Хозяин Волшебной Лавки. Том 3 (СИ) - Розин Юрий - Страница 42

— Добрый день, — поздоровался я. — Чем могу помочь?

— Добрый. — Помялся он, переложил шляпу из руки в руку. — Мне говорили, вы беретесь помогать в разных делах. Лукьян Ильич меня зовут. Я к вам с некоторой бедой, если позволите.

— Слушаю.

Внучка его, Дуня, выходила замуж. Жили они вдвоём, больше родни не было. А у жениховой семьи было заведено, что невеста приносит богатое приданое, и без него в род не берут.

Денег у Лукьяна на такое не было, собрать было не из чего. И решил он продать единственное ценное, что в доме есть: напольные часы, что достались ещё от деда и всю жизнь простояли в углу.

— Часы не из простых, — сказал он. — В них заложена дорогая артефактная составляющая, для большого дома. Они знают всех, кто в доме живёт, и где кто сейчас. Захочешь позвать кого через всё крыло, они твой зов разнесут по комнатам. Чужой войдёт без спросу, они хозяину дадут знать. В усадьбе такому цены нет. Но у меня квартира. — Он развёл руками. — Три комнаты. Я этим добром сроду не пользовался, незачем было. Так что не жалко. Наследство наследством, а Дуню замуж выдать важнее.

Дед, продающий дедовы часы ради внучкиного замужества. У меня кольнуло где-то под рёбрами, тихо и знакомо. Марина помню в её пятнадцать просила платье, которое нам было не по карману, и я тогда полночи прикидывал, что продать.

— И что с часами не так? — спросил я.

Лукьян позвал оценщика на дом. Тот часы посмотрел и сказал: ход идёт, а магия выработалась, за столько-то лет иссякла без остатка. Мёртвые часы, кому они нужны. В мастерскую их тоже не свезти, тяжелы, а помочь некому.

— Я слышал, вы с таким помогаете, — сказал он. — Мне быстро надо. Свадьба на носу. Если можете, поедемте, посмотрите на месте. Я заплачу, сколько скажете.

По-хорошему дело было не моё. Не срочное, не загадочное, обычная починка артефакта, какую и без меня сделали бы в любой мастерской, дай ей неделю. Но недели у него не было, и часы он продавал не от хорошей жизни.

— Поедемте, — сказал я. — Посмотрю. Все равно торговля почти не идет.

Сёму я позвал сверху, чтобы он постоял за прилавком, взял ящик с инструментом и вышел с Лукьяном на набережную ловить извозчика.

Жил Лукьян в доходном доме на тихой улице, на третьем этаже. Квартира оказалась небольшая и чистая: его спальня, она же кабинет, спальня Дуни, гостиная, кухня. Не тесно, но и лишнего нигде ничего нет, всё на счету.

Подготовка к свадьбе, по крайней мере той части, что касалась невесты, шла полным ходом. По гостиной сновали девушки: одна сметывала на живую нитку что-то белое, две возились с венками. На столе горой лежали цветы, и в этой горе кто-то забыл напёрсток.

Невесты видно не было, но из-за прикрытой двери её комнаты доносились голоса и смех: Дуню обряжали, примеряли, и выходить к чужому мужчине ей было не время, так что с Лукьяном мы к ней даже не заходили.

Зато в гостиной стоял жених, молодой и нарядный. Лукьян нас познакомил, звали его Егор. Он смерил меня взглядом сверху вниз.

— Вы уж побыстрее, — сказал он. — А то ведь без приданого и свадьбы может не быть.

Лукьян отвёл глаза. Я кивнул.

— Посмотрю, что можно сделать, — сказал я.

Лукьян повёл меня к себе. Часы стояли в углу спальни-кабинета, большие, старые, красивого тёмного дерева, с тяжёлым маятником за стеклом. Ход шёл: маятник качался, стрелки держали время. Мёртвой в них была только та часть, которой не видно.

Я открыл корпус и взялся смотреть. Снаружи всё было цело, дерево хозяин берёг. Но внутри, под механизмом, там, где жила магия, было пусто и холодно. Тем не менее делать предстояло немного: восстановить несколько контурных перемычек, самых тонких и потому истончившихся со временем. Полчаса работы, не больше.

Разложил инструмент, принялся. Из гостиной доносились голоса девушек, смех, лёгкая возня свадебных хлопот. Работалось спокойно.

Минут через двадцать пять в кабинет заглянул Егор.

— Ещё не закончили? — уточнил он.

— Скоро. Минут десять.

Он не ушёл. Постоял, поглядел, как я работаю, потом спросил, и спросил с интересом, какого я в нём не ждал:

— А сколько он вам платит за это?

— Мы не уговаривались, — ответил я, не отрываясь от работы.

— Я к тому, что выезд мастера-артефактора, я слыхал, удовольствие не из дешёвых. А у старика, насколько я знаю, с деньгами туго. — Он чуть понизил голос, будто делился наблюдением. — Совсем туго.

— Много я не возьму, — сказал я, не отрываясь от часов. — Работа простая. Да и приехал ненадолго, заодно ноги размял.

Егор хмыкнул, помолчал и вернулся к своему:

— Вы всё-таки побыстрее. Без приданого свадьбы не будет.

Тут я отложил манащуп. По-хорошему меня это не касалось: клиент платил за часы, а не за мои мысли. Но повторял он это уже во второй раз, причем совершенно не к месту, и я не мог больше игнорировать.

— Простите если влезаю не в свое дело, но скажите, Егор. Я верно понял, что, останься эти часы сломанными, вы на Дуне не женитесь?

— Традиция, — сказал он, пожав плечами. — Наша семья не на помойке себя нашла, чтобы брать в род кого попало, у кого и приданого собрать не из чего.

— А Дуню вы любите?

Он даже удивился вопросу.

— Конечно. Умна, красива, хозяйственна. И меня любит. Нам хорошо вместе.

— И при этом вы готовы её упустить из-за часов, потому что ваша семья так решила. Жить-то вы будете с ней, Егор, а не ваша семья. С её умом и красотой.

Он открыл рот, закрыл. Нахмурился. Зашёл с другой стороны:

— Так традицию не я придумал.

Из гостиной плеснуло смехом, кто-то из девушек вскрикнул весело, что-то уронили. Егор оглянулся на дверь, потом снова на меня. Я тем временем свёл два контура и проверил ход.

— Допустим, часов бы не было вовсе, — сказал я. — Лукьян и сам говорит, с деньгами туго. Не нашлось бы приданого, и что? Вы при всей вашей любви даже не стали бы свадьбу затевать?

Он снова открыл рот, чтобы что-то сказать, замер. На этот раз надолго.

[Кажется, до него начинает доходить.]

— Так часы же есть, — наконец выдал он уже совсем неуверенно.

— А когда вы делали предложение, вы про них знали?

Он запнулся.

— Нет. Не знал.

— Тогда зачем делали? Если не были уверены, что ваша семья её примет без приданого, на что вы рассчитывали, делая предложение?

— Я сделал предложение, потому что полюбил, — сказал он, и в голосе впервые мелькнуло что-то живое, без гонора.

— Вот и я о том. Вы сами не видите тут некоторого противоречия?

Егор не ответил. Постоял, глядя мимо меня, на часы, на их сердцевину под снятой крышкой. Потом бросил коротко:

— Работайте.

И вышел.

[Глупый ещё, милый. Но, кажется, не насквозь.]

— Хочется верить.

Дочинил я часы быстро. Когда замкнул контуры, система вновь ожила как ни в чем не бывало. Все перепроверил, закрыл корпус, собрал инструмент в ящик.

В гостиной меня ждал Лукьян. Девушки куда-то подевались, цветы со стола перекочевали в корзину, напёрсток так и лежал, забытый.

— Готово, — сказал я. — Работают. И магия, и ход.

Он обрадовался, поблагодарил, а потом замялся, понизил голос:

— А скажите… вы Егору что-то говорили? Он какой-то сам не свой вышел. К Дуне даже не зашёл, буркнул, что дела, и уехал.

— Да ничего особенного. — Я застегнул ящик. — Больше он спрашивал. Интересовался, сколько вы мне заплатите.

— Точно! — спохватился Лукьян. — Сколько с меня?

— Три тысячи.

Часы стоили не меньше сотни тысяч, но часть этих денег я взял за «вызов». Он расплатился сразу, без торга, и проводил меня до двери, ещё раз поблагодарив.

Вернулся Лукьян через два дня. С интересными новостями.

Глава 16

За окном было серо, по стеклу сползали капли, а набережная блестела после ночного дождя. Торговли все ещё не было, к тому же рано. На улице было пусто, только дворник внизу скрёб мостовую, и скрёб уже долго, всё на одном месте.