"Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "Касим" - Страница 397

— Чушь. Я не…

— Конечно, — кивнула Сирин. — Не признаешься никогда, оно и понятно. Ты слишком горда и независима для этого. Я уже поняла, что ты чтишь честь, как чтит её Вайнер. Так что в твоем нахождении здесь больше нет нужды. возвращайся в родовое поместье и жди его возвращения.

Лили смерила её пристальным взглядом, словно проверяя, серьёзна ли Сирин.

— Мне что, повторить? Возвращайся к себе.

Сирин повела рукой — и барьер, закрывающий инвестиарий, потух.

Лили криво усмехнулась, косясь наружу.

— Мне не надо повторять дважды.

Она открыла портал и уже хотела шагнуть внутрь, как ее остановил голос соратницы.

— Не сближайся с ним слишком сильно, Лиливайсс. Ради твоего же блага. Сколь бы вы ни были близки, между вами должна сохраняться дистанция.

— А иначе что? — сощурилась девушка.

Взгляд Сирин снова похолодел, да так, что по спине Лили побежали неприятные мурашки.

— Есть законы, которые лучше не нарушать, даже ценой своей жизни, Лиливайсс.

Портал привел её прямиком в спальню особняка Вайнеров. Груз усталости сразу надавил на плечи, Лили со вздохом плюхнулась на кровать и закрыла глаза.

— Тоже мне, предсказательница. Говорит так, будто знает меня, пфф.

И всё же волнение не давало ей покоя. Грудь сдавливало предчувствие угрозы. Прямо сейчас где-то там, далеко, её Ярослав рискует собой, продираясь через испытания.

А она даже помочь ему не могла. Ощущение собственного бессилия изводило её, не давая расслабиться.

Сирин была права. Нужно просто довериться

— Да перестань… — она закрыла глаза и прислушалась к ощущениям.

Здесь всё пахло им. Казалось, даже постель еще хранила тепло его тела. Она протянула руку к рубашке, висевшей на стуле рядом с кроватью, притянула к лицу и сделала глубокий вдох.

Его запах защекотал рецепторы, по телу разлились приятные волны тепла, собираясь в животе жаркими сгустками.

— Пошла ты к черту со своими советами, Сирин, — прошептала Лили и, поднявшись с кровати, направилась в душ.

Зона проведения турнира.

Концентрация альва-частиц — 102,2 на миллион.

Узкий, пропахший тиной и сыростью тоннель тянулся вперед на многие сотни метров. Впереди маячили силуэты Романа и остальных ребят, а мы с Руи держались сзади. Переступая через зловонные, пузырящиеся лужи, я поглядывал на худенькую спинку девушки, шедшей впереди.

Промокнув насквозь, едва не захлебнувшись и надышавшись едких паров на прошлом испытании, Руи держалась молодцом.

— Как думаешь, у других команд были такие же испытания? — негромко спросила она, не оборачиваясь.

— Вряд ли, — стараясь дышать носом, ответил я. — Скорее всего, для каждой команды было своё испытание, подготовить столько одинаковых зон — те ещё хлопоты. А прогонять дважды по одному и тому же…

Руи на миг замешкалась, заходясь хриплым кашлем.

— Н-ничего, я в норме, — сипло ответила она. — Здесь воздух странный…

— Концентрация альва-частиц растёт, — заметил я. — Мы приближаемся к выходу. И ко второму испытанию.

Она молча кивнула и прибавила шагу. С её ростом приходилось делать больше шагов, так что я без труда догнал её и пристроился рядом — в узкой трубе максимум двое могли идти рядом.

— И всё же, интересно, что за испытания им выпали… — тихо произнесла она.

— Волнуешься за Егора?

Руи коротко кивнула.

— Я заметил, ты заботишься о нем куда больше, чем он заслуживает. Даже тот обед, я передал ему, как ты и просила, но он не стал есть.

— Я знаю, — тихо ответила она. — Он никогда не ест мою готовку. Я много раз пробовала, но он каждый раз выбрасывал. Хоть я делала всё строго по рецептам, но каждый раз получается безвкусно, или того хуже…

— Напоминает мне кое-кого, — усмехнулся я. — Но думаю, даже если ты будешь готовить как шеф-повар кремлевского ресторана, он все равно не оценит. И дело тут совсем не в тебе, Руи, и не в твоей готовке.

— Дело в его матушке, — кивнула она. — Егор винит нас с мамой в её смерти. Точнее, своего отца, но…

Она на секунду притихла, подбирая слова.

— Но?

— Так сразу не расскажешь, — кашлянув, заговорила девушка. — Его отец, господин Пётр, спас нас с мамой дважды. Первый раз — ещё в Японии, когда отбил наш город, осаждённый альва-монстрами. После боя он нашёл нас под завалами нашего особняка и вытащил на свободу. Все наши родственники погибли в бою или от порчи. Нам было некуда идти. И он забрал нас с собой.

Я молча шел рядом и слушал её тихий голос. От Кирсанова я знал только то, что отец привез приглянувшуюся японку с собой и тем самым разрушил свой брак, сослав законную супругу в ссылку.

— Мне было всего восемь лет, когда мы приехали в Россию. Мама служила при посольстве господина Кирсанова еще в Японии, и он великодушно забрал нас с собой, когда война кончилась. Я не знала языка, и первое время могла общаться только с мамой… и Егором.

— Он уже тогда был такой задницей?

— Нет, что ты, — она впервые улыбнулась. — Он был первым, кто заговорил со мной, и всегда помогал мне, учил языку и даже помогал с магией. Казалось, он знает вообще всё, о чем бы я ни попросила его. Может, тогда я впервые и поняла… кхм.

Она запнулась, едва не падая в лужу. Я подхватил её за руку и помог удержать равновесие.

— И что было дальше?

— Спасибо, — она выпрямилась и отпустила мою руку. — Его мать заболела примерно через год после нашего приезда. Отец возил её по разным больницам, но ей становилось лишь хуже. В какой-то момент он не выдержал… и сдался. Моя матушка пыталась им помочь, но со стороны это выглядело совсем иначе. А потом…

Её голос прервали голоса Романа и остальных.

— Наконец-то, выход! Меня уже воротит от этой духоты, погнали!

— Похоже, выбрались, — я улыбнулся Руи. — Пошли скорее.

Мы прибавили шагу. В лицо пахнуло свежестью и запахом елового леса, за силуэтами ребят замаячило светлое пятно выхода. Догнав остальных, мы выбежали наружу… да так и замерли, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Это… — Морозова коснулась Маханова, ища опоры. — Это же другие участники, да?..

— Они самые, — Роман настороженно озирался, сжав кулаки.

Мы вышли на край скалистого плато, поросшего редкими кривыми деревцами. На фоне свинцового неба скалы выглядели как обломанные зубья гигантской пасти, а у их подножья темнели сотни застывших на земле тел альва-монстров и людей.

Мы растерянно озирались, глядя на картину сокрушительного побоища. Груды маслянисто-черных тел чудовищ, залитых кровью, окружали истерзанные останки магов, бившихся в полном окружении. На земле виднелись глубокие борозды и рытвины, в которых дотаивали мощные глыбы льда. На боках некоторых скал чернели колоссальных размеров подпалины, кое-где валуны были оплавлены, как куски сыра в микроволновке.

— Они все здесь погибли, — прошептал Роман, проходя между телами. — Это третьекурсники, я знал их… Сергеев, Трубецкой… он был в моем отряде на войне.

— Мда-а, — хмыкнул Феникс. — До конца бились. Не вывезли. И смяли числом, тут бы никто не выжил.

Мы прошли по полю боя и спустились в низину к лесу. Всюду виднелись растерзанные тела альва-монстров, словно через их гущу прошлись громадные лезвия чудовищной мясорубки. А у одной особенно большой кучи, прижавшись к обугленному дереву, лежал молодой маг в разодранном боевом костюме. На его теле зияли глубокие раны, он слепо смотрел в землю перед собой, сжимая в руке чей-то ещё работающий монитор.

— Этот стоял до конца, — заметил Феникс, поравнявшись с ним. — Умер как герой. Последним.

— И совсем недавно, — я присел возле него и коснулся его окровавленной шеи. — Тело ещё тёплое.

— Он пытался уйти, — Руи указала на следы, тянущиеся по земле от самого плато. — Отвлекал внимание на себя. А вот здесь…

— Это всё неважно, — прервал её цесаревич. — Они мертвы. А мы нет. Нужно идти дальше, а что до них… считайте, что они проложили нам путь.