Я уже бог. Книга XL (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 21

— Тысяча, говоришь, — Саша задумчиво почесал подбородок. — Допустим. Только все равно это не то. Тысячу таких заморышей, уж прости, Юлий разложил бы без особого труда. Тут что-то еще. Колись, малой.

Адриан помолчал, глядя в пол, потом упрямо мотнул головой.

— Остальное я вам говорить не буду.

— Ага! Значит, что-то еще есть! — Есенин усмехнулся, но давить не стал. — Ладно, держи при себе. Только учти, на войне сюрпризы я люблю, когда они с моей стороны. С чужой не очень.

— Миша, — позвал меня Юлий с соседнего ряда. Они с отцом разложили на столе карту, и Максимус что-то чертил на ней огрызком карандаша. — Расскажи про Австралию. Что нам известно по делу?

Я перебрался к ним. Дело есть дело, и оно всяко лучше тоскливого молчания.

— Известно немного, но и того хватает, — начал я. — Буслаев, в которого вселилось Нечто, взял Канберру. Скорее всего выкачивает тамошнего короля, Ричарда. Накрыл город барьером и стягивает к себе божеств.

— Много? — Максимус поднял голову от карты.

— Много, — честно ответил я. — Каждое из них в одиночку способно стереть город. А вместе с Нечто во главе они могут наворотить такого, что Австралией не отделаешься.

— Значит, надо успеть, пока они не собрались все разом, — Юлий постучал пальцем по красному пятну на карте. — Бить, пока они порознь.

— Если бы все было так просто, — миниатюрная Лора материализовалась прямо посреди карты, усевшись на нарисованный континент, чего никто, кроме меня, видеть не мог. — Барьер вокруг Канберры я просканировать пока не могу. Слишком далеко.

— Нужна разведка на месте, — сказал я вслух.

— Разведку обеспечим, — Максимус хмыкнул в седые усы. — У меня в сумке как раз для этого кое-что припасено. Если бы кое-кто не торопил со сборами.

— Опять ты за свое, — закатил глаза Юлий.

— Хороший воин думает заранее. А плохой после того, как получит по башке, — Старик невозмутимо вернулся к карте.

— Разведка и у меня есть, — сказал я. Болванчик сложился в человечка и сел на краю стола.

Оставив их продумывать тактику, я откинулся в кресле. До Пруссии было еще несколько часов лету.

— Лора, — позвал я. — Когда прилетим, кого предлагаешь взять из наших на войну с Нечто?

— Посейдона точно надо забрать. И, Миша… — она помедлила. — Риту я бы тоже взяла. Деталек у тебя в кольце почти полный комплект. Самое время закончить начатое.

Я машинально коснулся пространственного кольца на пальце.

— В Москве и займемся.

Глава 9

Пора отправляться в последний бой

Подмосковное поместье Кузнецовых.

Раннее утро.

Дирижабль высадил нас в Эрфурте далеко за полночь. Капитан долго тряс руку Максимусу и едва не плакал, потому что за время перелета старик успел на деле разъяснить пруссакам, что приборы у них собирают полные неумехи. Когда он пересобрал им навигационную панель, стрелки стали показывать на пару градусов точнее.

Через прусский портал мы по очереди ввалились в подвал московского поместья. Адриан вышел последним, бледный как простыня, и присел на корточки у стены.

— Это нормально? — выдавил он, держась за живот. — Мне что-то нехорошо…

— Абсолютно, — утешил его Есенин. — Я после первого раза три дня на одной воде сидел. Но ты держись, малой, второй раз полегче. А двадцатый уже как с горки.

Конечно, он соврал парню.

— Двадцатый? — Адриан поднял голову.

— Шучу. К двадцатому привыкаешь блевать аккуратно, не на ботинки.

Поднявшись по лестнице, я вышел во двор. Нетронутый снег под елками лежал ровным слоем, вокруг стояла готовая красно-бурая стена работы Стоника, по верху которой расхаживал часовой из гвардейцев Бердышева. Дышалось дома хорошо и спокойно.

— Лора, время?

— Полшестого. — Она материализовалась рядом, потягиваясь так, что комбинезон угрожающе натянулся. — Маша и Света наверху, дети спят. Если разбудишь их сейчас, тебя ждет ласковый прием с тяжелыми предметами.

— Я тихонько.

— Ты громкий даже когда крадешься.

Наверху обошлось без тяжелых предметов, хотя Маша, проснувшись, сначала запустила в стену подушкой и только потом обняла. Света проснулась следом. Витя тоже открыл глаза, посмотрел на папу деловым взглядом и снова уснул. Аня даже не пошевелилась, только сжала в кулачке детальку Болванчика, которая всю ночь лежала в колыбели вместо ночника.

Я коротко рассказал женам про Рим, про Юлия с отцом и про Адриана. Про Австралию и Нечто подробно расписывать не стал, незачем было портить утро. Упомянул только, что скоро опять уезжаю на большую драку.

— Значит, снова война, — Света присела на край кровати и заправила за ухо белую прядь. — И опять без нас.

— Конечно без вас. Слишком большой риск, — возразил я. — Собирайтесь, мы отправляемся на Сахалин. Там тихо, там стены, там Эль со своими кровопийцами. Безопаснее места на планете сейчас нет.

Маша прищурилась.

— Ты нас прячешь.

— Я вас берегу. Это разные вещи.

— Для тебя, может, и разные, — фыркнула Света.

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Полдень.

Подъезжая на машине к воротам, я заметил, что дома кое-что изменилось. Южный горизонт перечеркнула серая полоса стены — в добрых восемь метров высотой против четырех подмосковных. Тянулась она до самых сопок, теряясь в дымке. Стоник постарался на совесть.

Кицуня встретил нас первым. Пятихвостый лис вылетел из-за угла поместья, оставляя в снегу испаряющиеся следы, и врезался в меня всей тушей, едва не свалив с ног. Я потрепал его за ушами, лис довольно заурчал, обнюхивая по очереди детей.

— Соскучился, рыжий?

В ответ Кицуня лизнул Аню в щеку, чем вызвал у нее звонкий смех, и принялся гонять Болванчика по двору. Тот сворачивался то конусом, то колесом, удирая от лиса с явным удовольствием.

Во дворе собрались почти все. Маруся тут же утащила Машу со Светой и детьми в дом, на ходу перечисляя, чем будет на обед. Богдан оторвался от телевизора и помахал мне бутербродом. Святослав, стоящий на крыльце с чашкой чая, кивнул мне с таким видом, будто мы виделись пару часов назад. По нему и не скажешь, что он младший сын Владимира. Обычный спокойный парень, разве что глаза иногда смотрят слишком далеко.

Любавка выскочила из мастерской с сантиметром на шее.

— Миша! Ты вовремя! Я как раз закончила тебе новый плащ, идем мерить!

— Любавка, мы летим на войну, — предупредил я.

— Одно другому же не мешает, — она уперла руки в бока. — Если уж умирать, то в красивом. Я так старалась!

Эль тоже оказался у нас дома и деловито вышел на крыльцо. На нем был строгий полосатый костюм, в клюве дымилась неизменная сигара, под мышкой он держал папку с бумагами.

— Мишаня, — гусь смерил меня взглядом сверху-вниз. — По городу идут слухи, что ты собираешь армию на край света. Я еду.

— Ты остаешься, — отрезал я.

— Я один из сильнейших существ этого мира!

— Поэтому ты и остаешься, — я положил руку ему на спину. — Если меня не станет, кто-то должен держать Сахалин. У тебя армия вампиров, у тебя барьеры, у тебя половина Валахии в кармане. Без тебя тут все рассыпется. Подумай о людях.

Эль пожевал сигару и недовольно выпустил дым через ноздри клюва.

— Ненавижу, когда ты говоришь разумные вещи. Это сбивает с настроя на скандал.

— Привыкай. Я в последнее время часто бываю прав.

Следом за ним подтянулись остальные, и все, как один, хотели лететь. Мисс Палмер тут же оказалась рядом.

— Я не вижу твое сражение, Кузнецов, — она смотрела мне в глаза. — Но я вижу судьбы других. Кровь, огонь, очень много мертвых божеств. Тебе пригодится тот, кто читает будущее.

— Мне пригодится тот, кто прикроет тут моих детей, если кто-то решит зайти в гости с тыла. Ты остаешься.

Рыцари тоже собрались кучкой. Маруся была с ними — вытирала о фартук кинжал. Из поместья вышел Лермонтов, а за ним маячил Фанеров-старший. А они-то, как тут оказались?