью и едкой вонью озона.

— Да тут была настоящая бойня… — сдавленно прошептала Руи. — Смотри, я его помню…

Девушка подошла к бойцу, лежавшему у колонны с автоматом в руках.

— Не отвлекайся, идём, — тихо бросил я ей и пошел к лестнице. Взгляд нехотя скользил по павшим бойцам, ища знакомые черты.

Нельзя дать эмоциям помутить разум. Не в такой ответственный момент. Я пошел вверх по лестнице, уходившей влево — и увидел лежащего на ступенях повстанца. Чувствуя, как чаще забилось сердце, я вгляделся в его лицо.

Не Фёдор. Слава богу.

Сверху донеслись выстрелы и отрывистые крики. Я рефлекторно сжал рукоятки «ключей бездны». Альва-пистолеты слабо завибрировали, наполняясь энергией.