Студент: Казнь (СИ) - "LikanTrop" - Страница 31

— К тебе никаких претензий и нет. Верни Хавчика, и мы уедем.

— Хорошо! Паша, возьми ребят. Принесите парня, — отдал распоряжение мужчина и Черный в компании пары спортиков скрылся за дверью дома. Помолчали.

— И тут такое дело, Леша. Мы пытались помочь Андрею. Даже за лепилой отправили. Но друг твой до его приезда не дотянул, — в этот момент парни местного авторитета вынесла наружу тело Хавчика. Что характерно — вперед ногами, — можешь проверить. Мы его не пытали и даже пальцем не трогали. Зажмурился от ран.

— Он под стволы пацанов поставил. Они защищались. Что тут поделаешь? Сами виноваты, — добавил Хромой, пока Ржавый следил за тем, как выносят со двора тело его друга и грузят на заднее сиденье Нивы. Глаза его наливались кровью, но в сумраке этого было не разглядеть.

— Ага, — кивнул Ржавый и на негнущихся ногах пошел со двора. Футболист, не понимая, что происходит, двинулся за товарищем. Они вышли наружу и погрузились в машину. Ржавый посидел какое-то время на переднем сиденье, повернулся и стал рассматривать белое как мел лицо Хавчика.

— Вов, а с калашом то чо делать? Убирать? — водительскую дверь открыл Нос и вопросительно посмотрел на Вована, сидящего возле трупа с совершенно растерянным видом.

— Дай сюда! — Ржавый повернулся к Носу и протянул руку. Взял калаш, вылез из машины, на ходу передернул затвор и вставил дуло в широкую щель между прутьев забора.

— Тра-та-та-та! — очередь громом разорвала тишину ночи. Ржавый выпустил рожок в сторону нескольких спортиков, задержавшихся во дворе дома. Парни немедленно прыснули во все стороны, а один упал и пополз к гаражу, громко стоная.

— Дай рожок! — крикнул Ржавый Носу. Тот засуетился, подбежал и протянул новый рожок шефу, — Вова, давай! — крикнул Ржавый другу, перезарядился и начал обстреливать дом Хромого. Футболист подобрался, выхватил свой калаш у Татарина и присоединился к обстрелу. А через секунду и остальные балашихинские, следуя примеру своих лидеров, принялись палить по дому местного авторитета. Долбили из ПМ, ТТ, обрезов. В общем, у кого что было. От дома летели искры, сыпалось стекло, куски черепицы и кирпича. Через минуту обстрел затих, лишь собаки из соседних дворов продолжали надсадно заливаться лаем:

— Слышь, Хромой! А это тебе привет от Хавчика! — Ржавый взял гранату из кармана куртки Вована, выдернул чеку и отправил ее в темный зев широкого разбитого окна на первом этаже. Развернулся и двинулся в сторону машины. На середине пути раздался громкий взрыв. На лице Ржавого заиграла злая улыбка, похожая на волчий оскал.

Глава 12

14 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Милютин Михаил Дмитриевич

Милютин Михаил Дмитриевич сидел в своем кабинете за широким деревянным столом в просторной комнате с портретами Горбачева и Ленина на стене и пил кофе из стакана с позолоченным подстаканником, в который он минутой ранее щедро плеснул армянского коньячка. Он сделал глоток, достал пластиковую расческу и поправил на голове жиденькие волосёнки на изрядной проплешине, крупный нос его, монументально нависающий над тонкими губами, был красноват от долгого нахождения на свежем воздухе этой ночью. Настроение мужчины, которому недавно стукнул полтинник было мрачным. Тело в теплой одежде за ночь взмокло. Оттого китель со значками теперь висел на вешалке, рукава на синей милицейской рубахе закатаны до локтей, а ботинки сняты. Михаил Дмитриевич вытянул под столом ноги и облегченно выдохнул, разминая затекшие от обуви ступни:

— Михаил Дмитриевич! К вам Павел Лаврентьевич Трусов! — постучав в дверь, в кабинет заглянул личный порученец полковника сержант Шестаков.

— Проси, — махнул крупной ладонью размером с лопату мужчина и поморщился. Визитеров и звонков сегодня будет много. Передернув широкими плечами, мужчина откинул свое грузное тело с небольшим животиком на кресле и внимательно посмотрел на обтянутую черным дермантином дверь, которая через секунду открылась и исторгла из себя в кабинет председателя горисполкома, остроносого средних размеров мужчину лет сорока с шикарными густыми волосами, зачесанными назад, и с висками посеребренными легким налетом седины.

— Миша, что черт подери у вас там случилось ночью? Я требую объяснений! — строгим недовольным голосом заявил гость в темно сером костюме с красным депутатским значком на лацкане.

— Павел Лаврентьевич, ты бы присел. И давай без наездов. Это ты у себя там, того и этого. А не у меня тут. Я, между прочим, этой ночью не спал, — покачал головой полковник и указал на свободное кресло с другой стороны стола.

— Оно и видно. Мешки то под глазами ого-го, — хмыкнул председатель и аккуратно присел в кресло, — Михаил Дмитриевич, ты все-таки потрудись объясниться.

— Мда! С чего бы начать, — задумался полковник. Поставил локти на стол и взял ладони в замок, — вчера вечером в 21−15 в дежурную часть начали поступать многочисленные звонки с жалобами от неравнодушных граждан. Все из одного места. А именно из поселка, где находится дом Андрей Павловича Хромова. Нам с тобой хорошо известного кооператора. В результате чего, на место выехал наряд, который установил факт самопроизвольного возгорания и детонирования фейерверка. С жителями поселка была проведена разъяснительная работа в виде беседы о причинах шума.

— Браво! — Павел Лаврентьевич картинно захлопал в ладоши, — ты, Миша, так в протоколе у себя и напиши. А мне мОзги не крути. Давай как на самом дело было.

— А на самом деле, Паша, — милиционер вздохнул и сделал глоток из чашки, — вчера представители организованной преступной группы из города Балашиха попыталась похитить твоего племяша и сына Хромова. А когда узнали, что у отправленной группы не получилось и что их подстреленного корешка, важного как хуй бумажный, люди Хромого отвезли к себе в дом, нагрянули к нему на десятке машин и расстреляли этот дом из огнестрела к едрёна фене! А еще, на последок, в окно закинули гранату. А я тебе говорил, что эти ваши два идиота нам будут стоить голов! — Милютин повернулся боком на кресле, просунул ноги в домашние тапочки и подошел к сейфу. Нагнулся и достал оттуда бутылку коньяка с парой рюмок, — будешь?

— И что? Просто приехали и начали палить? Бориса то не задело? -удивился мужчина, принимая рюмку

— Не задело! — поморщился Милютин, в его ответе явно слышались нотки сожаления, — а на счет палить? Нет, не просто начали. Сперва убедились, что их кореш копыта отбросил, — Михаил Дмитриевич нахмурился и опрокинул рюмку.

— Но это же скандал!

— Да не ссы. Что вы без меня делали бы, между прочим? Замял я все, говорю же. С теми, кто вызов сделали, поговорили, с кем-то так, на словах. А кому-то по паре бутылок водки всучили. Вроде как в благодарность от милиции, бляха муха, — фыркнул мужик, — так что по бумагам все шито крыто, между прочим.

— Это ты молодец, конечно, Миша. Только дальше то что? А если опять кто к нему приедет?

— А дальше? Дальше Паша я умываю руки. И больше в делишки Хромого пока лезть не собираюсь. И между прочем в гости в «Афродиту» меня тоже не ждите, — полковник откинулся на кресле и размял шею, громко хрустнув позвонками. Хандроз, чтоб его, — и тебе того же советую! Пока что от Хромого следует дистанцироваться. Я уже и патрульной машине ГАИ распоряжение отдал, чтоб грузы из Шарика больше Хромого не сопровождали.

— Здраво, надо переждать, а там посмотрим, — кивнул председатель и замахнул рюмаху, — и племянника скажу, чтоб Хромов на дачу к сестре вернул. Нечего ему делать в доме бандита.

— Только охрану пусть этим идиотам даст по серьезней, — зло зыркнул на товарища милиционер, — чтоб народ от них защищали.

13 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Войков Евгений Иванович

Майор к обеду вторника стоял у мощной металлической двери в подвал местного сообщества афганцев и ждал ответа. Он и сам мог оказаться среди ребят, которых активно собирал вокруг себя сержант Григорьев, с которым майор познакомился в учебке на Кушке, а позже, какое-то время прикрывал со своим охранным батальоном танковую бригаду, в которой успешно воевал Владимир. Но Войков отказался, потому как идти в подчинение младшему по званию, пусть и уже на гражданке, посчитал ниже своего достоинства. Остался в родных Химках, пообтерся и пошел к кооператору в ресторан заниматься охраной. Только сложилось все таким образом, что в последнее время вместо охраны объекта, майор все чаще занимался выбиванием долгов и решением сопутствующих вопросов кооператора, которые явно лежали где-то в серой зоне законодательства СССР. И такая работа, пожалуй, и не слишком бы сильно его тяготила, если бы кооператор Власов не был таким мудаком. К тому же мудаком жадным.