"Фантастика 2026-124". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "Касим" - Страница 193

Лили снова коснулась моей груди — и пропала во вспышке света.

— Да говорю же, я ничего больше не знаю!..

— Врёшь, — сильная рука сжала голову мятежника и прижала её к стене. — Что ты видел после того, как стреляли в цесаревича?

— Я не!..

— Не скажешь. Тогда я узнаю сам.

Пленник уставился на бесстрастное лицо лысого опричника, расчеркнутое шрамом — и, закатив глаза, издал леденящий душу крик. Он забился так, будто его резали заживо, но наручники и рука дознавателя держали крепко. Воздух наполнился искрами и запахом озона, от статики волосы на его голове встали дыбом.

Вопли длились не больше минуты. Стоило пленнику затихнуть, как опричник отнял руку и быстро надел черную перчатку.

— Что удалось узнать?

Дознаватель обернулся: в комнату вошел ещё один опричник с погонами майора.

— Очень спутанные воспоминания. Но он точно видел, кто унёс кодекс. И ещё, у него постоянно всплывало то же имя — Густав, Густав… тьфу ты. Проверьте всех, кто сбежал из дворца во время штурма. Прошерстите ещё раз записи со всех камер. У всех свидетелей проведите обыск.

— Ваша светлость, да там одни дворяне… Возмущений будет до небес.

— Пусть возмущаются. Мы имеем дело не просто с предательством и заговором. Эта попытка переворота организована извне. Всех, кто будут мешать следствию, можно считать соучастниками.

Следователь посуровел. От слов дознавателя разило холодом возможной войны. А тот тяжело опустил руку на его плечо.

— Им был нужен кодекс. И они до сих пор его ищут, сударь. Если найдут его раньше нас, то их наниматель сделает всё, чтобы вывезти книгу из России. Понимаете, что на кону? Потенциально один из сильнейших магов Империи не мог получить кодекс меньше рангом, чем Императорский! Подонки просчитали каждый шаг и ударили ровно после того, как Роман призвал Кодекс, но не дали ему заключить контракт.

— Выходит, кодекс не связан контрактом, он свободен.

Дознаватель кивнул.

— Сейчас это сможет сделать любой, у кого в руках он окажется. Представляете, какая сила сейчас на воле? За неё они убьют кого угодно. Такой силой не делятся.

— Понял, ваша светлость.

— Так что идите и ищите, господин Шипунов, лично обыщите каждый угол, но найдите зацепки!

— Слушаюсь.

— А этого… — он кивнул на мятежника, закатившего глаза. Повиснув на наручниках, прикрепленных к стене, он бессвязно мычал, пуская слюни.

— Утилизируем, как остальных «вывернутых», — кивнул тот.

Дознаватель вылетел из кабинета, а майор взял с высоченной стопки папок с фамилиями свидетелей несколько верхних.

— Корсаковы, Жуковы, Вайнеры… С них и начнём.

Прикрыв дверь в комнатку, Полина быстро подошла к массивному комоду. Мельком глянув в зеркало, подаренное когда-то княгиней Ольгой, она села на обшарпанный ковер и выдвинула нижний ящик. На свет показались аккуратно уложенные ряды свернутого конвертиками нижнего белья. Закусив губу, она поозиралась — больше для перестраховки, — и, сняв два верхних ряда в углу, осторожно вытащила невзрачный сверток.

Торопливо развернув его, она заглянула внутрь — и с облегчением вздохнула.

— Хорошо…

Так же тщательно замотав его, девушка переложила сверток на другое место, поглубже, и прикрыла сверху цветастым бельём. Она уже собиралась задвинуть ящик обратно, как на секунду задержала руку — и достала из другого конца небольшую коробочку в дорогой упаковке.

Под пленкой виднелись тонкие, полупрозрачные кружева изысканного белья. Ей они стоили жалованья за полгода, которые девушка откладывала на вольную грамоту. Позволить себе носить такое могла далеко не каждая боярышня, — как по цене, так и по откровенности наряда.

Но Поля знала, для кого она их наденет.

— Что, для княжича бережёшь?

Выронив коробочку, Полина вскочила и обернулась к двери.

— Варвара! — возмущенно вскрикнула она, заливаясь краской. — Нельзя же так пугать!

Женщина стояла в дверях, скрестив пухлые руки. На округлом, румяном, как пирог, лице сияла ехидная лисья улыбка.

— Так что, для княжича разорилася?

— Не для него! А если и да, какое тебе дело? — она деловито убрала коробочку в ящик и задвинула обратно. — И вообще, если ты уже мужикам не нравишься, нечего ко мне цепляться…

— Дура ты, Полька, — беззлобно ответила она. — Думаешь, княжич наш тебя так любит? Да у него еще в суворовском училище очередь из купеческих дочек стояла. А там, я тебе скажу, и не с таким приданым девки, — она очертила ладонями свои пышные формы. — И мужика ублажить умеют по-всякому.

— Знаю… — обиженно буркнула Поля.

— Знает она… а сама — хоть сейчас в койку к нему прыгнуть готова. Ну прыгнешь, и что? Полюбит он тебя разок-другой, поматросит всяко — и бросит с дитём в подоле. На него-то спрос всегда найдется, а ты кому такая нужна будешь?

— Не бросит!

— Много ты знаешь, — хмыкнула Варвара. — Отец родной бросил, а княжич, чужая кровь, нет? Ты — слуга, мещанка, а он — благородных кровей, поняла? Они — маги, приближенные ко двору. Они даже богу другому молятся, не как мы. Так что ты это…

Поля вздрогнула всем телом.

— Отец, может, и бросил, а Андрей Николаевич — нет! Ничего ты не знаешь!

— А ты Андреем Николаевичем мне не тыкай, его светлости нет уж давно. Добрейший человек был, — Варвара поджала губы и жалобно шмыгнула. — Ни разу слова дурного слугам не говорил, а пел-то как… Даже тебя, непутёвую, с улицы подобрал, отмыл-одел, в школу пристроил… а ты — в постель к сыну его. В благодарность, видимо.

Девушка обиженно отвернулась, издав тихий всхлип.

— Ну-ну, не реви, — поняв, что перегнула палку, Варвара переступила с ноги на ногу. — Давай-ка лучше поднимайся, хозяйка велела обед большой готовить. Говорит, сейчас князь Балашов приедет.

— Опять он?

— Опять, — вздохнула старшая служанка. — Ещё одна напасть на наши головы. Всё к княгине тянет свои жабьи лапы, тьфу ты, давно бы его уже отвадила…

Поля боязливо покосилась на комод.

— Варя, а если у нас обыск будет…

— Ой да брось ты, — усмехнулась женщина. — Кто полезет в ящик с бельём какой-то служанки? Для виду пошурудят в кладовой, а потом с княгиней и договорятся. Пойдем, на кухне поможешь.

Поля резво поднялась и поспешила за старшей служанкой, скрывшейся из виду.

— И столы поди протри сейчас же! — донеслось из коридора.

В обеденный перерыв я пошел в парк на территории университета. Оставаться в аудитории было невозможно: нервозность одногруппников начинала раздражать.

О предстоящей дуэли гудел уже весь университет. Это означало одно: кому-то было выгодно привлечь к ней как можно больше внимания. И кто бы это ни был, поднять шум ему удалось: студенты обсуждали её всюду. Одни делали ставки, другие спорили и прикидывали, как пройдет предстоящий бой. Третьи, как Софья, не находили себе места от волнения, требуя чуть ли не отменить дуэль.

А ещё Егор… Этот заносчивый козёл стал совершенно невыносимым. В каждом слове он загонял шпильки в адрес меня или Софьи, и это стало откровенно раздражать.

Мне было плевать, но вот девчонка, явно не привыкшая к такому, реагировала остро и поддавалась на его провокации. А ещё, рано или поздно, это даст ему уверенность, что от слов пора переходить к делу. Конечно, дуэль могла решить этот конфликт раз и навсегда, но что-то подсказывало мне — Кирсанову фиолетово на традиции и честь. Такие, как он, не погнушаются и в дерьмо залезть, лишь бы сделать хуже другому.

Мысли об этом раздражали и сбивали концентрацию. Так что пришлось сбежать от лишнего шума в парк.

А до дуэли оставалось меньше часа.

Я примостился в сторонке от спортивной площадки, под одним из молодых дубов, и взялся за нехитрый обед из местной столовой: макароны с мясом и сосиску в тесте. Кормили здесь не так шикарно, как в нашем поместье, но сейчас мне хватило бы и армейского сухпайка. Голода перед боем я не ощущал, и все же твёрдо помнил слова наставницы: в бой голодным ходят только один раз.